Чтение онлайн

возражений против исполнения произведений (в основном классических -Н. Б.),

включенных в репертуар, он не имеет. Тем не менее, чиновник обращал внимание на

то, что указанные в письме исполнители самостоятельно определили репертуар, до

принципиального согласия министерства культуры. Кроме того, он указал и на то, что

репертуар составлялся без учета необходимости более активной пропаганды творчества

современных советских авторов. Поэтому Управление предлагало все же

«пересмотреть репертуар записей и включить ряд произведений советских компо-

зиторов»39.

В том же 1970 г. Управление музыкальных учреждений отказало итальянской фирме

в возможности проведения съемок самых известных многоактных классических

балетов в форме получасовых фильмов для ознакомления с ними итальянской

аудитории. Взамен был предложен ряд одноактных балетов, в основном в постановке

Азербайджанского и Армянского театров оперы и балета, соответственно на музыку

национальных композиторов.40 К сожалению, осталось неизвестным, согласились ли

итальянцы на такое предложение, но зато с уверенностью можно сказать, что такие

крупные американские фирмы-импресарио, как, например, «Коламбиа Артистс

Мэнэджмэнт Инк.», как правило, упорно настаивали на своих требованиях. Так, в

феврале 1973 г. импресарио указанной компании отклонили предложение советской

стороны о включении в программу гастролей в США балетов «Золушка» и «Гамлет»

современных отечественных композиторов, поставленных Ленинградским театром

оперы и балета им. Кирова, и настоятельно просили утвердить пять основных

классических постановок: «Лебединое озеро», «Спящая красавица», «Дон Кихот»,

«Жизель» и «Сотворение мира», имевших на Западе особую известность41. Возможно,

именно поэтому уже само включение в гастрольный репертуар Большого театра Союза

ССР оперы современного композитора Кирилла Молчанова «А зори здесь тихие» при

145

поездке в США и спектакля МХАТ «Кремлевские куранты» по пьесе Николая

Погодина для гастролей в Англии было расценено партийной организацией ВТО как

большой творческий успех театров42.

Важно подчеркнуть, что дилемма между необходимостью следовать установке

пропаганды социалистического искусства и запросами западных партнеров стояла для

органов управления и по другим направлениям, в частности, в области изобразитель-

ного искусства. На заседании Коллегии министерства культуры СССР 30 января 1970 г.

Е. А. Фурцева признавалась членам Коллегии: «Ведь вы знаете, какая была схватка в

Швеции. У нас попросили работы Малевича, попросили в музеи Стокгольма. Я

спросила, почему именно Малевича, есть ведь и другие художники. А мне говорят:

«Мы считаем его основоположником всей мировой изобразительной культуры, нас

интересуют только его работы, а все остальное мы не признаем, и это нашего зрителя

не интересует»43.

Интересы же советского зрителя определяли компетентные органы в Советском

Союзе. Показателен в этом отношении ответ министерства культуры СССР

заместителю директора Госконцерта на его запрос по поводу возможности

приглашения на гастроли балетного коллектива из Канады в июле 1971 г.:

«Ознакомившись с прилагаемыми материалами на «Гран балет Канада», можно себе

представить, что этот коллектив в основном модернистического (так в документе - Н.

Б.) направления. Может ли он представлять интерес для нашего зрителя по пред-

ставленным фотоматериалам - определить вряд ли возможно. В репертуаре коллектива

имеются классические балеты, которые не предлагаются для гастролей. Балеты

модернистского направления «Кармина Бурана», «Сатулли Кармина» и «Триумф

Афродиты» имеют сексуальное содержание, выраженное в патологическом ключе.

Полагаем, что это направление в балетном театре нас интересовать не может»44.

Вместе с тем, советское руководство относилось крайне негативно к случаям

копирования за рубежом наиболее успешных в Союзе постановок опер и классических

балетов, которые, как известно, имели огромную популярность у западной публики. В

связи с этим министерством культуры СССР строго контролировалась работа

иностранных искусствоведов, приезжавших в нашу страну для ознакомления с

материалами театральных постановок, хранившихся в Бахрушинском музее, музее

ГАБТ СССР, а также музее музыкальной культуры им. Глинки.

Очень неохотно допускались иностранные представители и на репетиции ведущих

творческих коллективов страны. Так, в декабре 1975 г. руководители Государственного

академического Большого театра СССР и Ленинградского театра оперы и балета им.

Кирова отклонили просьбу о посещении репетиций своих спектаклей группы туристов

из балетного центра в Сата-тога (США)45. Кроме того, не подлежали распространению

основные методики обучения классическому балетному танцу, традиционно

существовавшие в России и СССР. В ведущих хореографических училищах Москвы и

Ленинграда часть методических фильмов выпускалась под грифом: «Показ за рубежом

не рекомендован»46.

Одновременно очень избирательно относились и к возможности приглашения

западных специалистов, если это не было заранее предусмотрено специальными

соглашениями. В ноябре 1974 г. в министерство культуры СССР поступило письмо от

гражданина США Ричарда Бенда, в котором он выразил пожелание приехать в СССР

для того, чтобы прочитать в советских музыкальных учреждениях цикл лекций о

теории музыки по системе Джозера Шилленгера. Ответ министерства был следующим:

«Гармоническая система Д. Шилленгера, в свое время бежавшего из СССР, не