Чтение онлайн

Ветер тихо шелестел в кронах деревьев, будто старая няня отвечала мне. Я сидела там, пока дождь не усилился, превратившись в настоящий ливень. Только тогда я поднялась, поклонилась могиле и пообещала:

– Я непременно навещу тебя снова, нянюшка.

Первый ужин в родовом замке должен был стать триумфальным возвращением в дом для меня, как законной наследницы. Но вместо этого он превратился в настоящее испытание.

За длинным дубовым столом устроилась вся моя семья. И гостья – леди Уэйви. Морана сидела справа от Оскара, который занял место главы рода, место моего отца. Я же была усажена по левую руку от него, а напротив меня расположилась леди Патриция. Слуги подали суп из лесных грибов с овощами, блюдо, которое превосходно готовил наш повар Торвальд. Впрочем, его давно могли сменить.

– Милорд, вы привезли с собой повара? – спросила Морана, отодвигая тарелку. – Суп пересолен. Неприятен на вкус.

– Леди Морана, шеф-повар остался прежним, я пока не давал никаких распоряжений, поскольку не ознакомился с делами.

– Суп восхитителен, – возразила я негромко. – Кто бы его ни готовил.

– О, Гвендолин, дорогая, прости, – Морана прикрыла рот ладонью, изображая смущение, – я и забыла, что ты пять лет провела в аббатстве. Там, должно быть, кормили так скудно, что любая еда для тебя вне стен монастыря, словно праздничное угощение.

Я опустила глаза, чувствуя, как краснеют щёки. Мачеха всегда знала, как уколоть побольнее. Оскар продолжил есть, делая вид, что не слышит слов, обращённых ко мне.

– Как тебе там жилось, Гвен? Понравилось? Или ты там, так же как и здесь, была совершенно одна? – продолжила напирать Морана, увидев равнодушие нового графа, она осмелела, и её голос из притворно-ласкового сделался ядовито-шипящим.

– Леди Морана, – вдруг произнесла Патриция, изящно промокнув губы салфеткой, – это так трогательно, что вы выказываете беспокойство о качестве пищи. Возможно, вам стоит взять на себя управление кухней? Такое занятие было бы вполне подходящим для вдовы, прожившей здесь столько лет, знающей о ведении хозяйства так много. Праздное времяпрепровождение в вашем случае завершилось с приездом истинной хозяйки графства, – припечатала она, а я смотрела на эту женщину и не узнавала – тон ледяной, глаза хищно прищуренные. Леди Уэйви вдруг из серой мышки превратилась в ядовитую паучиху.

В зале повисла напряжённая тишина. Морана застыла с ложкой в руке, её глаза расширились от шока.

– Я не… я не вдова управляющего, – наконец выдавила она. – Я вдова графа!

– Почившего графа, прошу простить за уточнение, – обманчиво мягко заметила Патриция. – А леди Гвендолин – его старший ребёнок. Наследница, – аккуратно отламывая кусочек хлеба, веско добавила она. – Вы были его второй женой, но после смерти лорда Эдмунда ваш статус… изменился. По законам королевства титул переходит прямому наследнику. Гвендолин теперь графиня Леваньер, а по праву брака её муж – граф. А вы… А вы никто.

Леди Уэйви взглянула на Морану с тем же выражением вежливого сочувствия, с каким сама Морана всегда смотрела на меня.

– Конечно, для вас это тяжело. Столько лет считать это место своим, и вдруг осознать, что вы здесь по милости падчерицы. Ведь миледи Леваньер вполне в своём праве отправить вас… В Аббатство. Где вы найдёте так нужные вам успокоение и… просветление.

Морана побледнела, затем покраснела, открыла рот, но не смогла произнести ни слова.

– К счастью, – продолжила моя компаньонка, на которую теперь смотрели абсолютно всё, а я даже дыхание затаила в восхищении – вот это да! – я так, увы, не смогу никогда, – ваша падчерица обладает добрым сердцем и не станет наказывать вас за прошлые… недоразумения. Хотя многие на её месте не были бы столь великодушны.

Я сидела, поражённая и онемевшая, не в силах скрыть потрясения.

Никто никогда не смел так говорить с Мораной в этом замке.

Тут леди Уэйви перевела свой ледяной взгляд на графа и высоко вскинула левую бровь, явно на что-то намекая. Оскар моргнул и слегка покраснел, очевидно, догадавшись, на что ему указала Патриция. Он повернулся к мачехе, и, будто увидев её впервые, с холодной учтивостью приказал:

– Леди Морана, если качество пищи вас не устраивает, я могу распорядиться, чтобы впредь вам подавали отдельно, в ваших покоях.

Это был удар, которого мачеха выдержать уже не смогла.

– Нет, благодарю вас, милорд, я… я бы желала трапезничать тут, как привыкла, – пробормотала та. – Я, пожалуй, пойду к себе. Что-то у меня разболелась голова, – про свою дочку Морана и не вспомнила, спеша ретироваться.

Маленькая Абигейл, тихо сидевшая всё это время, вопросительно посмотрела на свою няню, но та покачала головой, и девочка осталась на месте.

– Благодарю вас, леди Патриция, – тихо сказала я.

– Не стоит благодарности, миледи, – ответила компаньонка. – Его Величество прислал меня следить за тем, чтобы ваши права не ущемлялись. Во всех смыслах.

Она снова взглянула на Оскара, и я успела заметить, как его лицо переменилось: супруг резко отвернулся, недовольно поджав губы в тонкую линию. Это он должен был встать на мою защиту, а не, по сути, чужой человек. Моё глупое сердце кольнуло острой иглой, а на глаза невольно навернулись слёзы: ну почему он стал так холоден ко мне? Что же, думаю, пришло время откровенного разговора с собственным мужем.

Глава 21

После ужина, оставшись наедине с Оскаром, я хотела было начать задуманный непростой разговор, но супруг меня опередил:

– Что это была за демонстрация власти? – спросил он, раздражённо стягивая камзол. – Ваша компаньонка ведёт себя так, будто она здесь важнее всех, – пояснил он на мой вопросительный взгляд.

– Леди Патриция просто защитила меня, – ответила я, замирая в центре помещения. – И я хотела бы обсудить с вами этот… момент, – и замолчала, чувствуя, как все заготовленные слова куда-то испарились, левая рука противно заныла.

– И? – после короткого молчания, поторопил меня Оскар, резко подошёл к столу и налил себе вина.

– Морана была груба, а вы предпочли промолчать. Не заметить, что мне, вашей жене, наносят оскорбления…

– Это семейное дело, миледи, и Патриция не имела права столь грубо одёргивать бывшую хозяйку замка. Мы бы разобрались сами, без вмешательства королевской шпионки.

Я вскинула брови в искреннем удивлении:

– Шпионки? Леди Уэйви здесь, чтобы присматривать за моим благополучием, как и оговорено в нашем брачном договоре.

– Брачном договоре, говорите… – глухо прорычал он и резко поставил кубок. Красное вино выплеснулось наружу, некрасивыми каплями упав на пол.

– Милорд, но ведь и без моей просьбы Его Величество внёс эти пункты в договор…

– Я устал, Гвендолин, простите. Сейчас нет настроения обсуждать что-либо ещё, – перебил он меня и, резко развернувшись, ушёл в смежную комнату. Через секунду я отчётливо различила, как Оскар закрылся на засов с той стороны. Я даже ушам не поверила, но кидаться и проверять не стала – его поведение оставило глубокую кровоточащую рану. Что-то внутри меня надломилось. Слёзы, которые я сдерживала весь вечер, хлынули потоком.