Чтение онлайн

А после тьма поглотила меня. Укрыв толстым одеялом безмолвия.

– Я нашёл её! – чей-то голос прорвался через пелену, накрывшую рассудок. – Она дышит…

– О Всевышний! – к первому присоединился второй, женский, отдалённо знакомый. – Леди Гвендолин, – я с трудом разлепила свинцовые веки и увидела над собой склонённое лицо… леди Патриции? – Подними её. Осторожнее, остолоп! Графиня ранена, несите бережно!

Что-то качало меня, подбрасывало… Голоса звучали приглушённо, словно доносились сквозь толстую ткань. Всё тело горело огнём, особенно левая рука, сознание то ускользало, как песок сквозь пальцы, то возвращалось.

– Положите её на постель, осторожнее! – услышала я строгий голос. – Элла, подай чистые простыни. Быстрее!

– Леди Уэйви, что с ней случилось? – дрожащие от ужаса интонации.

– Не знаю. Мы нашли миледи в лесу уже без сознания и в таком виде…

Твёрдую качающуюся поверхность сменила мягкость под спиной. Я различила шуршание, чьи-то быстрые шаги, приглушённые разговоры. Но боль толком не давала сосредоточиться, она буквально пожирала меня изнутри, расплавленным металлом растекаясь по венам. И, увы, кричать я тоже не могла… Не выдержав муки, я отключилась.

– Лекарь прибыл! – этим возгласом ознаменовалось моё следующее пробуждение.

– Что с леди? – хриплый голос мужчины.

– Мы нашли её в чаще, рядом с горящими деревьями, она была без сознания, – отвечала Патриция. – Кожа на руке вся в длинных кровоточащих ранах. А странные синие пятна на щеках и шее появились совсем недавно, прежде их не было.

Чьи-то холодные руки коснулись моего лба, пробежались по щекам и шее…

– У миледи лихорадка… очень высокая…

Дослушать я не смогла, меня снова поглотила тьма.

Но в этот раз в сей кромешной тьме я была не одна…

«Сдайся нам, дитя… отдай нам управление… так будет проще… Боль уйдёт, и ты, наконец-то, станешь свободной…»

Они шептали и шептали, изнуряя, изводя меня.

«Мы исправим твои физические недостатки, сделаем твоё тело совершенным, но за это ты должна позволить нам всё…»

– Нет, – шептала я в беспамятстве. – Это моё тело. Моя жизнь!

«Глупая, ты умираешь… мы можем спасти…»

Каждый раз, когда я хотела сдаться, что-то внутри меня яростно противилось этому. Я чувствовала подвох в их словах, обман.

– Я сама справлюсь! – снова и снова отвечала я.

Битва в моём сознании продолжалась… днями? Неделями? Годами?!

Иногда, когда эти голоса становились тише, ко мне возвращалось не только сознание, но и слух, правда, открыть глаза или пошевелиться я так ни разу и не смогла, будто нечто сковало мои члены невидимыми кандалами.

– Мастер Альдрик, сколько она уже так лежит? – этот голос был мне незнаком, в нём отчётливо слышались стальные нотки.

– Почти тридцать дней, миледи, – отвечал лекарь. – Состояние не улучшается. Более того, эти странные отметины на её коже… Их становится всё больше.

– Месяц?!

Оскар? Оскар! Он вернулся! Глупое сердце трепыхнулось в радостном порыве.

– Боже милостивый, что с ней стало? Она же… она же совсем облысела! И худая, как скелет! Кожа да кости… Это не моя жена, это полуживой труп.

– Милорд, – вмешался лекарь, – боюсь, ваша супруга поражена неизвестной болезнью.

– Заразной? – снова властный женский. Кто эта особа? – Вы хотите сказать, что эта… то есть моя невестка может заразить нас всех?

– Вполне возможно, миледи. Таких симптомов я никогда не наблюдал. Синие пятна расползаются по телу графини, температура не спадает. И главное, она не реагирует ни на какие лекарства. Даже кровопускание не помогло.

– Тогда её нужно немедленно убрать из замка! – в тоне матери Оскара, а это была именно она, проступили панические нотки. – Увезти подальше от замка, в дальнюю деревню… Нужно спасти жителей замка и горожан!

– Мама, но это же моя жена… – в голосе супруга послышалась растерянность и страх.

– Твоя жена может убить нас всех! Посмотри на неё, сын! Это больше не человек, а какое-то… чудовище!

– Довольно! – резко вмешалась леди Патриция. – Леди де Рейланд, вы забываетесь. Это графиня Леваньер, и она находится под защитой короля.

– Защитой? – зло фыркнула мать Оскара. – Да кого волнует мнение короля, когда на кону жизни людей?

– Меня волнует, – твёрдо ответила Патриция. – И должно волновать вас, если вы не хотите оказаться в королевских застенках за измену.

– Да как вы смеете!

– Леди Гвендолин лежит здесь уже месяц, – продолжила моя компаньонка ровным тоном. – За всё это время никто из ухаживавших за ней не заболел. Ни я, ни Элла. Если бы миледи была заразной, мы бы уже слегли с температурой.

– Но мастер Альдрик только что сказал… – начал Оскар.

– Мастер Альдрик лишь предположил, – перебила его Патриция. – Не более того. А вы, милорд, предлагаете выбросить собственную жену на произвол судьбы на основании догадок?

Тут вмешался лекарь:

– Простите, леди Уэйви, но болезнь может развиваться по-разному. Высока вероятность, хворь долго оставалась в скрытой форме, а теперь рвётся наружу.

– И кто больше всех контактировал с больной? – перебив целителя, ехидно вопросила моя свекровь. – Именно вы, леди Патриция! Если графиня действительно заразна, то и её компаньонка тоже представляет опасность. Их обеих нужно удалить из замка!

«Они говорят обо мне и моём изгнании?» – отстранённо подумалось мне, и тут я почувствовала возвращение боли. Мир вокруг поплыл, и вместе с тем вернулись назойливые голоса.

«Гвендолин, отдай нам контроль».

И снова битва, битва за право жить. За право помнить.

В итоге мучения достигли такого накала, что я готова была согласиться на что угодно, лишь бы они прекратилась.

– Я согласна, делайте со мной, что хотите…

«Наконец-то, глупое создание…»

Но в этот момент я вспомнила своё обещание, данное матушке и Марте. Жить, несмотря ни на что!

– Нет! – закричала я изо всех сил, не зная, происходит ли это в реальности или только в моём воспалённом воображении. – Это моя жизнь! Моё тело! Убирайтесь вон! Я сказала во-о-он!

Что-то внутри меня вспыхнуло и с громовым раскатом взорвалось, рассыпавшись мириадами пылающих искр!

Тело выгнулось дугой. Белая вспышка ослепила внутреннее зрение, и я услышала холодный голос:

«Анализ завершён. Субъект психологически устойчив и полностью совместим. Приступаю к интеграции…»