Чтение онлайн

Гофъ рзко реагировалъ на письма ген. Юденича, заявивъ эстонцамъ въ ультимативной форм, что если они не поддержатъ русскихъ на фронт, то союзники прекратятъ имъ снабженіе. Весьма возможно, что онъ при этомъ показалъ эстонцамъ самыя письма ген. Юденича, какъ реальную причину своего гнва. Шагъ этотъ впослдствіи вызвалъ много упрековъ со стороны членовъ Полит. Совщанія. Нкоторые изъ нихъ никакъ не могли понять, что ген. Гофъ не могъ ни съ того, ни съ сего, лично отъ себя, обвинять эстонцевъ по отношенію къ русскимъ въ вроломств и предлагать имъ признаніе независимости за 25.000 эстонскихъ солдатъ.

Въ разгаръ описанныхъ событій въ Ревельскомъ Русскомъ Совт снова началось бурленіе. На этотъ разъ толчки шли съ юга изъ Пскова, гд общественная мысль отчаянно искала выхода изъ создавшагося хаоса и произвола въ кра и единственное спасеніе видла въ созыв създа общественныхъ дятелей занятой полосы гд-нибудь на территоріи Эстоніи. Остро назрвала всюду одна и та же мысль: если порядки будутъ не измнены, не демократизированы — катастрофа неминуема.

Англичане, которые находились подъ дйствіемъ самыхъ разнообразныхъ токовъ, идущихъ отъ эстонцевъ, отъ русскихъ общественныхъ дятелей, даже просто отъ отдльныхъ боле чутко воспринимавшихъ печальную обстановку лицъ, скоро поняли, что порученное имъ дло помощи блой арміи находится въ большой опасности. Поэтому, еще въ начал августа, при объзд фронта посл паденія Ямбурга, Гофъ настоятельно рекомендовалъ ген. Юденичу демократизировать тылъ.

А въ это время г. Кузьминъ-Караваевъ съ брезгливой манерой говорилъ члену Русскаго Совта М. М. Филиппео, настаивавшему на необходимости общественнаго създа:

«Это Маргуліесъ все носится со създомъ, да и созывать некого, вдь я одинъ тутъ общественный дятель, членъ Земскаго и Городского Союзовъ!»

Въ вотчин Балаховича, во Псков, событія шли своимъ чередомъ…

Частые натиски большевиковъ извн, безработица, спекуляція, отсутствіе судовъ, полный административный произволъ и казни, казни безъ конца — внутри. Вшали по прежнему днемъ, но не на фонаряхъ, а на спеціально выстроенной на Снной площади вислиц. Всесильный начальникъ контръ-развдки Балаховича полк. Энгельгардтъ находился въ апоге своего безудержнаго произвола и вшалъ, игнорируя даже фиговые листки военно-полевой юстиціи.

Безпрерывныя казни и связанныя съ ними сцены измучили нервы обывателей до крайности. Но объ общественномъ протест и рчи не могло быть: ужасъ сковалъ вс уста. Келейно кое-кто изъ жителей обратился за содйствіемъ къ псковскому архіерею, прося послдняго повліять на Балаховича и прекратить во Псков эти открытыя убійства. Архіерей немедленно пошелъ навстрчу воплю обывателей, но Балаховичъ предупредилъ этотъ ходъ. Не дожидаясь визита архіерея, Балаховичъ черезъ одного изъ своихъ клевретовъ далъ понять владык, что, молъ, отказать въ просьб архіерею ему, Балаховичу, неловко, а удовлетворить такой просьбы онъ не можетъ. Такъ и кончилась эта попытка ничмъ. Генералъ Арсеньевъ, въ качеств начальника 2-го корпуса, по прежнему имлъ мало солдатъ, уйму канцелярій и ноль авторитета у Балаховича. Вновь испеченный псковскій губернаторъ баронъ Крюденеръ-Струве въ теоріи долженъ былъ управлять сворой комендантовъ, прекрасно усвоившихъ всю безбрежность знаменитыхъ приказовъ Хомутова — Родзянко и не нуждавшихся ни въ какой дополнительной наук, практически же новый губернаторъ такъ таки и не усплъ ничмъ себя проявить: сначала не могъ устроиться, а потомъ городъ палъ. Псковичамъ фамилія этого губернатора была памятна еще со временъ нмецкой оккупаціи. Тогда баронъ Крюденеръ-Струве прочился на ту же губернаторскую должность со стороны… нмецкихъ оккупаціонныхъ властей, представлявшихся во Псков персонами одна другой реакціонне. То, что господинъ баронъ пришелъ къ намъ позже въ той же должности, но черезъ другія двери, лучше всего характеризовало установившійся политическій режимъ.

На фронт эстонцы перешли отъ наступленія къ оборон. Среди оперировавшей второй эстонской дивизіи появились признаки недовольства. Войн не предвидлось конца, а результаты были невеселые и безплодные. Фронтъ все время ползалъ, такъ какъ «корпусъ» — собственно отряды Балаховича — были слабы настолько, что одни, безъ помощи эстонцевъ, держать фронта не могли. А тутъ еще русское деревенское населеніе изъ сочувствующаго блымъ, подъ вліяніемъ режима Хомутовскихъ комендантовъ и налетовъ балаховцовъ, превратилось понемногу въ равнодушное, а иногда и прямо враждебное, при чемъ враждебность переносилась также на эстонцевъ, какъ собратьевъ по оружію съ русскими блыми. На этой почв однажды произошелъ совсмъ печальный случай. Одна деревня, раздраженная произволомъ блой администраціи, ночью по лсной тропинк провела въ тылъ блой дежурной заставы большевистскихъ солдатъ, и т вырзали нсколько человкъ сонныхъ эстонцевъ. Посл этого случая крестьяне стали чаще и чаще поговаривать, что имъ «не нужно ни блыхъ, ни красныхъ», а эстонскіе солдаты роптать, что ихъ руками хотятъ поддерживать русскихъ помщиковъ противъ русскихъ крестьянъ.

Еще больше поддерживала броженіе умовъ упорная большевистская агитація, которая умло использовала вс неприглядныя стороны благо управленія. Въ нкоторыхъ большевистскихъ прокламаціяхъ, напримръ, весьма ядовито спрашивали эстонскихъ солдатъ: «За что воюетъ ваша «демократическая» армія? Своихъ бароновъ вы прогнали, а русскимъ крестьянамъ хотите вернуть царя и помщиковъ?» Солдаты несли эти прокламаціи своимъ офицерамъ, осаждали ихъ щекотливыми вопросами, а т не знали, что отвчать, въ глубин души иногда вполн раздляя солдатскія недоумнія.

Броженіе среди эстонскихъ войскъ, разумется, не осталось тайной для псковичей, и вскор въ город поползъ зловщій слухъ, что эстонцы собираются оттянуть свои войска къ Печерамъ, верстъ за 30 по направленію къ Эстляндіи. Понимая хорошо, что Псковъ держится только благодаря эстонской помощи и что, въ случа ухода эстонской арміи, городъ снова попадетъ въ руки большевиковъ, обыватель забился въ смертномъ страх за свою судьбу и, встрчаясь другъ съ другомъ, тревожно спрашивалъ: «что же съ нами будетъ?»

Балаховичъ какъ будто не обращалъ никакого вниманія на эти страхи, бахвалясь еще боле прежняго своими мнимыми побдами, а генералъ Арсеньевъ, сознавая опасность положенія и въ кругу своихъ людей не скрывая этого, сталъ искать выхода изъ тупика.

Ближайшимъ результатомъ уроковъ, преподанныхъ дйствительностью, было то, что приближенные генерала начали строить глазки общественности: нельзя ли, молъ, какъ-нибудь перетянуть общественныя симпатіи на свою сторону, а тамъ, черезъ посредство общественныхъ дятелей, повліять и на эстонцевъ. Стали предлагать сотрудничество въ своей газет, пробовали собрать для «бесды и взаимнаго ознакомленія» боле видныхъ представителей интеллигенціи. Но въ первомъ случа ихъ поблагодарили «за честь», а во второмъ — на бесду собрались, кажется, одни унылые и запуганные чиновники, не обладавшіе достаточнымъ гражданскимъ мужествомъ, чтобы сказать начальству всю правду въ глаза.

Одновременно или нсколько ране сталъ дйствовать въ томъ же направленіи г. Ивановъ. Какъ всегда, въ теоріи онъ великолпно разбирался въ положеніи даннаго момента, но Пскову эта фигура была настолько ясна и понятна, что практически ввести въ заблужденіе онъ уже никого не могъ. Объявившись снова во Псков, онъ сталъ искать встрчи съ кмъ-либо изъ видныхъ псковскихъ людей. Вскор у него состоялось свиданіе въ мстной гостиниц «Лондонъ» съ городскимъ головой Ф. Г. Эйшинскимъ, бывшимъ предсдателемъ уздной земской управы П. А. Богдановымъ и др. Передаю бесду со словъ П. А. Богданова.

Г. Ивановъ сообщилъ, что онъ пріхалъ изъ Ревеля. Видлся тамъ съ членами эстонскаго правительства и съ главнокомандующимъ ген. Лайдонеромъ. Можетъ опредленно заявить, что въ ближайшее время, не позже августа мсяца (разговоръ происходилъ въ середин іюля), эстонцы отойдутъ на свою границу (укрпленную линію Изборска). Отходъ вызывается желаніемъ сохранитъ боеспособность арміи и нежеланіемъ помогать русской реакціи во глав съ Родзянко и Хомутовымъ. По мннію г. Иванова, выходъ изъ создавшагося положенія одинъ: должна быть образована Псковская Республика. Командованіе блыми вооруженными силами должно перейти къ Булакъ-Балаховичу, главнокомандованіе — къ генералу Лайдонеру. Гражданское управленіе должно быть построено самостоятельно, военная власть въ него не вмшивается. На указаніе П. А. Богданова, что область безъ средствъ, продовольствія, безъ боевого снабженія арміи существовать не сможетъ, что разсчитывать на полученіе всего этого съ населенія не приходится, г. Ивановъ отвчалъ, что помощь со стороны Эстіи и союзниковъ, пока Республика станетъ на ноги, будетъ безусловно обезпечена, и что вообще иного выхода нтъ, такъ какъ, посл ухода эстонскихъ войскъ, Псковъ будетъ сразу занятъ большевиками.

Свиданіе было краткимъ. Ф. Г. Эйшинскій и П. А. Богдановъ заявили г. Иванову, что безъ предварительнаго обсужденія поднятыхъ вопросовъ въ боле широкомъ кругу, никакого отвта дано быть не можетъ.

Обсужденіе заявленій Иванова происходило въ псковской городской управ. Я тогда былъ по финансовымъ дламъ города въ командировк въ Ревел, а П. А. Богдановъ точнаго состава совщанія не помнитъ. Кром членовъ управы были, кажется, кое-кто изъ земцевъ. Отношеніе совщанія къ проекту Иванова быстро намтилось, какъ рзко отрицательное, прежде всего потому, что къ самому г-ну Иванову, какъ человку съ авантюристическими замашками, вс относились по меньшей мр недоврчиво, а затмъ сама идея Псковской Республики плохо усваивалась присутствующими.