Гражданская война на с?веро-запад? Россіи
Шрифт:
Аналогичныхъ распоряженій комендантовъ можно найти сколько угодно и по другимъ волостямъ, но я не стану приводить ихъ тмъ боле, что сами духовные отцы приказа № 14 — г.г. Кузьминъ-Караваевъ, Карташевъ и Суворовъ откровенно потомъ признались въ своей книг, что «коменданты, уздные и волостные допускали постоянное превышеніе власти. Политическія задачи преслдовались неумло, все сводилось къ жестокости». [54] Авторы этого пессимистическаго резюмэ забыли только одно добавить, что духъ и содержаніе приказа заране развязывали руки комендентамъ и что «превышеніе власти» со стороны послднихъ было логическимъ завершеніемъ приказовъ №№ 1 и 31. [55]
54
«Образ. Св. Зап. Прав.», стр. 30.
55
См. приложеніе. Приказъ № 31 лишь нкоторое позднйшее больше по форм, чмъ по существу, видоизмненіе приказа № 14, такъ какъ аппаратъ военно-полевой юстиціи по прежнему оставлялся въ рукахъ комендантовъ, какъ равно и прочіе скорпіоны, коими были надлены эти господа по отношенію къ населенію. Многіе §§ приказа № 31 сохранили даже редакцію приказа № 14. Вся «реформа» сводилась къ тому, что вверху, надъ комендантами, воздвигалась власть толь же безотвтственнаго «начальника губерніи», назначаемаго главнокомандующимъ арміи по представленію главноначальствующаго гражданской частью (реформированное; лишь по вывск Хомутовское военно-гражданское управленіе).
Въ короткое время ставленники Хомутова дали себя знать повсемстно и запуганные крестьяне робко освдомляются у зазжихъ чиновниковъ: «что же это такое, эта новая власть?» Въ рапорт нкоего военнаго чиновника Васильева отъ 16-го іюня 1919 г. читаемъ, что всюду «крестьяне интересуются Временнымъ Правительствомъ, въ данное время спасающимъ Россію. По данному вопросу народу желательно знать, гд и подъ чьимъ руководствомъ дйствуютъ правительства, что ими уже сдлано и какая конечная цль каждаго изъ правительствъ». Информація, по мннію г. Васильева, тмъ боле необходимая, что со стороны большевиковъ проникаютъ растлвающія умъ и душу свднія, крестьяне находятся въ положеніи неустойчивости и полной шаткости ихъ мнній… и при томъ не знаютъ, какими законами руководствоваться» (Курсивъ мой. В. Г.). Въ отвтъ на это, какъ мы видимъ, крестьяне дождались цлаго ряда такихъ приказовъ, въ которыхъ подлинная физіономія новой власти вырисовалась съ исчерпывающей полнотой.
Финансовое и экономическое положеніе края такъ и не улучшается. Власть не только не въ состояніи оживить производительныя силы населенія, наладить дятельный товарообмнъ, но она сама то и дло ломаетъ голову, гд бы достать денегъ, чтобы заплатить жалованье арміи и многоголовому, непомрно распухшему тылу.
Когда проэктъ длать фальшивыя керенки былъ отвергнутъ Политическимъ Совщаніемъ, а другого боле морально пріемлемаго выхода совщаніе не указало и денегъ само не добыло, финансовый отдлъ при начальник тыла, чтобы наполнить пустующую правительственную кассу, вынужденъ былъ выступить предъ населеніемъ въ роли ростовщика. Началась знаменитая и скандальная продажа американской муки населенію, съ «молчаливаго одобренія» Политическаго Совщанія «по цн въ шесть разъ большей противъ цны, по которой отпускало ту же самую американскую муку по карточкамъ эстонское правительство, и почти въ три раза дороже рыночной вольной цны». [56]
56
«Образ. Св. Зап. Прав.», стр. 32.
Но не помогъ и такой чисто-ростовщическій пріемъ. На совщаніи въ Гельсингфорс въ конц іюня, посл доклада членамъ Политическаго Совщанія начальника снабженія арміи полк. Полякова, выяснилось, что расходная смта на іюль 60 милл. руб., а доходъ отъ муки составилъ не боле 7–8 милл., такъ какъ американцы не дозволили продавать боле 1/2 фунта не душу. Пришлось разршить выпускъ армейскихъ денегъ (такъ наз. «родзянокъ») исключительно подъ генеральскіе погоны, какъ острили въ то время въ Ревел, сначала на 5, а потомъ на 30 милл. рублей. Кром того, «Политическое Совщаніе постановило приступить къ печатанію въ Стокгольм кредитныхъ билетовъ полевого казначейства, съ гарантіей оплаты по взятіи Петрограда на одинъ милліардъ двсти милліоновъ рублей» [57] .
57
«Образ. Св.-Зап. Прав.», стр. 32. Курсивъ мой.
Куда же должна была пойти эта прорва денегъ?
Исключительно на нужды арміи — былъ отвтъ полк. Полякова. «Сейчасъ въ арміи, — говорилъ онъ, — числится 51.240 человкъ. Хорошо обуты и снабжены только небольшая часть. Англичане давно общаютъ снабженіе, но до сихъ поръ ничего нтъ. Если снабженіе общаютъ и оно придетъ, то только на 10.000 человкъ; для остальныхъ надо купить, а для этого нужно 45 милліоновъ рублей единовременно… Большой доходной статьей можетъ быть ленъ, но, во первыхъ, онъ имется въ большомъ количеств, около 4 милліоновъ пудовъ, въ сосднихъ, еще незанятыхъ нами уздахъ, во вторыхъ, за него надо давать крестьянамъ товаръ, котораго у насъ совсмъ нтъ. Единственный выходъ печатный станокъ. Разршенныхъ 5 1/2 мелкихъ казначейскихъ свидтельствъ хватитъ лишь на очень короткое время, нужно усилить печатаніе. Дисциплина въ отрядахъ не блестяща — это не современная армія, а ландскнехты. Задержка уплаты имъ жалованья опасна: они склонны обирать мстное населеніе. Во многихъ мелкихъ единицахъ есть двухнедльные запасы муки, которые они скрываютъ, везя за собой, закапывая въ землю. Чтобы увеличить паекъ, части не ведутъ вдомости убитыхъ и убжавшихъ — вообще вся канцелярская часть въ скверномъ состояніи. Почти весь отрядъ въ ужасномъ состояніи — безъ сапогъ, въ рваной одежд, безъ блья. Трудности съ поставщиками тоже очень велики. Одинъ изъ нихъ попался на крупную сумму; документы, относящіеся къ этому длу, прислали ко мн. Подрядчикъ явился съ револьверомъ въ рукахъ и угрожалъ, что пристрлитъ, если буду вмшиваться въ это дло. Все, что я позволилъ себ, это не выдать документы, которые спряталъ у знакомыхъ для безопасности» [58] . Такой арміи, фиктивной, раздутой въ 5–6 разъ противъ дйствительности, такихъ настроеній, какъ рисовалъ г. Поляковъ, конечно, страшно было задерживать жалованье. Но даже и при томъ дутомъ числ солдатъ, о которомъ формально доносили полк. Полякову, требуемая сумма денегъ была несоразмрно велика. Рядовой офицеръ получалъ не боле 1 1/2—2 тыс. рублей жалованья въ мсяцъ, а недостававшихъ предметовъ обмундированія на «родзянки» тоже нельзя было купить, потому что въ занятой полос населеніе само было полураздто и не могло дать ни сапогъ, ни шинелей; вн же этой полосы «родзянки» не имли ровно никакой цны и не считались за деньги. Такимъ образомъ, жажда, съ позволенія сказать, даже къ такому денежному хламу, какъ «родзянки», исключительно питалась нравами распухшаго до-нельзя тыла и надеждой всякаго рода піявокъ, кружившихся вокругъ арміи, выкачать у населенія на эти деньги послдніе остатки добра. Вотъ они-то, надвъ всевозможнаго вида погоны и кокарды, окопавшись прочно въ глубокомъ тылу, и нажимали на полк. Полякова, раздувая всяческія «смты», «табели» и «вдомости». Расчетъ не совсмъ удался: «родзянки» шли туго въ населеніи, доминирующей оборотной валютой попрежнему оставались керенки [59] .
58
Изъ дневника М. С. Маргуліеса.
59
Къ моменту образованія св.-зап. правительства (середина августа) печатаніе «родзянокъ» было пріостановлено, при чемъ по подсчету государственнаго контроля выяснилось, что ихъ отпечатали на сумму 41.275.560 рублей, т. е. больше, чмъ было разршено. Но. въ обращеніи было только 18.000.000, да и т къ началу октября 1919 г. почти цликомъ оказались въ рукахъ чиновниковъ и военныхъ и были обмнены на новыя деньги «крылатки», о которыхъ рчь будетъ ниже. На рукахъ у населенія занятой тогда полосы осталось всего 352.036 р. «родзянокъ». Изъ 41.275.560—40.847.524 р. госуд. контроль по постановленію Совта Министровъ отъ 14 окт. 1919 г., подвергъ сожженію, 76.000, по особому постановленію, потерявшіе всякую силу денегъ, были употреблены для историко-арх. цлей и частью розданы на память служащимъ, остальные 352.036 р., какъ сказано, очевидно, остались на рукахъ у населенія гдовск. и ямб. уздовъ.
Въ поискахъ денегъ пробовали оживить товарообмнъ занятой полосы съ «заграницей», т. е. главнымъ образомъ съ Эстоніей, надясь такимъ путемъ имть солидный доходъ отъ пограничныхъ таможенъ и отъ монополизированія права вывоза какого-нибудь отдльнаго продукта. Но крупныхъ статей для вывоза, чтобы пріобрсти, напримръ, англійскую валюту, почти не было, а для мелкой и средней торговли помхой служили т же керенки. Продавъ товаръ за эти деньги въ русской полос, купецъ лишался возможности купить на керенки новый товаръ для продажи вн этой полосы. Ясно, что если товары и привозились сюда, купцы требовали въ обмнъ думскія и царскія, которыхъ у населенія сохранилось очень мало. Въ связи съ создавшимся положеніемъ происходило нсколько весьма разнообразныхъ совщаній въ Ревел, Псков и Ямбург по вопросамъ валютному и товарообмна. Предлагалось аннулировать керенки, но противъ этого ршительно возражали псковская гор. дума и ямбургское земство [60] . Въ результат ни къ какому окончательному ршенію не пришли; ршивъ поднять вопросъ о керенкахъ, когда будутъ свои боле или мене прочныя деньги. Товарообмнъ поручено было наладить вновь образованному при начальник снабженія арміи торговому отдлу.
60
Лично я стоялъ въ дум за аннулированіе на извстныхъ условіяхъ керенокъ. В. Г.
Необходимость урегулировать валютный вопросъ и тмъ поднять жизнедятельность населенія, помимо соображеній въ интересахъ государственной казны, была крайне неотложна по чисто-политическимъ мотивамъ. Приведу очень характерное во всхъ отношеніяхъ тогдашнее донесеніе одного коменданта прифронтовой полосы по этому поводу, относящееся ко времени приблизительно мсяца полтора спустя посл организаціи торговаго отдла (рапортъ отъ августа 1919 г. за № 68 на имя начальника гражданскаго управленія).
«Доношу, что при объзд мною нкоторыхъ волостей гдовскаго узда я везд встрчалъ жалобы на ненормальное положеніе вопроса въ области, а также и на связанныя съ нимъ невозможныя условія торговли, какъ частной, такъ и кооперативной. Необходимо срочно принять какіе либо шаги для того, чтобы керенки получили право гражданства не только на внутреннемъ, но и на вншнемъ рынк. Курсъ керенки при этомъ играетъ второстепенную роль, такъ какъ деревня довольно богата, но въ то же время и дальнйшее уменьшеніе курса противъ ныншняго можетъ вызвать сильное недовольство, такъ какъ колоссальные заработки съ уходомъ красныхъ прекратились, да и вообще симпатіи населенія весьма неустойчивы и основываются главнымъ образомъ на интересахъ брюха.
Теперь въ деревн на керенку не только ничего нельзя купить изъ привозныхъ товаровъ, но даже продукты мстнаго производства на нихъ не отпускаются.
Въ кооператив товаровъ до сихъ поръ еще никакихъ нтъ, такъ какъ почти полное отсутствіе царскихъ или думскихъ денегъ препятствуетъ пріобртать что либо. Мстные кооперативы получаютъ товары отъ узднаго союза кооперативовъ, кооперативы не знаютъ, откуда и по какой цн союзъ ихъ пріобртаетъ, но отпускаетъ за царскія и думскія деньги. Пока на мстахъ совершенно не видно, что гд-то уже давно существуетъ отдлъ снабженія и торговли. Появилась только какая-то новая фирма Пергисель, да и то въ Ревел и Нарв. Еще въ іюн сего года кооперативы получили отъ торгово-промышленнаго отдла въ Ревел предложеніе на товары. Т тотчасъ же откликнулись и послали заказы черезъ гдовскаго представителя отдла, но до сихъ поръ не получили не только товаровъ, но даже отвта. Между тмъ въ такихъ товарахъ, какъ косы, серпы и бруски, надобность миновала. Теперь крайне необходима срочная высылка слдующихъ изъ предметовъ: плуги, лемехи, крылья и полозки, при этомъ надо помнить, что уже черезъ дв недли начнется посвъ озимыхъ. Затмъ необходимъ сахаръ, какъ важный питательный продуктъ, при которомъ получается сокращеніе потребленія хлба. Требуется мыло, сода для стирки, желзо, керосинъ, теплые сапоги, сельди и отчасти табакъ… Необходимо присылать сезонные товары къ сроку. Несвоевременная же присылка ихъ выгодна лишь только различнымъ гешефтмахерамъ, которые присосались къ вновь создаваемому торговому аппарату и выкачиваютъ безъ пользы царскія и думскія деньги изъ области, такъ какъ кооперативы вн сезона эти товары продать не могутъ, а въ будущемъ, надо надяться, цны не будутъ такими безумными, а потому и придется всю накопленную заваль продавать въ убытокъ къ вящему ликованію кагала, набившаго себ мошну.
Снабженіе мукой населенія, громадный козырь въ рукахъ блыхъ, можетъ превратиться въ оружіе, обращенное противъ нихъ же. Въ первую раздачу муки съ трудомъ наскребли нужное количество думскихъ и царскихъ денегъ, но при второй выдач, которая происходитъ теперь, заянскій кооперативъ уже нужнаго количества этихъ денегъ собрать не могъ и произошло слдующее: задолжавъ 8000 руб. за муку въ уздномъ союз кооперативовъ, посланный вернулся, имя рукахъ 1500 р. денегъ, которыя онъ никуда не могъ сбыть и привезъ вмсто 900 пудовъ только 600 пудовъ муки. Благодаря этому крестьяне не могутъ получить причитающагося имъ пайка полностью и зло заключается въ томъ, что многіе крестьяне дйствительно голодные и нуждающіеся въ продовольственной мощи, не имя совершенно другихъ денегъ, кром керенскихъ, остаются совершенно безъ муки. Это возбуждаетъ естественно недовольство на финансовое устройство, исходящее отъ блыхъ, будитъ зависть по отношенію къ тмъ, которые хотя и сыты, а муку все-таки получили, и невольно обращаетъ ихъ взоры въ сторону красныхъ, такъ какъ я замтилъ, что у большинства воспоминаніе о пережитомъ быстро проходитъ и, не сравнивая съ прошлымъ, они просто недовольны настоящимъ.
Въ сел Старополь открыта корпусная лавка, въ которой товары отпускаются исключительно на царскія и думскія деньги, при чемъ послднія принимаются только «по курсу», т. е. по 150 за 250 р. Этимъ грубйшимъ образомъ самими же блыми нарушаются приказы о курс нашихъ денегъ. Тамъ же существуетъ потребительская лавка, которая обязана принимать думскія деньги по 250 р., что она и длаетъ. Теперь только опа перестала отпускать товары за керенки, такъ какъ иначе ей не на что будетъ ихъ пріобртать…
Все вышеизложенное встрчается, какъ повсемстное явленіе. Отсутствіе до сихъ поръ упорядоченія нашихъ денежныхъ отношеній за рубежомъ области тяжело отражается на матеріальномъ и экономическомъ положеніи края и служатъ однимъ изъ факторовъ, благодаря которымъ блыя организаціи не пользуются должнымъ довріемъ и любовью.
Капитанъ 2-го ранга (подпись). Адъютантъ прапорщикъ (подпись)».
Тяжелое финансовое и экономическое положеніе, въ которое, при создавшихся условіяхъ всеобщей россійской разрухи, попадала на первыхъ порахъ всякая блая власть, усугублялось въ данномъ случа (или врне во всхъ «блыхъ» случаяхъ) повседневнымъ произволомъ, чинимымъ надъ населеніемъ многочисленными агентами власти. Взять хотя бы подводную повинность. Одна изъ самыхъ тяжкихъ и разорительныхъ для крестьянъ, она въ первое время исполнялась населеніемъ довольно охотно. Мужики вначал всемрно сочувствовали дйствіямъ и передвиженіямъ блой арміи. Но съ теченіемъ времени «право подводной повинности», которымъ слдовало пользоваться очень осторожно и разумно, перешло всякія границы исполнимаго, а главное, морально допустимаго.
«… Настроеніе крестьянъ прифронтовой полосы, рапортовалъ одинъ офицеръ своему начальству въ август 1919 г., на много благонадежне и сочувственне къ блому правительству, чмъ крестьянъ въ глубин узда, благожелательность которыхъ къ блымъ оставляетъ желать многаго, да, кстати сказать, вполн обоснованно, такъ какъ самоуправство нашихъ частей и лицъ, слдующихъ по разнымъ казеннымъ надобностямъ, непомрно велико: случаи кражъ, неплатежа за продукты, отобранія безъ всякихъ росписокъ хорошей лошади и оставленія худой казенной, принужденія подводчиковъ хать дв или три, а въ другихъ случаяхъ и боле подводныхъ станцій (въ виду нежеланія обождать вызова дежурной подводы) вселяютъ обоснованное возмущеніе».
И все это только «цвтики» въ сравненіи съ тми «ягодками», которыми еще дарили разные гг. военные чиновники. Подъ видомъ казенной повинности эти господа сплошь и рядомъ гоняли лошадей по частнымъ дламъ, при 74 чемъ даже не особенно-старались скрывать это отъ подводчика, пользуясь дискреціонною властью «вязать и ршать».
Мужики очень страдали отъ подводной повинности, но еще больше отъ злоупотребленія ею. Большевистское хозяйничанье въ деревн сильно посократило наличный конскій инвентарь и всякая явно расточительная эксплоатація его вызывала у крестьянъ злобу. Лошадь и работникъ отрывались отъ работы въ пол, въ лсу, въ домашнемъ хозяйств, часто въ самое нужное, горячее время. А когда мужикъ огрызался (если находился такой смльчакъ), на него, кром конкретныхъ скорпіоновъ, въ вид кутузки, сыпались упреки, что его симпатіи къ блому длу «основываются главнымъ образомъ на интересахъ брюха».
Требовали отъ мужика того, чмъ сами не могли похвалиться на протяженіи всей блой эпопеи.
Глава V.
Политическое Совщаніе при генерал Юденич. Характеристики главныхъ членовъ Совщанія. Ихъ дятельности Перездъ главнокомандующаго ген. Юденича в Нарву. Отношеніе къ нему офицерства. Разногласія ген. Юденича съ Политическимъ Совщаніемъ на почв политической деклараціи. Катастрофическое положеніе Фронта и тыла. Эстонцы и Политическое Совщаніе. Паденіе города Ямбурга и борьба генераловъ между собою. Признаніе Эстоніи независимой, какъ основное требованіе дальнйшей поддержки эстонцами русской блой арміи. Настроеніе эстонской арміи. Тренія между ген. Юденичемъ и эстонцами. Наростаніе общественныхъ требованій къ Политическому Совщанію.