Грешные клятвы
Шрифт:
– Сегодня не хочу платье, – пробормотала я, перебирая одежду на вешалке. – Вау. Это все просто невероятно.
– Кстати, – тетя Мин жестом подозвала женщину с чертами сразу и черной, и китайской внешности, – это Аманда Аллен. Она – дизайнер всех этих нарядов, и я очень надеюсь, что ты согласишься сделать ее своим личным стилистом на всех мероприятиях Востока.
– Боже мой. Ты потрясающий дизайнер. – Я протянула ей руку. – Очень приятно познакомиться.
Аманда ее пожала:
– Я просто в восторге. Это огромная возможность для меня.
Да? Ну… отлично.
– Аманда выросла на Востоке. Ей тяжело пробиться здесь как дизайнеру, но… если ты начнешь носить ее одежду, то все изменится, – тетя Мин грустно улыбнулась. – Мы… ну, мы стараемся не выглядеть… не знаю, расистками или... в общем... мы хотим, чтобы все было по-современному. Чтобы было больше инклюзивности, прогресса.
Я перевела взгляд на женщин:
– Поэтому вы выбрали фрейлинами именно сестер?
– Да, Моник, – тетя Сьюзи медленно разогнула ноги и встала. – Мы очень надеемся, что это не будет воспринято как неуважение. Если хочешь, мы можем назначить тебе «стандартных» фрейлин.
– Ни за что. Мне это реально нравится. И вообще, если сестры получают работу, для меня это всегда респект. – Я подмигнула им.
Женщины расплылись в улыбках.
Я повернулась к тете Сьюзи:
– А платите вы им нормально?
– Пятьдесят тысяч в год, – тетя Мин перебирала вещи на вешалке. – Если кто-то заболеет, их лечат дворцовые медики. Плюс они живут и питаются во Дворце, так что большую часть зарплаты могут откладывать.
– А выходные у них есть?
– Это уже тебе решать, Моник.
Я указала на девушек:
– Вы точно будете получать выходные.
Они снова заулыбались.
– Главное, что ты довольна, – улыбка тети Сьюзи стала еще шире. – А то Чен бы просто назначил стандартных. Наши племянники не понимают, насколько тонкий сейчас момент. Поэтому, Моник... иногда тебе, возможно, придется... ну, просветить нас, если мы вдруг неосознанно скажем что-то не так.
– Я разрулю.
Тетя Мин вытащила с вешалки дизайнерский костюм, от которого у меня перехватило дыхание:
– Просто сногсшибательный.
Я внимательно рассмотрела костюм.
Это было настоящее произведение искусства – глубокий, насыщенный синий с вышитыми голубыми и розовыми цветами на манжетах и воротнике. Каждая золотая нить, каждый стежок были выверены до совершенства.
Плюс фасон – элегантный, подчеркивающий фигуру.
Я взглянула на Аманду:
– Это ты прям выдала на все сто.
Она хихикнула:
– Спасибо, Моник.
– Я обязательно это надену, – сказала я, беря костюм в руки.
– Я так рада, что тебе понравилось, – лицо Аманды просто светилось от счастья.
Тетя Сьюзи сложила руки на груди, ее лицо озарилось:
– Ты будешь сиять в свой первый официальный день.
А тетя Мин уже рылась среди обуви, подбирая пару под костюм:
– Осталось завершить образ… Каблуки для камер, а когда пойдем по тайным проходам, переобуемся в удобные балетки. Молодежь называет это дворцовой фишкой.
Я приподняла брови:
– Тайные проходы?
– Они по всему дворцу, – тетя Сьюзи неспешно подошла к пустой стене, где раньше висели картины Шанель, и просто уставилась на нее. – Наш брат Лео обожал камеры, политику и всеобщее внимание. А вот Цзин – нет. Поэтому он приказал построить внутри стен потайные ходы, чтобы она могла передвигаться по дворцу, не попадаясь на глаза прессе и посторонним.
– Господи, как же это круто, – я ощутимо расслабилась. – Вчера мы с Лэем шли мимо толпы репортеров…
– О, милая, мы в курсе, – тетя Сьюзи отошла от стены и вернулась. – Твое лицо уже по всем новостям и газетам Востока.
Мои фрейлины переглянулись, как будто им стало неловко.
Я моргнула:
– Что ты сейчас сказала?
– Ты – единственное, о чем сейчас говорят на Востоке, – тетя Мин вручила голубые туфли одной из моих фрейлин. – Хотя, скорее всего, большинство перешло на шепот за закрытыми дверями. Лэй слишком поспешил тебя показать, вбросил тебя в прессу, не понимая, что в таких делах есть свои традиционные этапы.
Тетя Сьюзи тяжело выдохнула:
– Мин, он влюбленный мальчишка. Мы не можем его винить.
– Из-за его глупости прошлой ночью погибли люди…
– Но разве они не заслуживали смерти?
– Дети – нет.
Я напряглась:
– Что?
Они повернулись ко мне.
Меня начало трясти:
– Кто погиб? И почему? Что, черт возьми, происходит?
Тетя Мин и тетя Сьюзи переглянулись, и между ними будто что-то промелькнуло молчаливое, но четкое.
Наконец тишину нарушила тетя Сьюзи:
– Восток может быть узколобым. Кто-то называет это «традициями». А я называю обычным старым невежеством.
Тетя Мин посмотрела на часы, потом махнула рукой моим фрейлинам:
– Подготовьте душ. Ее надо одеть и привести в порядок. Боюсь, времени у нас почти нет.
– Подождите. – Я сглотнула. – Кто погиб?
– Пара инфлюенсеров позволили себе в сети расистские высказывания в твой адрес. И... нашему брату это не понравилось.
У меня задрожала нижняя губа:
– Лео их убил?
– И их семьи.
У меня перехватило дыхание.
Тетя Мин пожала плечами:
– Старшее поколение Востока помнит, кто такой мой брат. Молодежь... ну, она только начинает понимать.
– Они умерли... из-за меня?
– Они умерли потому, что были невежественны и не умели держать рот на замке, вываливая откровенное неуважение, – холодно ответила тетя Мин.
– А их семьи?
Тетя Сьюзи подошла ко мне, взяла за руку и сжала ее:
– Мы все уладим, Моник. Понимаешь?
Во мне поднялась паника. Сердце застучало, будто птица, бьющаяся в клетке. И вдруг весь этот роскошный Дворец стал казаться мне не дворцом, а позолоченной тюрьмой.
Тетя Сьюзи быстро положила ладонь мне на плечо: