Гримстоуновское похмелье
Шрифт:
Я напрягся от такого оскорбления.
— И во сколько это было?
— Я как раз собирался уходить, так что около полуночи.
— С нами был еще один парень? Высокий, долговязый, с большими ушами?
— Тебе не обязательно писать портрет, Рембрандт. Я знаю помощника шерифа Фрэнкса. И, да, он тоже был здесь.
— Мы вели себя странно? — спросил Джеймс.
— По сравнению с чем? — ехидно спросил он.
У меня сложилось впечатление, что доктор Бахманн был не из тех, кто нуждается в дальнейшем раздувании своего эго. Я надеялся, что Джеймс тоже это заметил. Дверь открылась, и вошел его ассистент с нагруженным подносом.
— Дженни собирается взять у вас кровь и мочу — сказал доктор Бахманн — Посмотрим, что у вас в организме.
Я должен был подумать об этом, но, в свою защиту, скажу, что я все еще приходил в себя после полного отключения сознания, побега из тюрьмы и встречи со смертельно опасной змеей. В моей голове царил сумбур из-за противоречивых сигналов.
Взгляд доктора упал на пластиковый вкладыш в моей руке.
— Ты проснулся с мыслью, что ты сборщик мусора?
Я ощетинился, увидев его самодовольный взгляд и фальшивый смех Джеймса, и откашлялся.
— Я принес упаковку из-под еды, в которой, возможно, был наркотик. Есть шанс, что вы тоже сможете его протестировать? Это может помочь нам найти преступника.
Доктор неохотно кивнул, и Дженни взяла у меня пакет.
— Что-нибудь еще? — Он почесал бороду, отчего коричневая рубашка на животе покрылась перхотью.
— Мы, случайно, не говорили, куда направляемся, когда уходили вчера вечером?
— Я что, похож на стенографистку? Я заметил, как вы спорили, пойти ли вам в "У Полин" до или после того, как вы пойдете куда-нибудь еще. Кажется, вы с Фрэнксом опередили Джеймса в голосовании, так что если вы и оказались у "У Полин", то это было после.
Я повернулся к Джеймс.
— Опять "У Полин"?
— Да ладно, ты же пробовал их стейк-бургер. Они потрясающие, правда?
— Кстати, кто играл в "спид-бэг" с вашими лицами? — спросил доктор Бахманн, затем поднял руку — О, точно. Забыл. Потерял память — Он фыркнул — Легковес.
— Спасибо за помощь — проворчал я.
— Да, спасибо, Парень с Бонгом — Джеймс сжал кулак — Да здравствует король!
Доктор Бахманн ухмыльнулся и попятился к двери.
— Дай нам время до полудня, чтобы получить результаты. О, а Дженни? Когда будешь колоть, убедись, что это больно.
Когда дверь закрылась, Джеймс повернулся к Дженни:
— Он шутит, да?
Она поджала губы и натянула перчатки.
Мы вышли из больницы, потирая ушибленные руки.
— Ты просто должен был продолжать в том же духе, что и король — сказал я.
— Я не знал, что это заставит его вести себя как мудак.
— Вот к чему я клоню, он и так вел себя как мудак.
— Ну, если это тебя утешит, то в нем нет ничего королевского — сказал Джеймс — На той вечеринке, о которой я упоминал? Он сделал одну затяжку и не переставал плакать, пока не заснул в позе эмбриона. Это тоже была слабая музыка. Это прозвище должно было быть ироничным. В любом случае, на что ты жалуешься? Мы получили то, за чем пришли.
— Я мог бы обойтись и без того, чтобы сестра Рэтчед продырявила мою руку — пробормотал я.
Но Джеймс был прав. Мы получили еще одно подтверждение того, что помощник шерифа Фрэнкс был с нами до полуночи; у нас появилась зацепка, куда еще мы могли пойти; и к концу дня мы будем знать, чем нас накачали и, возможно, как это лекарство было доставлено. Однако что-то не давало мне покоя.
— Я знаю этот хмурый взгляд, профессор.
— Я просто пытаюсь понять, что произошло между восемью часами вечера и полуночью, что могло вызвать у нас интерес к составу препарата.
— Может быть, мы работали над списком.
— Или шли по следу. Я бы хотел знать, куда мы отправились сразу после этого. Это был последний визит Фрэнкса к шерифу.
— Роллс мог бы нам рассказать — сказал Джеймс — Черт, он чуть не проговорился об этом в камере.
— Я не думаю, что сообщать помощнику шерифа о нашем статусе беглецов, лучший ход сейчас. Он слишком напуган. Он может решить позвонить Мардж, а нам меньше всего нужно, чтобы она вернулась раньше времени.
— Она сказала, что ее не будет две ночи, верно? Значит, у нас есть время до завтрашнего полудня?
— Самое позднее — сказал я — Почему бы нам не заглянуть в закусочную Полин, не заглянуть туда пораньше утром?
Джеймс кивнул.
— Может, заодно перекусим парочкой бургеров, пока мы там.
Я не сводил с него глаз, пока мы шли по служебной дорожке.
— Или, может быть, нам стоит сначала дождаться токсикологического заключения на упаковке? Если ты не хочешь, чтобы и сегодняшний день закончился потерей памяти, тогда, конечно.
Джеймс внезапно остановился и схватил меня за руку. На мгновение мне показалось, что мой сарказм перешел все границы, но он смотрел прямо перед собой.
— Что?
— Астральный уровень.
Я переключился на свои магические ощущения, пока жужжащие потоки астральной энергии не заполнили все вокруг. Теперь над мусорным контейнером, за которым мы припарковались, виднелось облако темного дыма. Мы с Джеймсом отошли в сторону, чтобы лучше видеть.
— Дерьмо — пробормотал я.
Стайка тощих существ размером с голубя носилась вокруг "кадиллака", их рваные крылья поднимали клубы дыма. Бесы. И не просто бесы, которых я презирал, а те, в ком я узнал слуг Хельги, главной городской ведьмы.
Некоторые из них прыгали вверх-вниз по крыше, в то время как другие играли с дворниками. Одному из самых крупных бесенят удалось вытащить антенну и он принялся хлестать ею другого бесенка. Но большинство из них дразнили Энни через стекло.
Собаки обладали острым зрением, и собака Джеймса не была исключением. К тому же именно эти бесы обитали в физическом мире. Энни яростно лаяла и билась своей толстой головой об окно, пытаясь добраться до них.
Это только еще больше раззадоривало бесов.
— О, черт, нет — сказал Джеймс, делая шаг вперед.
— Подожди — прошипел я — Они принадлежат мадам Хельге.
— И они связались не с той собакой волшебника.
В его кулаках потрескивала серебряная энергия, и он бросился в атаку.
6
— Оставь ее в покое! — крикнул Джеймс.
Я подбежал, чтобы попытаться уговорить своего напарника отступить, но было уже слишком поздно. Бесы отвернулись от машины, ухмыляясь и задрав носы, похожие на палочки. При виде приближающегося Джеймса их хриплое кудахтанье сменилось коллективным визгом, который звучал как боевой клич. В клубах дыма и хлопающих крыльях они полетели на него.