Чтение онлайн

– Ведь вот поди же!
– воскликнул он, выкарабкиваясь.- Ах ты черт, полные сапоги набрал.

Христя, стоя на другом берегу ручья, вся затряслась, когда Кирило провалился. Ей показалось, что он тонет. Когда же Кирило выкарабкался, весь мокрый, ее разобрал смех.

– Хотели, дяденька, по-молодецки?
– улыбаясь, спросила Христя.

– А вышло - черт знает по-каковски!
– промолвил Кирило, направляясь на мостик, чтобы переобуться. В сапогах у него хлюпала вода.

Христя тоже взошла на мостик и, опершись на перила, поджидала, пока Кирило переобуется.

– Вот тебе и перешел и ног не замочил!
– сердился Кирило.- И понесло меня, черт бы его подрал! Думал - бугорок, откуда там вода возьмется?.. А это снегом сверху присыпало, а под ним воды - дна не достанешь...

– Вы бы, дяденька, немного подождали, обсушились,- советовала Христя,а то как же мокрыми онучами ноги обертывать?

– Как? Вот как!
– крикнул Кирило, обвертывая онучей ногу.

– Как бы не захворали...

– А захвораю - что ж поделаешь? Двум смертям не бывать, а одной не миновать!

Христя замолчала, побаиваясь, как бы Кирило, чего доброго, еще не заругался. Замолчал и Кирило; переобувшись, он встал, поглядел на ноги, надел армяк в рукава и, взяв палку, снова зашагал по дороге.

Шли молча. Христя боялась первая начать разговор. Кирило тоже молчал. На ходу он то и дело поглядывал на сапоги, словно проверял, целы ли они еще, крякал, сплевывал...

– Ну-ка, постой!
– сказал он, дойдя до Иосипенковых хуторов.- Здесь отдохнем, подкрепимся. Половину дороги прошли - хватит!

Кирило повернул к усадьбе. Христя остановилась, не зная, идти ей за ним или подождать на дороге.

– А ты чего стала? Пойдем. Люди добрые - из хаты не выгонят.

Две большие собаки бросились на них из-под амбара.

Высокая и стройная молодица выбежала встретить гостей.

– Цыц, проклятые!
– крикнула она, швыряя в собак, ком снега. Белое, словно выточенное из мела лицо молодицы покрылось легким румянцем; бархатные глаза на мгновение вспыхнули.

– Здравствуй, Марья! Ты ли это?
– спросил Кирило.

Молодица не то улыбнулась, не то глазами блеснула.

– Да, я!
– ответила она со вздохом.

– А Сидор дома?
– спросил Кирило.

– Нет его. В город поехал. Одна мать дома... Как завела руготню, никак не уймется... Заходите в хату!

В хате они застали старую грузную бабу. Широкое лицо ее избороздили глубокие морщины; губы толстые, отвислые; нос шишковатый, с черной бородавкой на кончике; злые глаза зеленым огнем горят из-под насупленных бровей... Христе она показалась ведьмой.

– Здравствуй, Явдоха!
– поздоровался Кирило.

Явдоха, сидя на лавке, только глазами сверкнула.

– Как живете-можете?

– Э, живем!
– надтреснутым голосом сказала старуха, будто ударила в разбитый колокол, так что Христя вздрогнула.- Какое там житье!.. Вот уехал Сидор из дому, а мы и ручки сложили,- говорила она, поглядывая зелеными глазами на Марью.

Лицо у Марьи еще больше побледнело, а глаза еще сильней разгорелись. Она бросила на Явдоху пронзительный взгляд, покачала головой и молча вышла из хаты.

– Вот так всегда!
– проворчала старуха.- Хоть бы слово выговорила: словно отроду немая или - прости господи!
– язык у нее отнялся... А чужие люди зайдут в хату, так она с ними хи-хи-хи да ха-ха-ха, целый день готова смеяться! А для матери слова не найдется! Ну, и взял себе Сидор жену! Ну, и выбрал пару! Говорила ему, не бери ты городскую, проклятущий это народ! Там им в городе свобода, приволье, нет им никакого удержу... Вот они и привыкают сложа руки сидеть, по семь воскресений на неделе праздновать! А придет такая в дом,- так ты ей пить-есть подай, а сама она, черт бы ее подрал, палец о палец не ударит... Где уж там от прислуги добра ждать? Привыкнет чужим бросаться, так и на свое наплевать... Говорила Сидору: не бери, сынок! Возьми лучше Приську Гаманенко,- будет она и тебе жена и мне невестка... Так парень ведь, прости господи, с придурью!.. Коли не на ней, так ни на ком больше не женюсь... Обошла, видно, дурака; опоила городская прислужница чертовым зельем!.. Не послушался... А теперь вот бейся с нею, мучайся!.. Он ведь никогда дома не сидит: все его носит куда-то,- вот и не видит, как матери достается!.. Ох, наказал меня господь! Думала отдохнуть на старости,- вот и отдохнула!
– тяжело дыша, закончила старуха.

На некоторое время в хате воцарилось молчание. Кирило сидел у стола и оглядывал хату; Христя стояла у порога.

"Вот что про нашу сестру поют,- думала она.- И прислужница, и непутевая, и такая-сякая... Господи!" - Сердце у нее мучительно сжалось; слезы застилали глаза.

– Да вот, знаешь, Явдоха, что с нами-то случилось,- прервал Кирило томительное молчание. Он стал рассказывать о том, как провалился на Гнилом переходе.

Неся в руках вязанку дров, в хату вошла Марья. Видно было, что ноша ей не по силам, она совсем согнулась, бледное лицо ее покраснело.

– Ну и тяжелые!
– простонала Марья и бросила вязанку. Поленья с грохотом упали на землю. Старуха так и подскочила.

– Да что это, покоя от тебя нет!
– закричала она.- Набрала дров, дурья голова, что не поднимешь, и швыряешь их тут... Печь развалишь к чертовой матери!

– Где печь, а где дрова...- негромко возразила Марья.

Старуха потемнела.

– А с полом что сделала? Давно ли мазала? Десять раз на неделе мажешь...

– Да будет уж вам. Оставьте немножко на завтра,- не то с усмешкой, не то с укоризною промолвила Марья. Старуха покачала головой и плюнула.

– Что это ты, девка, стоишь? Отчего не присядешь?
– повернулась Марья к Христе.- Садись отдохни. Куда вас бог несет?

– В город,- ответил Кирило, пока Христя робко присаживалась на лавку.

– Зачем? На базар?

– На базар. Ее вот продавать,- пошутил Кирило, кивнув головой на Христю.

Марья внимательно поглядела на нее.

– Ее?
– спросила она, сверкая глазами.

– Да!
– ответил Кирило.

– Смотрите, дяденька, не продешевите. За такую молодую и хорошую девушку берите хорошую цену!
– пошутила Марья.

Старуха заерзала, точно ее кто укусил, поднялась и пошла из хаты.

– Куда это ты, Явдоха?- спросил Кирило.

Явдоха промолчала и не оглянулась; только проходя мимо Марьи, сердито засопела.

– Что это она такая сердитая?
– спросил Кирило, когда Явдоха скрылась в сенях.

Марья покачала головой.

– Она всегда такая! Разве у нас как у людей? Сущее пекло,- так все и кипит!

– Куда ж это она?

– Пойдет другую невестку пилить. То меня грызла, а теперь к другой пошла.