Чтение онлайн

– Но те шесть Хоркруксов… – с отчаянием в голосе произнес Гарри. – Как мы их найдем?

– Ты забываешь, что ты уже уничтожил один из них. А я уничтожил другой.

– Правда? – взволнованно спросил Гарри.

– Да, это действительно так, – сказал Дамблдор и поднял свою почерневшую обожженную руку. – Кольцо, Гарри. Перстень Марволо. На него еще было наложено ужасное заклятье. Если бы не мое – прости мою скромность – виртуозное владение магией и своевременная помощь Профессора Снейпа, когда я, смертельно раненный, вернулся в Хогвартс, возможно, меня уже не было в живых, чтобы рассказать об этом. В любом случае, недееспособная рука кажется мне не столь непомерной платой за седьмую часть души Волдеморта. Перстень больше не является Хоркруксом.

– Но как вы его нашли?

– Что ж, как ты теперь знаешь, я много лет занимался тем, что искал информацию о прошлой жизни Волдеморта. Я много путешествовал, посещая места, которые когда-то посещал он. Я наткнулся на кольцо в том, что осталось от дома Гаунтов. Кажется, что после того, как Волдеморту удалось спрятать часть своей души в него, он больше не желал его носить. Он спрятал его, защитив несколькими сильными заклятьями, в доме, где когда-то жили его предки (Морфина, конечно, увезли в Азкабан). Но он и не предполагал, что я когда-нибудь приду в этот дом, что я пристально следил за ним. В любом случае, нам еще рано поздравлять друг друга с победой. Ты уничтожил дневник, я – кольцо, но если мы правы и существует семь частей души Волдеморта, остается еще четыре Хоркрукса.

– Но они же могут быть чем угодно, не так ли? – спросил Гарри. – Они могут быть, например, в любой жестянке или… Не знаю, в пустой бутылочке из-под зелья, или…

– Ты говоришь о Порталах, Гарри, которые выглядят обыкновенными предметами, и их легко проглядеть. Но разве Лорд Волдеморт использовал бы жестянки или склянки из-под зелий, чтобы охранять его собственную дорогую душу? Ты забываешь о том, что я показал тебе. Лорду Волдеморту нравилось коллекционировать трофеи, и он предпочитал предметы с долгой волшебной историей. Его гордость, его вера в собственное превосходство, его намерение завоевать важнейшее место в истории магии – все это указывает на то, что Волдеморт тщательно выбирал Хоркруксы, оказывая этим предметам особую честь.

– Дневник не был таким уж особенным.

– Дневник, как ты сам сказал, был подтверждением того, что он являлся наследником Слизерина. Я уверен, что Волдеморт придавал этому колоссальное значение.

– А остальные Хоркруксы? – сказал Гарри. – Есть ли у Вас какие-либо догадки, где они находятся, сэр?

– Я могу только предполагать, – сказал Дамблдор. – По причинам, которые я тебе уже объяснил, я думаю, что Лорд Волдеморт предпочел бы непростые предметы, отличающиеся великолепием. Мне пришлось вернуться в прошлое Волдеморта, чтобы найти свидетельство того, что эти предметы исчезли.

– Медальон! – громко произнес Гарри. – Кубок Пуффендуя!

– Да, – улыбнулся Дамблдор. – Я поспорил бы на – возможно, не на вторую руку – но на несколько пальцев, что они стали четвертым и пятым Хоркруксами. Оставшиеся два, опять же полагаясь на то, что Волдеморт создал шесть, будет труднее отыскать, но у меня все же есть несколько догадок. Использовав предметы Пуффендуя и Слизерина, он также решил покуситься на вещи, принадлежащие Гриффиндору или Когтевран. Мысль о четырех предметах от четырех основателей основательно подогрела воображение Волдеморта. Я не могу сказать, действительно получилось ли у него добыть что-то, принадлежащее Когтевран. Но я абсолютно уверен, что единственная известная реликвия Гриффиндора находится в безопасности.

Дамблдор указал почерневшим пальцем на стену позади него, где в стеклянном футляре висел инкрустированный рубинами меч Годрика Гриффиндора.

– Вы думаете, именно из-за этого он хотел вернуться в Хогвартс, сэр? – спросил Гарри. – Попытаться найти что-либо, принадлежащее другим основателям школы?

– Именно так, – сказал Дамблдор. – Но, к сожалению, это нам ничего не дает, так как он не вернулся. Или не вернулся бы, не имея шанса обыскать школу. Я вынужден заключить, что он никогда не смог выполнить свой план и собрать все четыре предмета. У него было два – возможно, три – это то, что мы сейчас можем с уверенностью утверждать.

– Даже если он бы добыл что-то от Когтевран или Гриффиндора, все еще остается шестой Хоркрукс, – сказал Гарри, загибая пальцы. – Если только он не получил оба?

– Я так не думаю, – сказал Дамблдор. – Мне кажется, что я знаю, чем является шестой Хоркрукс. Интересно, что ты скажешь, когда я признаюсь тебе, что меня очень долгое время интересовало поведение змеи Волдеморта, Нагайны?

– Змея? – поразился Гарри. – Разве можно использовать животных в качестве Хоркруксов?

– Это нецелесообразно, – ответил Дамблдор, – потому что доверить часть твоей души кому-то, кто сам по себе может двигаться и мыслить – значит взять на себя большой риск. Но, если мои догадки верны, Волдеморту не хватало всего одного Хоркрукса, когда он пришел в дом твоих родителей, стремясь убить тебя. Похоже, он переставал создавать Хоркруксы, если ему предстояло убить кого-то значимого. Ты, конечно, имел большое значение. Он верил, что, убив тебя, он бы уничтожил опасность, которую предсказало пророчество. Он верил в то, что он постепенно становился непобедимым. Я уверен, что он хотел создать последнего Хоркрукса после твоей смерти. Как мы знаем, ему это не удалось. Спустя несколько лет он все же использовал Нагайну, чтобы убить старого маггла, и после этого он, должно быть, превратил ее в последней Хоркрукс. Она подчеркивает связь со Слизерином, увеличивающую таинственность Темного Лорда. Я думаю, что он любит ее так же, как он любит прочие вещи, ему нравится, что она находится рядом. Он имеет над ней неограниченную власть, что необычно даже для Змееуста.

– Итак, – подытожил Гарри, – дневник уничтожен, перстень уничтожен. Кубок, медальон и змея все еще целы, и вы думаете, что где-то должен быть Хоркрукс, что когда-то принадлежал Когтевран или Гриффиндору?

– Замечательно краткий и все объясняющий вывод. Да, так и есть, – кивнул Дамблдор.

– И… Вы все еще ищете их, сэр? Вы поэтому покидали школу?

– Именно, – ответил Дамблдор. – Я искал на протяжении очень долгого времени. Я думаю… возможно… Возможно, что я вот-вот обнаружу еще один из Хоркруксов. Есть некоторые обнадеживающие признаки.

– И если это так, – быстро проговорил Гарри, – можно мне пойти с Вами и помочь избавиться от него?

Дамблдор пристально посмотрел на Гарри, после чего ответил:

– Да. Я думаю, да.

– Я могу? – ошеломленно переспросил Гарри.

– О да, – произнес Дамблдор, и по его лицу проскользнула тень улыбки. – Я думаю, ты заслужил это право.

Гарри почувствовал внезапное облегчение. Было приятно хоть один раз услышать вместо предостережений и запретов что-то иное. Однако, казалось, решение Дамблдора не произвело должного впечатления на висящие на стенах кабинета портреты директоров. Гарри заметил, как некоторые из них неодобрительно покачали головой, а Финеас Найджелус вообще фыркнул.

– Волдеморт замечает, когда его Хоркрукс уничтожают, сэр? Он может как-то чувствовать это? – спросил Гарри, игнорируя портреты.

– Очень интересный вопрос, Гарри. Я полагаю, что нет. Я думаю, что Волдеморт окончательно погрузился в сотворение зла, и к тому же эти важнейшие части его души находились вдали от него на протяжении многих лет. Поэтому он не чувствует так, как мы. Возможно, умирая, он осознает свою потерю… Но, к примеру, он не знал о дневнике до тех пор, пока не заставил Люциуса Малфоя рассказать ему правду. Когда Волдеморт обнаружил, что лишенный силы дневник был уничтожен, его ярости не было предела.

– Но я думал, что это он подговорил Люциуса Малфоя тайно пронести его в Хогвартс.

– Так и было. Это произошло много лет назад, когда он был уверен, что не сможет создать большего количества Хоркруксов. Однако Люциус все равно должен был ждать приказа Волдеморта, но так никогда и не получил его, потому что, отдав ему дневник, Волдеморт через некоторое время исчез. Несомненно, он полагал, что Люциус не осмелится что-либо сделать с Хоркруксом, кроме как бережно хранить его, но он слишком сильно надеялся на страх Люциуса перед господином, который бесследно исчез столько лет назад и которого Люциус считал мертвым. Естественно, Люциус не знал, чем на самом деле являлся дневник. Я предполагаю, Волдеморт сказал ему, что дневник заставит Тайную Комнату вновь открыться, потому что на него было наложено хитрое заклятье. Если бы Люциус знал, что держит в руках часть души своего господина, он бы, несомненно, отнесся к нему с большим почтением – но вместо этого он предпочел использовать его в собственных целях. Подсовывая дневник дочери Артура Уизли, он надеялся, что дискредитирует Артура и заодно избавится от очень подозрительной магической вещицы. Ах, бедный Люциус… Ярость Волдеморта относительно того, что он воспользовался Хоркруксом для собственной выгоды, при этом уничтожив его, была сравнима только с его гневом по поводу поражения в Министерстве Магии в прошлом году. Я не удивлюсь, если узнаю, что Люциус просто скрывает свою радость, попав в Азкабан, где он может быть в относительной безопасности.