Чтение онлайн

– В десять часов, – прошептал Снейп с едкой улыбкой, обнажающей его желтые зубы. – Бедные Гриффиндорцы… я боюсь, в этом году их ждет только четвертое место…

И он покинул туалет, не сказав больше ни слова, оставив Гарри смотрящим на себя в расколотое зеркало. Он был уверен, что теперь чувствовал себя перед матчем хуже, чем когда-либо Рон в своей жизни.

– Не буду говорить тебе «я же тебя предупреждала», – часом спустя ворчала Гермиона.

– Оставь его, Гермиона, – раздраженно ответил Рон.

Гарри не пошел на ужин, у него пропал аппетит. Он только что закончил рассказывать Рону, Гермионе и Джинни о том, что случилось, хотя в этом не было особой необходимости. Новость распространялась очень быстро: очевидно, Плакса Миртл, чувствовала своим долгом появиться в каждом туалете в замке и рассказать произошедшую историю. Малфоя уже навестила в больничном крыле Пенси Паркинсон, без остановки поносившая Гарри направо и налево, а Снейп уже успел рассказать учителям, что произошло. Гарри был вызван из общей гостиной, чтобы пережить пятнадцать ужасно неприятных минут в компании профессора МакГонагалл, которая сказала, что ему еще повезло, что его не исключили, и что она полностью поддерживает отработку наказаний у Снейпа каждую субботу до конца года.

– Я же говорила тебе, что что-то не так с этим Принцем, – не могла остановиться Гермиона, – И я оказалась права, не так ли?

– Нет, не так, упрямо сказал Гарри.

Ему было плохо и без нотаций Гермионы, – выражение лиц у Гриффиндорской команды, когда он сказал им, что не сможет играть в субботу, было самым худшим наказанием. Он чувствовал, как Джинни смотрит на него, но не посмотрел в ответ, он не хотел увидеть злость или разочарование в ее глазах. Он только сказал ей, что она будет играть на месте Ловца в субботу, а Дин вернется в команду как Охотник на ее место. Возможно, если они выиграют, Джинни и Дин помирятся от радости после матча… Эта мысль врезалась в Гарри как ледяной нож…

– Гарри, – продолжала Гермиона. – Как ты можешь все еще держаться за эту книгу, когда заклятье…

– Перестанешь ты нудить про эту чертову книгу или нет? – Огрызнулся Гарри. – Принц только написал заклятье! Он вовсе не советовал кому-нибудь его использовать! Он вполне мог записать его после того, как оно было использовано против него!

– Я не верю этому, – ответила Гермиона, – Ты оправдываешь…

– Я не оправдываю того, что я сделал! – Быстро сказал Гарри, – Я бы очень хотел не делать этого, и не только из-за десяти наказаний. Ты знаешь, я бы никогда не использовал заклятье вроде этого, даже против Малфоя, но ты не можешь винить Принца – ведь он не написал «попробуйте-ка его, оно в самом деле неплохое»… он только сделал для себя пометку, только для себя, а ни кого-то еще…

– Ты хочешь сказать, – уточнила Гермиона, – что пойдешь обратно…?

– И заберу книгу? Да, точно так я и сделаю, – твердо ответил Гарри. – Слушай, без Принца я бы никогда не выиграл Феликса Фелициса. Я бы не знал, как спасти Рона от яда, я бы…

– .. не получил репутацию гения в Зельеварении, которую ты не заслужил, – сухо продолжила Гермиона.

– Успокойся, Гермиона!, – оборвала ее Джинни, и потрясенный Гарри благодарно взглянул на нее. – Как я поняла, Малфой пытался использовать Непростительное Заклятье, ты должна быть рада, что Гарри нашелся, чем ответить!

– Ну, конечно, я рада, что Гарри не пострадал! – Гермиона была явно поражена, – но как ты можешь оправдывать Сектумсемпру, Джинни? Посмотри, что оно сделало! Хотя бы с вашими шансами выиграть матч…

– Ой, только не надо делать вид, что ты что-то понимаешь в Квиддиче, – одернула ее Джинни, – ты только окажешься в неловком положении.

Гарри и Рон были поражены: Гермиона и Джинни, которые всегда очень хорошо ладили, сидели, сложив руки на груди и глядя в разные стороны. Рон нервно посмотрел на Гарри, затем вытащил первую попавшуюся книгу и спрятался за ней. Гарри, тем временем, хотя и знал что не заслужил этого, неожиданно почувствовал себя гораздо лучше, даже несмотря на то, что никто из них больше не заговаривал в этот вечер.

Его радость была недолгой. На следующий день ему пришлось переносить не только насмешки со стороны Слизеринцев, но и недовольство от своих же Гриффиндорцев, которые были раздосадованы тем, что их капитан был наказан перед финальной игрой сезона. В субботу утром, что бы ни говорила Гермиона, Гарри с радостью поменял бы весь Феликс Фелицис в мире на возможность пойти на Квиддичное поле с Роном, Джинни и остальными. Было почти невыносимо отвернуться от всех студентов, торопящихся наружу, в солнечное утро, одетых в значки и шапки и размахивающих флагами и шарфами, чтобы спуститься по каменным ступенькам в подземелья и идти на наказание, когда отдаленный шум толпы был уже не слышен, зная, что он не сможет услышать ни слова из уст комментатора, ни радостных вскриков.

– А, Поттер, – проговорил Снейп, когда Гарри постучал в его дверь и вошел в неприятно знакомый кабинет, который Снейп, преподававший теперь на верхних этажах, оставил за собой. Он был так же тускло освещен, как обычно, и все те же противные мертвые твари были расставлены вдоль стен. Кроме этого, там было множество покрытых паутиной коробок, стоящих у стола, где явно должен был сидеть Гарри, вокруг них явно повисла аура нудной, тяжелой и бесполезной работы.

– Мистер Филч искал кого-нибудь, кто упорядочит эти старые файлы, – неторопливо сказал Снейп. – Это записи нарушителей порядка Хогвартса и их наказаний. Там, где чернила выцвели или карточки были повреждены мышами, мы бы хотели, чтобы ты переписал проступки и наказания заново, и сложил их все в алфавитном порядке. Без использования магии.

– Конечно, Профессор, – ответил Гарри с самым большим презрением, какое только смог вложить в последние три слога.

– Думаю, ты можешь начать, – сказал Снейп со злобной улыбкой, – с ящиков от тысяча двенадцатого до тысяча пятьдесят шестого. Ты найдешь там несколько знакомых имен, которые добавят интереса твоему заданию. Видишь…

Он со взмахом вытащил карточку из одного из верхних ящиков и прочел «Джеймс Поттер и Сириус Блэк. Задержаны за использование незаконного заклятья на Бертраме Аубери. Голова Аубери увеличилась вдвое. Двойное наказание», Снейп оскалился. – Это очень утешает, что хотя их больше нет, записи об их великих достижениях сохранились.

Гарри почувствовал знакомое бурлящее чувство в груди. Прикусив язык, чтобы не ответить, он сел перед коробками и подвинул одну к себе.

Как Гарри и предполагал, это была бесполезная, нудная работа, подчеркнутая (как явно планировал Снейп) регулярными толчками в животе, которые значили, что он только что прочел имя отца или Сириуса, обычно вместе, в описаниях различных мелких нарушений, иногда сопровождаемые Ремусом Люпином и Питером Петтигрю. И пока он копировал все их разнообразные проделки и наказания, он гадал, что происходит снаружи, где только что начался матч… Джинни играет как Ловец против Чжоу…

Гарри снова и снова смотрел на большие часы, тикающие на стене. Они, казалось, двигаются в два раза медленнее обычных, может, Снейп заколдовал их, чтобы они шли очень медленно? Он ведь не мог быть здесь всего лишь полчаса… час… полтора…

Живот Гарри начал урчать, когда часы показали пол первого. Снейп молчавший с начала задания, в десять минут второго в конце концов взглянул вверх.

– Думаю, достаточно, – холодно сказал он, – Отметь место, где остановился. Ты продолжишь в десять часов в следующую субботу.