Чтение онлайн

– Спокойной ночи, – крикнул Гарри через плечо, двинувшись в сторону школы со Снейпом. – Спасибо за… все.

– Увидимся, Гарри.

Снейп помолчал около минуты. Гарри ощущал, что от него исходят волны неистовой злобы, и Снейп просто не мог не чувствовать, как они жгут его. Он возненавидел Снейпа с первого взгляда, но это чувство усилилось еще больше из-за отношения профессора к Сириусу. Все, что сказал Дамблдор, Гарри проанализировал летом и сделал вывод, что издевки Снейпа над Сириусом, на счет того, что Блэк отсиживается, когда другие члены Ордена Феникса ведут борьбу с Волдемортом, послужили причиной для случившегося в Министерстве. Гарри ухватился за эту мысль, потому что она позволяла ему осуждать Снейпа, который чувствовал себя прекрасно, а также потому, что если и был человек, который не жалел о смерти Сириуса, то сейчас он шагал рядом с ним в темноте.

– Я думаю, пятьдесят очков с Гриффиндора смогут искупить твое опоздание, – внезапно произнес Снейп. – И, дай-ка подумать, еще двадцать за ваше появление в маггловской одежде. Знаете, я не помню, чтобы какой-то факультет так рано был в минусе: мы еще даже не начали десерт. Возможно, вы установили рекорд, Поттер.

Ярость и ненависть, пузырящиеся в Гарри, казалось, сейчас вырвутся наружу, но он предпочел бы ехать обратно в Лондон, чем сказать, почему он опоздал.

– Я полагаю, вам бы хотелось войти красиво, не так ли? – продолжил Снейп. – И за неимением летающего автомобиля вы решили ворваться в Большой Зал посреди торжества для создания драматического эффекта.

Гарри продолжал молчать, но ему казалось, что грудь сейчас разорвется. Он знал, что Снейп пришел за ним только для того, чтобы испытать наслаждение от мук Гарри, пока никто не слышит их разговора.

Наконец они достигли больших дубовых дверей. Они открылись и показался увешенный флагами и гобеленами Холл. Звуки разговора и смеха, звон тарелок и бокалов приветствовали их со всего зала. Гарри тут же пожелал надеть Мантию-Невидимку, чтобы незамеченным проскользнуть за стол Гриффиндора (который, как назло, оказался дальше всех от входа). Как будто прочитав его мысли, Снейп произнес:

– Никакой мантии. Вы можете войти так, чтобы каждый это увидел, ведь это именно то, чего вы добивались, я уверен.

Гарри развернулся и прошел прямо в распахнутые двери: лишь бы уйти от Снейпа. Большой Зал с четырьмя столами факультетов и учительским столом был, как всегда, украшен летающими свечами, благодаря которым тарелки сверкали и даже немного светились. Гарри, быстро идущий по Залу, начал привлекать к себе внимание сидящих. И только когда он уже дошел до своего стола и сел между Роном и Гермионой, за столом Пуффендуя люди начали привставать с места, чтобы посмотреть на него.

– Где ты… вот это да, что случилось с твоим лицом? – спросил Рон, таращась на Гарри, как и все близсидящие.

– А что такого с ним? Что? – удивился Гарри, хватая ложку и искоса глядя на свое отражение в ней.

– Ты весь залит кровью! – воскликнула Гермиона. – Пододвинься ко мне…

Она подняла свою палочку:

– Тергео! – и следы запекшейся крови исчезли.

– Спасибо, – поблагодарил Гарри, ощущая приятную свежесть. – А как выглядит мой нос?

– Нормально, – обеспокоено ответила Гермиона. – А почему с ним что-то должно быть не так? Гарри, что случилось? Ты так напугал нас!

– Я расскажу вам позже, – кратко сказал Гарри. Ему показалось, что Джинни, Невилл, Дин и Симус прислушиваются; даже Почти-Безголовый-Ник, привидение Гриффиндора, наклонился ближе, проплывая мимо.

– Но… – начала было Гермиона.

– Не сейчас, – прервал ее Гарри многозначительным тоном. Он очень надеялся, что все подумают, что он совершил что-то героическое, предпочтительно с участием нескольких Пожирателей Смерти и дементора. Конечно, Малфой разболтает эту историю так быстро, как только сможет, но все-таки был шанс, что ее не услышат многие Гриффиндорцы.

Он потянулся над Роном за ножкой цыпленка и жареной картошкой, но, не успел он и дотронуться до них, как они исчезли, замененные десертом.

– Как бы то ни было, ты пропустил Сортировку, – сказала Гермиона, как только Рон взял большой кусок шоколадного торта.

– Шляпа сказала что-нибудь интересное? – поинтересовался Гарри, откусывая от пирога из патоки.

– В основном, практически все то же самое… советовала нам сплотиться перед лицом врагов.

– Дамблдор вообще упоминал Волдеморта?

– Пока что нет, но он всегда говорит речь после пира, разве не так? Уже скоро.

– Снейп сказал, что Хагрид опоздал на празднество…

– Ты видел Снейпа? Как? – спросил Рон с набитым ртом.

– Напоролся на него, – уклончиво ответил Гарри.

– Хагрид опоздал всего на несколько минут, – произнесла Гермиона. – Смотри, он машет тебе, Гарри.

Гарри оглядел преподавательский стол и улыбнулся Хагриду, который и в самом деле махал ему. Хагриду еще никогда не удавалось так удачно умоститься: он сидел рядом с профессором МакГонагалл, главой факультета Гриффиндор, чья голова выглядывала между локтем и плечом Хагрида. Она неодобрительно посмотрела на такое энергичное приветствие. Гарри удивился, заметив сидящую рядом с Хагридом учительницу Прорицания, профессора Трелони: она редко покидала свою башню и до этого никогда не была на церемонии открытия. Выглядела она такой же странной, как и всегда: на шее сверкали различные бусы, сама же была закутана в шаль; ее глаза были увеличены до огромных размеров благодаря своеобразным очкам. Будучи уверенным, что она – шарлатанка, Гарри был шокирован, узнав, что именно она предсказала то, что Лорд Волдеморт убьет родителей Гарри и нападет на него самого. Именно поэтому он старался не находится с ней в одной компании. К счастью, в этом году он бросит Прорицание. Ее огромные глаза смотрели на него; Гарри тут же отвернулся, случайно глянув на стол Слизерина. Драко Малфой имитировал разбитый нос под воодушевленный смех и хлопки. Гарри пристально глянул на свой патоковый пирог. Внутри его снова все горело. Ну что ж, однажды он сразится с Малфоем один на один…

– Так что же хотел профессор Слизхорн? – спросила Гермиона.

– Его интересовало, что действительно произошло в Министерстве. – ответил Гарри.

– Не только его, всех остальных тоже. – фыркнула Гермиона. – Люди спрашивали нас об этом в поезде, правда, Рон?

– Да, – поддержал ее мальчик. – Все желали знать, действительно ли ты – «Избранный»…

– Об этом было много разговоров даже среди призраков, – прервал его Почти-Безголовый-Ник, наклоняя голову к Гарри так, что она опасно зашаталась на шее. – Я в твоем распоряжении; все знают, что мы друзья. Я уверил общество призраков, что не буду докучать тебе с вопросами, как бы там ни было. Я сказал им, что ты можешь доверять мне в полной мере: я предпочитаю умереть, чем подорвать твое благорасположение.

– Ну, это не многого стоит, ведь ты уже и так мертвый, – заметил Рон.

– И снова как тупым топором! – оскорблено произнес Почти-Безголовый-Ник, поднявшись в воздух и заскользив к противоположному концу стола Гриффиндора, в то время, как Дамблдор встал за преподавательским столом. Разговоры и смех, эхом раскатывающиеся под сводами Зала, тут же смолкли.

– Хорошего всем вам вечера! – поприветствовал он собравшихся, широко улыбаясь и разводя руки в стороны, как если бы он хотел обнять весь Зал.

– Что случилось с его рукой? – вздохнула Гермиона.

Она была не единственной, кто обратил на это внимание. Правая рука Дамблдора выглядела все такой же мертвой и черной, как в ту ночь, когда он прибыл, чтобы забрать Гарри от Дурслей. Шепот наполнил все помещение; Дамблдор, правильно все поняв, просто улыбнулся и натянул на руку фиолетово-золотую перчатку.

– Не о чем волноваться, – с легкостью сказал он. – Ну а теперь… добро пожаловать нашим новым студентам, а нашим старым студентам добро пожаловать назад! Еще один год, полный магического учения, ждет вас…