Чтение онлайн

— Там… соревнование, — тихо произнесла она, подбирая слова. — Между ними. Всеми. Причём жестокое. Если он до сих пор носит эту фамилию, значит, глава рода ещё не отрёкся от него. Значит, он более чем достоин быть бароном. Возможно, даже более достоин, чем некоторые законнорожденные аристократы.

Уж не знаю, кого она имела в виду, так как голос прозвучал нейтрально. Но развивать тему дальше она не стала.

Я не смог сдержать довольной ухмылки, потому отвернулся. Это был лучший ответ, на который я мог надеяться. Всё шло, как того хотел я. Мой круг общения никто не может ограничить.

— Рад, что мы поняли друг друга, — сказал я чуть громче, косясь на неё.

Тем временем Земская со Снежновым подошли к нам и сели на свои места.

Татьяна кивнула, и её взгляд на мне стал… сложнее. В нём читалось любопытство и что-то ещё, неуловимое. Но мне от этого стало не по себе. Даже не понял, почему. Это вроде бы не казалось угрозой или чем-то ещё подобным.

Внезапно до меня дошло. Всё это — её уступки, готовность закрыть глаза на «неидеальность» моего окружения — происходило не потому, что она такая добрая. А потому, что я ей зачем-то нужен. Я для неё важнее, чем условности, которые она так яро охраняет для других.

И эта мысль была одновременно и лестной, и тревожной. Потому что с Татьяной Рожиновой ничего не делается просто так. Я вспомнил всё, что знаю о ней. Она определённо не глупая, а вполне себе расчётливая особа. В курсе многих событий, много с кем общается — её круг знакомств воистину широк. Даже с третьекурсниками пересекалась, причём я не уверен, в брате ли дело.

Да, Валентин. Между ними определённо было какое-то противостояние. Но если сравнивать со мной и Марией… То там совсем иначе. То, как Рожинов повёл себя на парковке, как они общались с сестрой… Мне показалось, или между ними не было той ненависти, которую ко мне питала Мария?

И как я раньше не замечал этого? Всех этих странностей? Нужно быть внимательнее с Татьяной, пусть она мне ничего плохого и не сделала, наоборот, постоянно помогала. Хотя, казалось бы, зачем? Видит потенциал? Слабовато для аргумента. Да и не в великой любви дело — давно бы показала это.

Лекция началась. Я задумчиво смотрел на препода, но совершенно не слышал его. У меня внезапно появилась новая тема для размышлений.

Вибросигнал вернул меня к реальности. Заглянул в телефон и увидел «спасибо, что добавили» от Василия. В нашем общем чате. Быстро Рожинова управилась, даже не стала юлить.

«Не за что, добро пожаловать в нашу дружную компанию», — написала она с улыбающимся смайликом.

Такую ли дружную, вот только в чём вопрос.

Интерлюдия

Поза Татьяны была расслаблена. Одной рукой она облокачивалась на стол, положив на неё голову, а второй листала журнал, который лежал на её коленях. Одна нога была закинута на другую, потому тот не сползал.

Взгляд у девушки был рассеянный, её будто не интересовало, что напечатано на страницах.

Сбоку от Рожиновой на некотором расстоянии сидела Водянова Светлана. Осанка ровная, ладони на коленях. Будто примерная ученица перед преподавателем.

— Нужно их ещё раз столкнуть, — настаивала Светлана, понизив голос. — Стужева и Огнева. Это же идеально. Два быка, два самолюбивых придурка, не особо умом блещущих. Один намёк, и они снова сцепятся, как псы.

Татьяна, не отрываясь от журнала, сделала ленивый жест рукой, словно отмахиваясь от назойливой мухи.

— Стужев стал… подозрительным. Последнее время он ведёт себя не так глупо, как раньше. Будто начал о чём-то догадываться. Резкий и наглый выскочка, его всё сложнее контролировать. Да и его новые друзья неудобная переменная.

— Не думаю, что для такого стратега это проблема, — Светлана улыбнулась, и взволнованно продолжила: — У меня есть информация, которая облегчит всё. Михаил Огнев подсел на кое-что интересное. Ты наверняка уже слышала о популярном среди дворян и простолюдинов препарате? Говорят, помогает учиться и стресс снимает. Полная ерунда, конечно, с недоказанной эффективностью. Побочки… кто их знает…

Водянова брезгливо скривилась.

— Конечно, знаю, — нейтрально ответила Татьяна. — Синяя пыльца называется, из синей розы делается. Никакая это не роза, естественно. Одно из немногих растений из разломов, которое прижилось у нас. Его производство строго регламентировано и контролируется. Но это не мешает умельцам тайно разводить его. Цена выходит вполне сносной, а эффект, — Татьяна закрыла журнал и выпрямилась, посмотрев на гостью: — вполне себе ощутимый. Многие студенты подняли свой средний балл благодаря пыльце синей розы. О побочных эффектах спорят, конечно, вряд ли обошлось без них. Но странно, что Огнев не использует более легитимные и качественные аналоги. Ты уверена, что это тот самый препарат?

— Уверена, — Водянова гордо смотрела на графиню перед собой. — Говорят, его отец жёстко контролирует траты, потому он и подсел на эту бурду. Это точная информация, у нас есть контакты в его окружении. И если его застать за этим делом… да ещё и при свидетелях… грандиозный скандал обеспечен. Его отец вряд ли сможет замять дело. Непоправимый удар по репутации обеспечен.

Татьяна отложила журнал. Её интерес был наконец-то пойман. Она внимательно посмотрела на Свету.

— И что? Ты предлагаешь мне самой устраивать облаву на наркомана? Нет, милая. Для таких обвинений нужен кто-то… громкий. Или очень сильный. Или очень влиятельный. Или очень глупый и амбициозный. Вроде Стужева, так ведь? — хмыкнула Рожинова.

— Именно! — кивнула Светлана, её глаза загорелись. — Он идеально подходит. Он его ненавидит, он вспыльчивый, он не будет разбираться. Нужно лишь подкинуть ему улики, намекнуть… а дальше он всё сделает сам.

Татьяна задумалась, её пальцы медленно барабанили по столу. В комнате повисла тишина.

— Не всё так просто, — покачала она головой. — Как я и сказала уже, Стужев стал подозрителен. Единственное, что его интересует — дуэли. Он не станет пытаться вести расследования против кого бы то ни было. Тем более Огнева, с которым уже был неоднозначный конфликт, за что ему много кто успел пояснить. Он в подобную авантюру вряд ли вляпается во второй раз. А вот если утопить Огнева ничего не будет стоить для него…

Татьяна задумалась на несколько секунд.

— Хорошо, — наконец произнесла она. — Я рассмотрю твоё предложение. Но моё участие… его цена только что выросла. На пятьдесят процентов.

Светлана Водянова замерла. Её уверенность на мгновение сменилась на растерянность.

— Пятьдесят? Это… большая цифра. Ты же понимаешь, что подобные изменения… в условиях сотрудничества мне требуется согласовывать.

Татьяна мягко улыбнулась, она ожидала подобного ответа. Маленький человек пытается играть в большие игры, хотя сам лишь марионетка. Татьяна понимала это и даже немного жалела девушку. Но та шла на это добровольно, понимая риски.

— Разумеется, — мягко ответила Рожинова. — Я никуда не спешу. Дай знать, когда будешь готова.

Она снова взяла журнал и принялась его листать, ясно давая понять, что разговор окончен.

Светлана посидела ещё мгновение, затем молча поднялась и, кивнув на прощание, вышла из комнаты.

Дверь закрылась. Татьяна Рожинова отбросила журнал в сторону и подошла к окну, чтобы посмотреть на тёмный академический двор. Там изредка можно было увидеть спокойно прогуливающихся, ничего не знающих студентов. Слепцы, которые не осознают до конца, в какое место попали и какие тут ведутся игры, рискуя стать чужими пешками.