Чтение онлайн

– Бриллиант действительно крупный, но оправа старомодная. Кольцо подарил моей маме отец по случаю помолвки.

Пуаро кивнул, рассматривая кольцо.

– А она жива, ваша матушка?

– Нет. Мои родители умерли.

– Прискорбно.

– Да, они были хорошими людьми, но, увы, я никогда не была с ними особенно близка. Потом я раскаивалась. Маме хотелось иметь веселую, хорошенькую дочку, которая любила бы наряжаться и вести светскую жизнь. Она очень переживала, когда я ударилась в археологию.

– А вы с детства были очень серьезной?

– Да, пожалуй. Ведь жизнь так коротка, и надо успеть в ней чего-то добиться.

Пуаро задумчиво посмотрел на нее.

Патрисии Лейн было лет тридцать. Она почти не пользовалась косметикой, лишь слегка, очень аккуратно, подкрашивала губы. Пепельные волосы зачесаны назад, прическа самая что ни на есть простая. Спокойные милые голубые глаза смотрят из-за очков очень строго и серьезно.

"Никакой изюминки. Bon Dieu! <Бог ты мой! (фр)>– внутренне изумился Пуаро.
– А одежда-то, одежда! Как это говорится: из бабушкиных сундуков! Ма foi <Право же (фр )>, какое точное выражение!"

Во взгляде его сквозило неодобрение. Ровный вежливый голос Патрисии казался ему утомительным. "Эта девушка, конечно, умна и образованна, - подумал он, - но, увы, с каждым годом она будет все большей занудой. А к старости - и тут ему вспомнилась графиня Вера Русакова.
– Что за роскошная, экзотическая женщина, и это на закате своих лет! А современные девицы... Впрочем, может, я просто старею, - сказал себе Пуаро.
– Даже эта девушка для кого-то воплощенная Венера. Хотя, пожалуй, навряд ли".

А Патрисия продолжала:

– Мне действительно неприятно, что Бесс, ну.., мисс Джонстон так пострадала. По-моему, зеленые чернила взяли специально, чтобы подозрение пало на Найджела. Но уверяю вас, мосье Пуаро, Найджел никогда не сделал бы ничего подобного!

– А!
– Пуаро взглянул на нее с интересом. Она покраснела и оживилась.

– Найджела непросто понять, - откровенно сказала она.
– Ведь у него было трудное детство.

– Моn Dieu, опять та же песня!

– Простите, что вы сказали?

– Нет-нет, ничего. Так вы говорили...

– О Найджеле. С ним нелегко ладить. Он совершенно не признает авторитетов. Он умен, да, да, на редкость.., но порою он ведет себя не очень правильно. Он любит насмешничать. И слишком высокомерен, чтобы оправдываться или выгораживать себя. Даже если его все будут подозревать в том, что это он залил чернилами конспекты, он не станет оправдываться, а просто скажет: "Пусть думают, если им хочется". А это страшно глупо.

– Вы давно его знаете?

– Нет, примерно год. Мы познакомились во время поездки по замкам Луары". Он заболел гриппом, а потом началось воспаление легких, и я его выхаживала. У него очень слабое здоровье, и он совсем себя не бережет. Он такой независимый, но в каких-то вопросах - сущий младенец, которому нужна нянька.

Пуаро вздохнул. Он вдруг страшно устал от всех этих любовных историй... Сначала Силия, глядевшая на Колина преданными собачьими глазами. А теперь Патрисия, этакая безгрешная мадонна. Конечно, без любви жить нельзя; молодые люди должны выбирать своих суженых, но он, Пуаро, к счастью, уже далек от этого.

Он встал:

– Вы позволите мне, мадемуазель, взять ваше кольцо? Завтра я его обязательно верну.

– Конечно, возьмите, - чуть удивленно ответила Патрисия.

– Вы очень любезны. И прошу вас, мадемуазель, будьте осторожны.

– Осторожна? Но почему?

– Если бы я знал!
– сказал Эркюль Пуаро. Он был по-прежнему встревожен.

Глава 6

Следующий день миссис Хаббард прожила как в кошмарном сне.

Утром, когда она встала, у нее было такое ощущение, будто гора с плеч свалилась. Снедавшие ее сомнения по поводу недавних событий наконец рассеялись. Во всем оказалась виновата глупая девчонка и эти ее по-современному дикие выходки, которые миссис Хаббард просто не выносила Но отныне в доме вновь воцарится порядок.

Однако, спустившись в благодушном настроении к завтраку, миссис Хаббард поняла, что ее едва обретенное спокойствие вновь под угрозой. Студенты словно сговорились и вели себя в то утро просто из рук вон плохо; правда, каждый на свой лад.

Мистер Чандра Лал, потрясенный диверсией в комнате Элизабет, впал в обличительный раж.

– Притеснение, - кипятился он, - это явное притеснение со стороны европейцев! Они презирают людей других рас, они полны предрассудков. Случай с Элизабет - типичнейшее проявление расизма.

– Успокойтесь, мистер Лал, - одернула индийца миссис Хаббард.
– Ваши обвинения необоснованны. Никому не известно, кто это сделал и по какой причине.

– Разве, миссис Хаббард? А я думал, что Силия пришла к вам и покаялась, удивилась Джин Томлинсон.
– Я так обрадовалась, узнав об этом! Мы должны быть к ней милосердны.

– Наша милосердная Джин!
– зло воскликнула Вэлери Хобхауз.

– По-моему, тут глупо ехидничать.

– "Покаялась!" - передразнил Найджел, дернув плечами.
– Мерзейшее слово.

– Не понимаю, почему оно тебе не нравится. Оно в ходу среди членов Оксфордской общины <Оксфордская община - религиозная группа на основе которой в 1938 году возникло движение "Моральное перевооружение", выступавшее с лозунгами морального самоусовершенствования, публичного покаяния в грехах и т.д.>, и...

– Что ты городишь? Неужели ты решила попотчевать нас на завтрак Оксфордской общиной?

– Что происходит, ма? Неужели Силия действительно все это стащила? Значит, она поэтому не вышла сегодня к завтраку?

– Я не понимаю, пожалуйста, - сказал Акибомбо. Но ввести его в курс дела никто не удосужился. Всем не терпелось высказать свое мнение.

– Бедняжка, - гнул свою линию Лен Бейтсон.
– Она что, сидела без денег?

– А знаете, я ничуть не удивилась, - с расстановкой сказала Салли.
– Я все время подозревала...

– Но неужели Силия залила мои конспекты?
– с сомнением спросила Элизабет Джонстон.
– Удивительно, просто не верится.

– Силия не прикасалась к вашим конспектам, - отрезала миссис Хаббард.
– И прошу вас немедленно прекратить дискуссию. Я собиралась рассказать вам обо всем попозже, но...