Чтение онлайн

– Пошли-пошли, Силия. Все будут рады тебя увидеть.

Найджел язвительно заметил, глядя в тарелку:

– Какие мы сегодня добренькие!

Но больше насмешничать не стал и приветственно помахал Силии, которую Лен обнимал за плечи могучей ручищей.

Студенты оживленно беседовали, стараясь как можно чаще вовлекать в разговор Силию. Но в конце концов показное благодушие сменилось неловким молчанием. И тут Акибомбо с сияющим видом повернулся к Силии и, наклонившись над столом, произнес:

– Теперь мне объяснили, я раньше не понимал. Ты очень умно воровала. Никто долго не догадывался. Очень умно.

Салли выдохнула:

– Ну, Акибомбо, ты меня доконаешь!
– И не в силах сдержать хохот, выбежала в холл. Все рассмеялись от души.

Колин Макнабб опоздал. Он вел себя сдержанно и еще более отчужденно, чем обычно. Когда ужин подходил к концу, но все еще сидели за столом, он встал и смущенно промямлил:

– Я сейчас ухожу, у меня дела. Но я хочу сказать... В общем.., мы с Силией решили пожениться.., через год, когда у меня кончится стажировка.

Он стоял весь красный от смущения, жалкий, а вокруг раздавались поздравления и улюлюканье друзей; наконец, страшно сконфуженный, он удалился. Силия тоже зарделась, но ничего не сказала.

– Ну вот, еще одного хорошего парня окрутили, - вздохнул Лен Бейтсон.

– Я так рада, Силия!
– сказала Патрисия.
– Надеюсь, ты будешь счастлива.

– Наконец-то на нас снизошла благодать, - сказал Найджел.
– Завтра купим "кьянти" и выпьем за здоровье жениха и невесты. Но почему наша драгоценная Джин так мрачна? Ты что, противница брака?

– Не говори глупостей, Найджел.

– Я всегда считал, что брак гораздо лучше свободной любви. Ты разве со мной не согласна? Особенно для детей. Не очень-то приятно, когда в графе "отец" стоит прочерк.

– Но матери не можно быть слишком молодой, - вмешалась Женевьев.
– Так нам говорили на занятиях по физиологии.

– Ну, ты даешь!
– воскликнул Найджел.
– Уж не считаешь ли ты Силию несовершеннолетней? Она - вполне взрослая свободная белая женщина.

– Это оскорбление!
– возмутился мистер Чандра Лал.

– Да нет, мистер Лал, вы не так поняли, - сказала Патрисия.
– Это просто идиома. Она ничего не значит.

– Не понимаю, - сказал Акибомбо.
– Если она ничего не означает, зачем ее употреблять?

Внезапно в разговор вмешалась Элизабет Джонстон, в ее голосе звучало легкое раздражение.

– Порою люди говорят вроде бы ничего не значащие фразы, но на самом деле их слова полны скрытого смысла. Нет-нет, я не о том, что сказал Найджел. Я о другом.
– Она обвела взглядом сидящих за столом.
– О том, что произошло вчера.

– В чем дело, Бесс?
– резко спросила Вэлери.

– Не надо, - робко попросила Силия.
– Я думаю.., я уверена, что завтра все выяснится. Правда-правда. И история с конспектами, и с рюкзаком. И тот, кто это сделал, признается, как.., как я.

Чувствовалось, что она говорит искренне, лицо ее пылало, и кое-кто из студентов посматривал на нее уже вполне дружелюбно.

– И все мы будем жить долго и счастливо, - хохотнула Вэлери.

После чего все дружно встали и направились в гостиную. Каждый хотел услужить Силии и подать ей кофе. Потом включили радио, часть студентов разошлась по своим делам, кто-то пошел заниматься, и в конце концов обитатели дома (вернее, двух домов) на Хикори-роуд отправились спать.

День выдался страшно долгий и утомительный, думала миссис Хаббард, блаженно растягиваясь на постели.

– Но, слава Богу, - сказала она себе, - все позади.

Глава 7

Мисс Лемон опаздывала крайне редко, а вернее сказать, не опаздывала никогда. Ни туман, ни буря, ни эпидемия гриппа, ни дорожные происшествия не могли помешать этой удивительной женщине вовремя прийти на работу. Но в то утро мисс Лемон вместо десяти прибежала, запыхавшись, в пять минут одиннадцатого. Она рассыпалась в извинениях и была какая-то встрепанная.

– Ради Бога, простите меня, мосье Пуаро, мне, право, очень неловко. Я как раз собиралась выходить, но тут позвонила сестра.

– Надеюсь, с ней все в порядке?

– Как вам сказать...

Пуаро выжидающе посмотрел на мисс Лемон.

– Она безумно расстроена, просто безумно. Одна из студенток покончила с собой.

Пуаро молча уставился на нее. Потом что-то пробормотал себе под нос.

– Простите, мосье Пуаро?

– Как зовут девушку?

– Силия Остин.

– Отчего она умерла?

– Говорят, отравилась морфием.

– Может, это несчастный случай?

– Нет-нет, кажется, она оставила записку. Пуаро тихо сказал:

– Этого я не ожидал. Не этого... Но все равно что-то должно было случиться.

Он поднял глаза на мисс Лемон, застывшую с карандашом в руках и блокнотом наготове. Пуаро вздохнул и покачал головой:

– Нет, разберите-ка лучше утреннюю почту. Просмотрите письма и ответьте, кому сможете. А я отправлюсь на Хикори-роуд.

Джеронимо впустил Пуаро в дом и, узнав его, заговорщицки зашептал:

– А, это вы, сеньор... У нас беда.., большая беда. Маленькая синьорина.., ее нашли утром в постели мертвую. Сначала пришел доктор. Он так качал головой. Теперь пришел инспектор полиция. Он наверху с синьора и падрона. Почему она решила убить себя, poverina? <Бедняжка (ит.).> Вчера вечером было так весело, была помолвка.

– Помолвка?

– Si, si <Да, да (фр.).>. С мистер Колин, вы знаете, такой большой, темный, всегда курит трубка.

– Понятно.

Джеронимо открыл дверь в гостиную и, проведя туда Пуаро, сообщил еще более таинственно:

– Вы будете здесь, хорошо? Когда полиция уходит, я скажу синьора, что вы здесь. Ладно?

Пуаро кивнул, и Джеронимо ушел. Оставшись один, Пуаро, не страдавший чрезмерной щепетильностью, как можно тщательней осмотрел комнату и в особенности полки, где студенты держали кое-что из вещей. Его любопытство было вознаграждено весьма скудно: большую часть своих вещей и бумаг студенты хранили в спальнях.

Наверху миссис Хаббард беседовала с инспектором Шарпом, который задавал ей вопросы тихим, даже немного виноватым голосом, - вальяжный мужчина, с обманчиво-мягкими манерами.