Чтение онлайн

– А кто сидит за столом? Расскажите мне о них, пожалуйста.

– Слева от миссис Хаббард сидит Найджел Чэпмен. Он изучает историю средних веков и итальянский язык в Лондонском университете. Рядом с ним, девушка в очках, Патрисия Лейн. Она пишет диплом по археологии. Высокий рыжий парень Лен Бейтсон, врач, а та темноволосая девушка - Вэлери Хобхауз, она работает в салоне красоты. Ее сосед - Колин Макнабб, будущий психиатр.

Когда она говорила о Колине, голос ее слегка дрогнул. Пуаро метнул на нее быстрый взгляд и увидел, что она покраснела.

Он отметил про себя: "Ага, значит мы влюблены и не можем скрыть своих чувств".

Он заметил, что юный Макнабб не обращает на Силию никакого внимания, а увлеченно беседует с рыжеволосой хохотушкой, сидящей с ним рядом за столом.

– Это Салли Финч. Фулбрайтовская стипендиатка. А возле нее - Женевьев Марико. Она вместе с Рене Алем изучает английский. Маленькая блондинка - Джин Томлинсон, она тоже работает в больнице Святой Екатерины. Она физиотерапевт. Негра зовут Акибомбо. Он из Западной Африки, отличный парень. Последней с той стороны сидит Элизабет Джонстон, она учится на юридическом. А справа от меня два студента из Турции, они приехали неделю назад и совсем не говорят по-английски.

– Спасибо. И как же вы между собой ладите? Ссоритесь, наверно?

Игривый тон был призван смягчить серьезность вопроса.

Силия ответила:

– О, мы так заняты, что нам некогда ссориться, хотя...

– Хотя что, мисс Остин?

– Найджел.., тот, что сидит рядом с миссис Хаббард.., обожает поддразнивать людей, злить их. А Лен Бейтсон сразу заводится. Он тогда бывает просто страшен. Но вообще-то он очень добрый.

– А Колин Макнабб тоже сердится?

– О нет, что вы! Колин только посмеивается над Найджелом.

– Понятно. А девушки между собой не ссорятся?

– Нет-нет, мы очень дружим. Женевьев, правда, порой обижается. Я думаю, это национальная черта; французы, по-моему, очень обидчивые... Ой.., я.., я не то хотела сказать, простите меня...

Силия не знала, куда деться от смущения.

– Ничего, я не француз, а бельгиец, - едва сдержав улыбку, успокоил ее Пуаро. И тут же, не давая Силии опомниться, перешел в наступление:

– Так о чем же вы думали, мисс Остин? Помните, вы сказали вначале...

Она нервно скатала хлебный шарик:

– Да просто.., понимаете.., у нас недавно были неприятности.., вот я и подумала, что миссис Хаббард.., но это ужасная чушь, не обращайте внимания...

Пуаро не стал допытываться. Он повернулся к миссис Хаббард и подключился к ее беседе с Найджелом Чэпменом, который с невозмутимым видом доказывал, что преступление - это одна из форм искусства, и настоящие подонки общества полицейские, поскольку они выбирают эту профессию из скрытого садизма. Пуаро потешался, глядя, как молодая женщина в очках, сидящая рядом с Найджелом, отчаянно пытается сгладить неловкость, а тот не обращает на нее абсолютно никакого внимания.

Миссис Хаббард мягко улыбалась.

– У молодежи сейчас на уме только политика и психология, - сказала она. Мы были куда беспечней. Мы любили танцевать. Если скатать ковер в гостиной, там вполне можно устроить танцзал и плясать до упаду, но вам это и в голову не приходит.

Силия рассмеялась и лукаво сказала:

– А ведь ты любил танцевать, Найджел. Я даже танцевала с тобой однажды, хотя ты, наверно, не помнишь.

– Ты - со мной?
– недоверчиво спросил Найджел.
– Где?

– В Кембридже, на открытии майских гонок <Майские гонки - традиционные состязания по гребле со столкновениями между колледжами Кембриджского университета, одного из крупнейших и старейших в Англии, основанного в начале XIII века. Первоначально проводились в мае, в настоящее время после весенних экзаменов в июне.>.

– Ах этот май!
– Найджел махнул рукой, как бы открещиваясь от ошибок молодости.
– В юности чего только не бывает. К счастью, это скоро проходит.

Найджелу явно было не больше двадцати пяти. Пуаро усмехнулся в усы.

Патрисия Лейн, как бы оправдываясь, произнесла:

– Понимаете, миссис Хаббард, мы так заняты.., надо ходить на лекции и потом писать конспекты, так что на всякие глупости просто не остается времени.

– Но у человека только одна молодость, - возразила миссис Хаббард.

Отведав на десерт шоколадного пудинга, все отправились в гостиную и каждый налил себе кофе из кофейника, стоявшего на столе. Пуаро предложил начать лекцию. Турки вежливо откланялись, а остальные расселись по местам, выжидающе глядя на гостя.

Пуаро встал и заговорил свойственным ему самонадеянным тоном. Звук собственного голоса всегда ему нравился, и он непринужденно проболтал минут сорок пять, припоминая случаи из своей практики и слегка сгущая краски. Деликатное предположение, что он им просто морочил голову, не было бы чрезмерным.

– Так вот, стало быть, - закончил он, - я сказал этому бизнесмену, что он напоминает мне одного льежского фабриканта, владельца мыловаренного завода, который отравил супругу, чтобы жениться на красивой блондинке, своей секретарше. Я сказал об этом вскользь, но эффект был потрясающим. Он тут же отдал мне украденные деньги, да-да, те самые, которые у него украли, а я нашел! Сидит передо мной бледный, а в глазах - ужас. Я ему говорю: "Я отдам их благотворительному обществу". А он мне: "Поступайте как вам заблагорассудится". Ну что ж, тогда я советую ему: "Вам, мосье, надо быть очень, очень осторожным". Он молча кивает и утирает пот со лба. Он перепугался насмерть, а я.., я спас ему жизнь. Потому что теперь, как бы он ни сходил с ума по блондинке-секретарше, он никогда не попытается отравить свою глупую и вздорную жену. Лучшее лечение - это профилактика. Надо предупреждать преступления, а не сидеть сложа руки и ждать у моря погоды.

Он поклонился и развел руками.

– Ну, вот и все, я, наверно, вконец утомил вас. Раздались бурные аплодисменты. Пуаро еще раз поклонился, но не успел сесть на место, как Колин Макнабб вынул трубку изо рта и спросил:

– А теперь вы, может быть, скажете нам, зачем вы на самом деле сюда пожаловали?

На мгновение воцарилась тишина, потом Патрисия укоризненно воскликнула:

– Колин!

– Но это же и дураку понятно!
– Колин обвел присутствующих презрительным взглядом.
– Мосье Пуаро прочитал нам забавную лекцию, но, естественно, он пришел сюда не ради этого. Он же пришел по делу! Неужели вы думали, мосье Пуаро, что вам удастся нас провести?

– Ты говори только за себя, Колин, - возразила Салли.

– Но ведь я прав!

Пуаро опять шутливо развел руками.

– Увы, я должен признаться, что наша милая хозяйка действительно сообщила мне о некоторых причинах ее.., беспокойства.

Лен Бейтсон поднялся на ноги, лицо его окаменело от гнева.

– Послушайте! Что здесь происходит? Это что же, все подстроено?

– А ты только сейчас догадался, Бейтсон?
– ласково поинтересовался Найджел.

Силия испуганно ахнула и воскликнула: