Чтение онлайн

– Но Джин вчера вечером подслушала ваш разговор, - сказала Вэлери.

– Я не подслушивала. Просто я случайно...

– Да говори уж начистоту, Бесс, - перебил ее Найджел.
– Ты прекрасно знаешь, кто пролил чернила. Я, сказал Найджел-злодей, из бутылки зеленой своей я пролил чернила!

– Это не он! Найджел, ну чего ты валяешь дурака?

– Я благороден и выгораживаю тебя, Пат. Не ты ли вчера утром просила у меня чернила?

– Я не понимаю, пожалуйста, - вновь произнес Акибомбо.

– А тебе и не нужно понимать, - ответила Салли.
– На твоем месте я бы сидела и помалкивала.

Мистер Чандра Лал подскочил как ужаленный:

– А потом вы спрашиваете, почему в мире царит насилие? И почему Египет претендует на Суэцкий канал?

– Черт побери!
– заорал Найджел и грохнул чашкой о блюдце.
– Сперва Оксфордская община, теперь политика! Не дают спокойно позавтракать! Я ухожу.

Он яростно отшвырнул стул и вылетел из комнаты.

– На улице холодно, ветер! Надень пальто!
– кинулась вслед за ним Патрисия.

– Кудах-ах-тах!
– передразнила Вэлери.
– Ну, захлопала крылышками!

Француженка Женевьев, еще недостаточно хорошо знавшая английский, чтобы понимать такой бурный речевой поток, внимательно слушала Рене, который переводил ей на ухо, о чем говорят за столом. Внезапно она закричала срывающимся голосом:

– Comment done? C'est cette petite qui m'a vole mon compact? Ah, par example! J'irai a police. Je ne supporterai pas une pareille... <Что такое? Значит, эта малышка украла у меня пудреницу? Ничего себе! Я пойду в полицию. Я не потерплю ничего подобного... (фр.)>.

Колин Макнабб уже давно пытался вставить свое веское слово, но его глубокий роскошный бас утонул в женском визге. Тогда он перестал церемониться и со всего размаху стукнул кулаком по столу, да так, что тут же воцарилось молчание. Вазочка с мармеладом слетела со стола и разбилась.

– Замолчите вы наконец и дайте сказать мне! В жизни не встречал такого вопиющего невежества и злобы! Вы хотя бы чуточку разбираетесь в психологии? Поверьте, девушка не виновата. Она переживала тяжелый эмоциональный кризис, и мы должны быть крайне деликатны и внимательны к ней, иначе она останется калекой на всю жизнь. Я вас предупреждаю: крайне бережно.., именно это ей сейчас необходимо.

– Постой-постой, - зазвенел уверенный голосок Джин.
– Я с тобой, конечно, согласна, к ней надо быть снисходительней, но все равно - мы же не можем ей потакать! Я хочу сказать, потакать воровству!

– Воровству!
– повторил Колин.
– Но это не воровство. Черт побери, меня от вас тошнит.., от всех.

– Интересная пациентка, да, Колин?
– усмехнулась Вэлери.

– Для исследователя, интересующегося проблемами нестандартного мышления, безусловно.

– Конечно, у меня она ничего не украла, - начала Джин, - но я думаю...

– У тебя-то она, естественно, ничего не взяла, - сурово оборвал ее Колин.
– Но вряд ли бы ты обрадовалась, узнав почему.

– Не понимаю, о чем ты...

– Да брось, Джин, - сказал Лен Бейтсон.
– Хватит пререкаться. Мы с тобой опаздываем. Они ушли.

– Скажи Силии, пусть не вешает носа, - бросил Лен через плечо Колину.

– Я хочу выразить официальный протест, - заявил мистер Чандра Дал.
– У меня украли борную кислоту, крайне необходимую для моих глаз, воспаляющихся от переутомления.

– Вы тоже опоздаете, мистер Лал, - одернула его миссис Хаббард.

– Мой преподаватель сам не отличается пунктуальностью, - мрачно ответил мистер Чандра Лал, но пошел к двери.
– И потом, он ведет себя неразумно и некорректно, когда я задаю ему глубоко научные вопросы...

– Mais il faut qu'elle me Ie rende, compact <Но пусть она вернет мне пудреницу (фр.).>, - сказала Женевьев.

– Вы должны говорить по-английски, Женевьев. Вы никогда не выучите язык, если из-за подобных пустяков, будете переходить на французский. Кстати, вы обедали в это воскресенье в общежитии и не заплатили мне.

– Ах, я оставила кошелек в комнате. Я заплачу вечером... Viens, Rene, nous serons en retard <Пошли, Рене, а то мы опоздаем (фр.).>.

– Пожалуйста, - взмолился Акибомбо, растерянно глядя вокруг, - я не понимаю.

– Пойдем, Акибомбо, - сказала Салли.
– Я тебе все объясню по дороге в институт.

Она ободряюще кивнула миссис Хаббард и увела с собой сбитого с толку Акибомбо.

– О Боже!
– глубоко вздохнула миссис Хаббард.
– И черт меня дернул пойти на эту работу!

Вэлери, единственная, кто оставался в комнате, дружески улыбнулась ей.

– Не переживайте, мама Хаббард, - сказала она.
– У ребят нервы на взводе, но, к счастью, все выяснилось.

– Надо сказать, я была просто потрясена.

– Чем? Что этим занималась Силия?

– Да. А вас это не удивило?

– Да нет, в общем-то это было очевидно, - как-то рассеянно ответила Вэлери.

– Вы что, ее подозревали?

– Кое-что казалось мне подозрительным. Но, как бы там ни было, она своего добилась - заполучила Колина.

– Да, но, по-моему, в этом есть нечто недостойное.

– Ну не пистолетом же его было принуждать!
– рассмеялась Вэлери.
– А коли так, то почему бы не прикинуться клептоманкой? Не переживайте, мамочка. И ради всего святого, заставьте Силию вернуть Женевьев пудру, а то она нас со света сживет.

Миссис Хаббард вздохнула.

– Найджел разбил свое блюдце, а вазочка с мармеладом разлетелась вдребезги.

– Кошмар, а не утро, да?
– сказала Вэлери и направилась к двери. Из холла донесся ее радостный щебет.
– Доброе утро, Силия. Тучи рассеялись. Твои прегрешения стали известны, и тебе даровано прощение, ибо так повелела милосердная Джин. Что касается Колина, то он сражался как лев, защищая твою честь.

В столовую вошла Силия с заплаканными глазами.

– Ох, миссис Хаббард...

– Опаздываете, Силия. Кофе остыл, да и еды почти не осталось.

– Я не хотела ни с кем встречаться.

– Понятно. Но рано или поздно все равно придется.

– Да, конечно. Но я подумала, что.., вечером будет легче. И разумеется, я здесь больше оставаться не могу. Я уеду в конце недели.

Миссис Хаббард нахмурилась.

– А по-моему, зря. Поначалу вы будете испытывать известную неловкость, это вполне естественно. Но ребята у нас хорошие.., большинство... И конечно, следует как можно скорее все вернуть.