Чтение онлайн

Силия радостно подхватила:

– Да-да, я как раз хотела бы с вами об этом посоветоваться: я хочу за все заплатить.
– Она опустила глаза. В руках у нее была чековая книжка и конверт.
– Я написала вам письмо, на случай, если вас не застану, хотела извиниться и оставить чек, чтобы вы могли раздать ребятам деньги... Но когда начала заполнять чек, обнаружила, что у меня кончились чернила...

– Мы с вами составим список вещей.

– Я уже составила. По-моему, тут все правильно. Но не знаю что лучше: купить новые вещи или отдать деньгами?

– Надо подумать.

– Но чек я все-таки хочу оставить, так мне будет спокойней.

Миссис Хаббард чуть было не сказала: "Неужели? А почему это тебе должно быть спокойней?"

Однако, вспомнив, что студенты частенько сидят на мели, решила, что так, пожалуй, будет лучше. И потом, это утихомирит Женевьев, а то ведь та закатит скандал миссис Николетис. Впрочем, скандала все равно не миновать...

– Ладно.
– Миссис Хаббард пробежала глазами список.
– Мне трудно сразу определить, сколько что стоит...

– Давайте прикинем примерно, и я выпишу чек на эту сумму. Если будет много, то остаток вы вернете, если наоборот, то я потом доплачу.

– Хорошо.
– Миссис Хаббард специально назвала несколько большую сумму. Силия молча открыла чековую книжку.

– Черт побери эту ручку!
– Силия подошла к полкам, куда студенты обычно клали всякие мелочи.
– Чернил нет, только эта зеленая гадость Найджела. Ладно, заправлю ими. Надеюсь, он не будет возражать. Не забыть бы сегодня купить чернила...

Она заправила ручку, вернулась к столу и выписала чек Протягивая его миссис Хаббард, она взглянула на часы:

– Уже опаздываю. Пожалуй, я не буду завтракать.

– Нет-нет, съешьте хоть что-нибудь, Силия.., хотя бы бутерброд, нельзя идти на работу голодной... Да-да, я вас слушаю!
– Она обернулась, поскольку в комнату вошел Джеронимо, слуга-итальянец, он бурно жестикулировал; и его высохшее обезьянье лицо забавно морщилось.

– Падрона <Хозяйка (ит.).>, она только приходила. Она хотела вас видеть. Она совсем сумасшедшая, - добавил он, сопроводив последние слова выразительным жестом.

– Иду, иду!

Миссис Хаббард поспешно пошла к двери, а Силия, схватив булку, торопливо принялась отрезать от нее кусок.

Миссис Николетис металась по комнате, точь-в-точь как тигр в клетке перед кормлением.

– Что я слышу?
– накинулась она на миссис Хаббард.
– Вы бегали в полицию? Тайком от меня? Да что вы себе позволяете? Боже мой, что позволяет себе эта женщина?

– Я не бегала в полицию.

– Лжете.

– Миссис Николетис, вы не смеете разговаривать со мной в таком тоне!

– Ах-ах, простите! Конечно, во всем виновата я. Как всегда. Вы все делаете правильно. Подумать только: полиция в моем общежитии! Это приличный дом...

– Да нет, это нам не впервой, - возразила миссис Хаббард, тут же вспомнив несколько неприятных инцидентов.
– Уже забыли студента из Вест-Индии, который оказался сутенером? А молодой коммунист с липовым паспортом?..

– Ах так! Вы меня попрекаете? Значит, я виновата в том, что мои постояльцы водят меня за нос, живут по поддельным документам и что их разыскивает полиция по подозрению в убийстве? И вы еще смеете меня попрекать, меня, претерпевшую из-за них столько мук!

– Не правда, я вовсе вас не попрекаю. Я просто говорю, что полиция здесь не внове и при том, что у нас столько студентов, это, осмелюсь заметить, неизбежно. Но тем не менее на этот раз никто не "бегал в полицию". Просто вчера с нами ужинал один частный детектив, очень известный, кстати, детектив. Он читал студентам лекцию - по криминалистике.

– Очень нужна студентам ваша криминалистика! Они сами кого угодно просветят. В кражах, грабежах и прочих гадостях они и сами крупные специалисты! А помочь, реально помочь, никто не хочет.

– Я как раз и пыталась помочь.

– Ну да, вы рассказали вашему приятелю всю подноготную здешней жизни. И чего вы суетесь не в свое дело?!

– Это мое дело. Я отвечаю за спокойствие и порядок в доме. И рада сообщить вам, что все уже утряслось. Одна из студенток призналась, что пропажа вещей ее рук дело.

– Ах, мерзавка!
– воскликнула Николетис.
– Чтоб и духу ее тут не было!

– Она и сама собирается от нас съехать и хочет все возместить.

– Возместить! Опорочила нас навеки... А теперь возместить... Кто же теперь захочет у нас жить!
– Миссис Николетис бросилась на диван и горько разрыдалась.
– Никто меня не жалеет, - всхлипывала она.
– Как же гнусно со мной поступают! Всем на меня наплевать! Никто со мной не считается. Умри я завтра, никто не прольет ни слезинки...

Решив не вступать в полемику, миссис Хаббард вышла из комнаты.

"Боже всемогущий, даруй мне терпение!" - взмолилась она про себя и пошла на кухню к Марии.

Мария держалась замкнуто и отчужденно. Слово "полиция" незримо витало в воздухе, - Во всем обвинят меня. Меня и Джеронимо - povero <Бедняков (ит.).>. Разве может быть правосудие на чужбине? Нет, для ризотто этот рис не подходит. Лучше я приготовлю спагетти.

– Мы вчера на ужин ели спагетти.

– Не важно. У меня на родине едят спагетти каждый день, каждый божий день. И это еще никому не повредило.

– Да, но сейчас-то вы в Англии.

– Хорошо, тогда я приготовлю жаркое. По-английски. Вы не любите, но я все равно приготовлю; оно будет совсем неподжаристым, светлым, на сломанных ребрах, а лук я не обжарю, а сварю...

Тон ее был так угрожающ, будто речь шла не о жарком, а о возможном зверском убийстве.

– Ладно, готовьте что хотите, - сердито произнесла миссис Хаббард и вышла из кухни.

***

Но к шести часам вечера миссис Хаббард вновь обрела прежнюю деловитость. Она оставила кое-кому из студентов записки с просьбой зайти к ней перед ужином и, когда они явились, рассказала им о предложении Силии. Те восприняли его благосклонно. Даже Женевьев смягчилась, узнав, как дорого оценила Силия ее пудру, и радостно прощебетала, что все "Sans rancune" <Предано забвению (фр.).>. А потом глубокомысленно добавила:

– У Сильвии что-то непорядок с нервами. Она обеспечена, и ей не нужны эти вещи. Нет, у нее, конечно, что-то с нервами. Мосье Макнабб прав.

Когда прозвучал гонг, созывающий студентов к столу, и миссис Хаббард спустилась вниз, Лен Бейтсон отвел ее в сторону.

– Я подожду Силию в холле, - сказал он, - и приведу в столовую. Пусть она знает, что все нормально.

– Вы очень любезны, Лен.

– Да что вы, мама Хаббард!

И действительно, когда подавали суп, из коридора донесся громовой голос Лена: