Чтение онлайн

– Вы хорошо знали Силию Остин?
– спросил инспектор.

– Трудный вопрос вы мне задали, сэр. Я ее прекрасно знал, поскольку видел каждый день и отношения у нас были вполне нормальные. На самом же деле я ее не знал совершенно. Впрочем, это понятно. Мне она была абсолютно неинтересна, да и она меня, по-моему, недолюбливала.

– За что?

– Ну.., ей не нравилось мое чувство юмора. И потом, я же не такой угрюмый и неотесанный, как Колин Макнабб. Кстати сказать, неотесанность - прекрасное оружие для завоевания женских сердец.

– Когда вы в последний раз видели Силию Остин?

– Вчера за ужином. Мы все протянули ей руку братской помощи. Колин встал, мекал-бекал, а потом, заикаясь и умирая от стыда, признался, что они помолвлены. Мы его немного подразнили и отпустили с Богом.

– Это было в столовой или в гостиной?

– В столовой. Мы перешли в гостиную после, а Колин смотался по делам.

– Значит, все остальные пили кофе в гостиной?

– Да, если это пойло можно назвать кофе, - сказал Найджел.

– А Силия Остин пила кофе?

– По-моему, да. Я не обратил внимания, но, наверное, пила.

– А кто ей наливал кофе и потом его подал? Часом не вы?

– С ума сойти, как гипнотически действует на человека допрос! Стоило вам спросить и поглядеть на меня испытующим взглядом, как мне сразу показалось, что именно я подал Силии чашку, всыпав туда предварительно порядочную порцию стрихнина или чем там ее отравили. Вы, наверно, обладаете даром внушения, мистер Шарп, но, по правде говоря, я и близко не подходил к Силии и, если уж совсем начистоту, - даже не заметил, пила ли она кофе или нет. И хотите верьте, хотите нет, но я никогда не испытывал нежных чувств к Силии, и весть о ее помолвке с Колином Макнаббом не пробудила во мне убийственной ревности.

– Я отнюдь не пытаюсь на вас воздействовать, мистер Чэпмен, - мягко возразил Шарп.
– И если я не ошибаюсь, дело тут не в любовных интригах; просто кто-то хотел убрать Силию со своего пути. Как вы думаете, почему?

– Понятия не имею, инспектор. Я сам поражен, ведь Силия была тихоней, такие и мухи не обидят.., ну, да вы сами понимаете. Соображала она туго, была жуткой занудой, но в общем вполне нормальной девчонкой. Таких, по-моему, не убивают.

– А вы удивились, узнав, что она виновата в.., пропаже вещей?

– О да, милейший, меня это ошеломило! Вот уж не в ее стиле, подумал я!

– А может, это вы подучили ее? Удивление Найджела было, пожалуй, вполне искренним.

– Я? Подучил ее? Но зачем?

– Мало ли зачем. У некоторых людей довольно странное чувство юмора.

– Ну, знаете, может быть, я и глуп, но в этой дурацкой истории с кражами я не нахожу ничего смешного!

– Значит, это не вы таким образом подшутили?

– Я не воспринимаю это как шутку. По-моему, подоплека этих краж лежит в области чистой психологии.

– Итак, вы утверждаете, что Силия Остин была клептоманкой?

– А у вас есть другое объяснение?

– Боюсь, что вы не очень осведомлены, что такое клептомания, мистер Чэпмен.

– Но я лично другого объяснения не вижу.

– А как вы думаете, мог кто-нибудь натолкнуть мисс Остин на мысль о кражах как средстве привлечения внимания Колина Макнабба?

В глазах Найджела блеснул огонек.

– Очень забавная версия, инспектор, - одобрительно сказал он.
– А знаете, вообще-то возможно. Колин как пить дать попался бы на удочку.
– Секунду-другую Найджел явно наслаждался этой идеей, но потом, печально покачав головой, заявил:

– Нет, Силия не стала бы играть. Такая серьезная девушка не стала бы насмехаться над Колином. Она на него молилась!

– А вы не задумывались над тем, что происходит в общежитии, мистер Чэпмен? Ну, к примеру, кто залил чернилами конспекты мисс Джонстон?

– Если вы подозреваете меня, инспектор, то это несправедливо. На меня несомненно падает подозрение, потому что ее конспекты залили моими чернилами, но я считаю это чистейшей провокацией.

– В каком смысле?

– В том, что взяли именно мои чернила. Кто-то хотел мне подложить свинью. Тут полно таких доброжелателей.

Инспектор пристально взглянул на Найджела.

– Что конкретно вы имеете в виду? Но Найджел тут же снова спрятался в свою скорлупу и напустил на себя безразличие.

– Да ничего особенного.., просто когда стольким людям приходится существовать под одной крышей, они начинают собачиться по мелочам.

Следующим в списке инспектора значился Леонард Бейтсон. С Леном ему пришлось еще труднее, чем с Найджелом.

– Хорошо!
– горячо воскликнул он, когда инспектор покончил с обычными формальностями.
– Допустим, это я наливал Силии кофе. И что из этого?

– Стало быть, вы подтверждаете, что наливали ей кофе?

– Да. Я налил чашку и поставил се возле Силии. И поверьте мне, в тот момент морфия там не было.

– А вы не видели, выпила она кофе или нет?

– Не видел. Мы разбрелись по гостиной. У меня сразу вышел спор с одним из студентов, и я уже ничего вокруг не видел. Да и она вроде тоже с кем-то разговаривала.

– Ясно. То есть, по-вашему, любой из присутствующих мог подсыпать ей в чашку морфия?

– А вы попробуйте подсыпать что-нибудь в чашку у всех на виду! Вас сразу заметят.

– Ну, необязательно, - возразил Шарп.

– Да какого черта мне было ее травить?
– взорвался Лен.
– Она мне что, мешала?

– Я не говорю, что вы хотели ее отравить.

– Она сама выпила морфий. Сама отравилась. Другого объяснения нет.

– Мы считали бы точно так же, если бы не подлог с запиской.

– Какой к черту подлог! Разве это не ее почерк?

– Это всего лишь клочок письма, написанного раньше, утром.

– Но ведь она могла сама оторвать его и оставить вместо записки!

– Помилуйте, мистер Бейтсон! Если самоубийца хочет оставить записку, он берет ручку и пишет, а не выискивает подходящую фразу в своем старом письме.., да потом еще, нужно было ровненько оторвать этот кусок.

– Не знаю, не знаю... Люди часто делают глупости.

– Ну а где же само письмо?

– Откуда мне знать. Это уж ваши заботы. Я за вас, что ли, работать должен?

– Мы работаем, не беспокойтесь. А вам я бы посоветовал вести себя повежливей.

– Что вы от меня хотите? Я Силию не убивал, мне незачем было ее убивать.