Чтение онлайн

Что он нес с собой? Нечто чуждое? Или наше, некогда отсеченное, теперь почти мумифицированное, в чем странным образом еще теплилась бережно поддерживаемая столько лет музейная жизнь?

Мы сидели в засаде, пальцы на курках, и хорошо его рассмотрели, потому что он приблизился почти в упор; безмятежности не было в его лице. Он не питал иллюзий.

Даже светлые волосы, падающие на лоб при каждом шаге, и те стали как будто не его.

Их овцы пересекли границу. Вот и он приблизился к рубежу и сделал последний шаг по их земле.

Грянул выстрел.

И наши овцы побрели по нашей степи.

??

Неопубликованная русская повесть

Вы все знаете этот дом. Во всяком случае, должны знать. Ворота с полукруглой аркой, аллея лип в несколько обхватов, оштукатуренные колонны кое-где потрескались. Три или пять ступеней, и вы — в просторной гостиной; мебели мало, окна распахнуты, занавесками играет ветер.

С противоположной стороны дома — терраса, спускающийся к реке сад Выйдя на террасу, коротко вздыхаешь от неожиданности так далеко в пространстве между деревьями видны заливные луга, и всякий раз открывающийся простор вызывает ощущение полета.

В доме живет девушка С шепчущим русским именем. На-та-ша.

Ее любит студент… (Банальная история, скажете вы. Тем более нужно быть настороже.) После долгих колебаний юноша сам себе назначает день для признания: сегодня или никогда. В ожидании приближающейся встречи он машинально рвет заготовленное любовное послание и, увидев девушку на ступенях дома, пытается сказать ей обо всем.

— Погода сегодня хорошая, — начинает он запинаясь.

— Да, — отвечает девушка, не менее смущенная. — Только вот дождь льет с самого утра.

Оба долго молчат. Студент зол на себя за свою нерешительность и поэтому выпаливает напрямик:

— Вы знаете, я хожу к вам не просто так.

— Да, — говорит девушка, видя его опущенные в смущении глаза и все сильнее краснеющее лицо, — я знаю, вы ходите сюда не просто так.

«Может, она думает, что я из-за приданого, — ужасается он. — Она издевается. Да она просто смеется надо мной!»

Он поворачиваете я и уходит. Минует колонны, спускается по ступеням и удаляется вдоль мокрой от дождя лиловатой липовой аллеи. Вечер. Сумерки.

Студент в глубине сада выделяется светлым пятном На нем кремовый праздничный костюм. Внезапно юноша исчезает и вновь появляется — он словно проходит сквозь грани толстого стекла. Так повторяется несколько раз. После каждого исчезновения костюм становится белее.

Через некоторое время в имение приезжает родственница девушки, ее гетя Это дородная матрона. Она довольно молода, но уже вышла из возраста невест.

Тетя и племянница подружились и вскоре стали неразлучны, они то и дело целуют друг друга в щеки: румяные — тети, упругие, душистые — девушки. (Никто не догадывается, что тетя и есть тот самый студент.)

Вскоре племянница открывается родственнице. Она рассказывает о студенте, о том, что до сих пор любит его. Тетя, как умеет, успокаивает ее.

Лето в разгаре. Каждый день девушка зовет тетю в купальню, расположенную в самом глухом углу сада. Тетя отказывается. Всякий раз она находит новый предлог. То вода еще не прогрелась — вчера шел дождь, то поднимается ветер, то слишком безветренно — заедят комары.

Наконец девушке удается настоять на своем. В полдень, когда все оцепенело от зноя, обе идут купаться. Сонный пруд, деревянная купальня, вокруг ни души. Недавно здесь шумно ловили налима. Тем явственней тишина и уединенность. Девушка раздевается. Вначале она остается в купальном костюме, затем сбрасывает и его. Тетя расстилает коврик в тени дикой груши на берегу и ложится. Девушка долго не решается войти в воду. Прикрыв веки, тетя смотрит на нагое, освещенное полуденным солнцем тело девушки. Поверхность пруда рябит яркими бликами, слепит разомлевшую тетю, она все сильнее щурится, старается смотреть сквозь ресницы, но видит лишь блеск словно масляных пятен на воде; звон кузнечиков растворяется в шелесте листьев, шорохе сухих стеблей камыша, мерном плеске волн о борта лодки…

Нос лодки утыкается в ил, студент спрыгивает подальше на берег, чтобы не испачкать праздничный кремовый костюм Он идет по сырой садовой аллее к дому, опять вечер, но теперь он знает, что любим, и его волнение — волнение радости. Немного горечи от того, что прошлый раз он сам, своим сомнением предопределил развязку. Сейчас он уверен: даже если бы и не был любим, то теперь одной смелостью добьется успеха. На его губах появляется жесткая, неизвестная ранее усмешка.

Студент подходит к дому. Девушка, как и в прошлый раз, встречает его на ступенях.

— Погода сегодня хорошая, — к своему удивлению, говорит он.

Девушка смотрит на него растерянно, как на актера, перепутавшего реплику.

— Да, — отвечает она, — только вот дождь льет с самого утра.

«Она смеется надо мной!» — ужасается он. И в самом деле слышит смех.

Но девушки нет на месте. Ее нет нигде. Смех доносится откуда-то сверху…

Тетя открывает глаза. Над ней лицо девушки. Она не смеется. Она скорее напугана чем-то.

— Я думала, уже не разбужу тебя никогда, — говорит, облегченно вздыхая, племянница. — Как ты крепко спишь! И какое у тебя странное лицо во сне, словно и не твое вовсе. Вон, еще в глазах осталось.

Тетя окончательно просыпается.

— Ну что с тобой? — успокаивает она девушку, поднимается и раскрывает над ней зонтик от солнца. — Мне приснился очень глупый сон, — шепчет тетя, как бы извиняясь за что-то.

Они медленно уходят по аллее.

Вечерами на террасе пьют чай. Далеко в лугах горит костер. Тетя замечает, как после того сна, на берегу пруда, в ней постепенно изживается ревность. И мысль, что девушка скоро может выйти замуж, уже не кажется ей шуткой.

??

Гуру

У Сашиного дома мы встретили Юру. Он окончил несколько курсов по медитации и теперь учился где-то в столице на «гуру», то есть на учителя. Вначале мы не очень-то обрадовались встрече у нас в сумке лежало всего две бутылки водки на троих и Юра был явно лишним, тем более что я сам видел, как он умеет пить (он брал бутылку, закручивал содержимое, и оно поллитровым штопором исчезало в Юрином горле без единого булька за считанные секунды). Но когда мы уселись за стол, Юра сказал, что теперь не пьет.