Чтение онлайн

??

Путешествие

Фуже собирался нажать клавишу выключателя и вновь погрузиться в теплое море сна, когда стук повторился. Какой уютной, недосягаемой для всех бед показалась ему часть комнаты, очерченная циркулем торшера: край стола с недочитанной книгой и помятая подушка, выхваченные из небытия мягким светом.

Накинув халат, Ф приоткрыл дверь и у видел, что чья-то рука из тьмы подъезда протягивает ему телеграмму, в получении которой он не задумываясь расписался (Позже, в пути, когда становилось все очевидней, что та, прежняя жизнь не вернется, Ф подумал, что только стук, его внезапность явились действительной причиной этого путешествия, а остальное — почтальон и телеграмма с запутанным текстом — лишь отвлекающие детали.) Ф. вернулся в комнату, сел на кровать и прочел телеграмму. Кто обратный адресат и чем он руководствовался, обращаясь к Ф., так и осталось непонятным. Ясно было только одно — нужно выезжать. Немедленно.

Когда Ф уложил необходимые на первое время вещи, в небольшом саквояже оставалось еще немного места, объемом с книгу. Ф машинально пробежал глазами по тускло мерцавшим корешкам книг за стеклами шкафа, но ни одна из них не вызвала в его душе отклика. Тогда он вспомнил своих знакомых, на которых втайне равнялся, — как бы они поступили в подобной ситуации? Один из них обязательно захватил бы оружие, другой — яд, возможно, для себя. Но ничего такого не хранилось у Ф, да он бы и не взял, если бы и было, и все время, пока он шел к морскому вокзалу, это пустое место в саквояже не давало ему покоя.

Вестибюль вокзала оказался совершенно пустым, лишь светилось окошко кассы. Подойдя туда, Ф. протянул деньги, но увидел, что перед окошком уже лежат билет и сдача.

Как только Ф. поднялся на пустынную палубу, загремел убираемый трап, и корабль отошел от причала, Ф облокотился о перила и стал смотреть на удаляющуюся пристань — она удалялась, казалось, немного быстрее, чем следовало. Светало, Город превращался в туманный силуэт и вскоре растаял, словно мираж. Ф. долго поглядывал в ту сторону, где совсем еще недавно светился огнями город, в котором он провел большую часть своей жизни, и думал о том, что успел уже кое-что повидать и понять.

— Вот оно, значит, как бывает, — вздохнул Ф.

Невдалеке он заметил девушку, которая тоже стояла у перил и с грустью смотрела вдаль. Они разговорились. Дорожные знакомства скоры.

Целыми днями они вспоминали исчезнувший город, его улицы, площади, парки и иногда представляли, что вместе гуляют там. Но о теперешнем их положении, а тем более о будущем, не осмеливались заговорить.

За все время пути корабль не зашел ни в один порт, ни разу они не видели встречное судно.

Они потеряли счет дням, и Ф, хотел, чтобы все так и продолжалось бесконечно долго: также за кормой лежал бы безымянный океан, так же сменялись дни и ночи, так же ровно гудели скрытые глубоко в чреве корабля мощные машины.

Как-то ночью Ф долго не мог уснуть и решил выйти на палубу. Он миновал коридор, повернул на лестницу — и вдруг ему показалось, что на повороте он задел угол стены и не ощутил столкновения. Ф остановился, подумал немного, вернулся и еще раз прошел мимо угла, специально наклонив плечо И вновь не почувствовал преграды. Ф поднял руку — она свободно прошла сквозь стену. Тогда Ф. повернулся, шагнул в направлении стены и очутился в соседней каюте. В темноте, справа, кто-то ровно дышал во сне. Ф пошел на дыхание и в конце концов оказался в коридоре. Теперь он знал, что здесь, на движущемся в океане корабле, почти все надстройки, лестницы, каюты, шлюпки и даже часть экипажа — только видимость.

— Ах, вот оно что! — прошептал Ф. — Теперь-то я действительно кое-что знаю!

Он решил сейчас же разбудить девушку, рассказать ей все и, может быть, вместе наметить, что же делать дальше. Он решительно направился к ее каюте и, уже не опасаясь, прошел сквозь стену. Над кроватью горел маленький ночничок. Она спала, положив руку под щеку. На мгновение он задержался, ему стало жаль будить спящую, но он считал, что не имеет права оставлять ее в неведении даже на эти недолгие часы сна. Ф, провел ладонью над ее волосами, рука скользнула к плечу и провалилась в пустоту, Ф. вскрикнул и отступил. Девушка открыла глаза, узнала его, улыбнулась и сказала.

— Это ты? Как ты здесь появился? По-моему, я закрывала дверь. Да, точно закрывала.

Она протянула руку, и он ощутил тепло ее пальцев.

— Так как ты здесь оказался? Или ты умеешь проходить сквозь стены?

«Как она искусно играет! — подумал Ф. — Или она и в самом деле ничего не знает?»

Он наклонился и поцеловал ее. Все хорошо, хотел сказать он, все хорошо. Да, так и нужно было сделать, он понимал это, но сказал совсем другое.

— Я все знаю.

— Что — все? — Она приподнялась и внимательно посмотрела на него. — Не понимаю.

— Все, понимаешь, все! Я вошел, когда ты спала, я прикоснулся к тебе, да и там, в коридоре, и в соседней каюте, он сопел, но я прошел сквозь него, как сквозь луч кинопроектора. Теперь я знаю — если бы он проснулся, то сделал бы удивленные глаза как это я оказался в его каюте? Все ложь, ложь! Сколько нас таких на корабле, ничего не подозревающих? Сколько? Или я один?

Она молча смотрела на него, лицо ее стало серьезным и как будто совершенно незнакомым.

— Как ты глуп! — вдруг произнесла она холодно. — Неужели ты так ничего и не понял в жизни? А тебе не так уж и мало лет.

Контуры ее тела становились все светлее, прозрачнее… вот осталась только легкая дымка, облачко в холодной комнате… вот нет и его.

— Что я наделал! — закричал Ф — Как я буду жить без нее?

Он вспомнил ее лицо, губы, волосы, казавшиеся недавно такими реальными, принадлежащими лично ему Нужно было молчать, нужно было делать вид, что он ничего не знает. Ну почему все так устроено?!

— Ладно, — вздохнул он. — Зато теперь я точно знаю правду.

И впервые у него промелькнула мысль: а так ли уж обязательно знать правду?

Только сейчас Ф. заметил, что и остальные каюты, и верхняя палуба, да и весь корабль, исчезли. Он стоял на небольшом бревенчатом плоту, покачивавшемся в утреннем тумане средь водной пустыни.

— Ах, вот оно что! — горько усмехнулся Ф. — Вот теперь-то я действительно знаю все.

Он сжал губы в высокомерной усмешке и скрестил руки на груди. И не заметил, что его руки, не встретив преграды, прошли одна сквозь другую.

??

Пастух на границе

Он возвращался.

Он шел по открытому полю позади стада овец. Их овец.

На нем ладно сидела теплая безрукавка, отороченная козьим мехом, светлые портки. Их портки.

За прошедшие годы лицо его истончилось и как бы светилось изнутри. Такого свечения не встретишь и у наших академиков в наших журналах. А он был простой пастух.

Он шел и светился изнутри, словно в нем горел ровный огонек. Их огонек.

Нет, он не улыбался блаженно при виде родины. (Для овец тянулась та же степь, в которой они паслись всю свою овечью жизнь. Они как раз пересекали границу.) Но не чувствовалось в нем и настороженности, готовности защищаться. Он возвращался. Сейчас многие возвращаются.