Чтение онлайн

— Все отменяется, батя. Вер-ни гор-мо-ны! Да-вай меч-ту!

— Мо-о-дой че о-век, мы про-одаем мечты, но в типо-о-графском виде.

Я задрал башку, тьфу, это был не он.

— Ладно. Извини, дядя, с дружком тебя спутал.

Растолкав плечистых жлобов, проштамповавшихся в дверях, я вылетел вон. Хорошо, бабки прихватил.

Ноги сами привели в пивбар. День стартовал, и кореша вовсю боролись со всемирным законом Ньютона. Благороднейшее дело, а я, крепкий, здоровый мужик, ничем не мог помочь корешам. Отворотным зельем опоил меня из темно-изумрудного штофа проклятый книжник. Прощай, водка! Ауфидерзейн, пиво! Чем теперь зальешь сосущую воронку в груди? Хоть плачь от обиды. Мечта украдена, спиться невозможно — жизнь потеряла всякий смысл. Давай, парень, бросай монетку, выбирай: или режь вены, или становись обывателем.

Мой жребий определила вернувшаяся ко мне на второй день жена. Как она о деньгах узнала? И долго еще игра света на желтых каменистых тропках чудилась мне в глубине полировки, и солнце июльской Ялты сияло в лаке новой мебели, и зазывный смех подружек-хохо-тушек издевательски звенел в ушах. Семья наша теперь считалась образцовой. Жена говорила, что никогда не была так счастлива со мной, только по ночам почему-то выла. Работать вернулся я в родное СМУ-15, из театра как меня ни упрашивали, рассчитался (если честно, не сильно и упрашивали).

Дни замельтешили, словно в счетчике валюты упаковываясь в пухлые пачки годов. И все это время я кормил черную воронку в груди надеждой на встречу с моим губителем. Пусть меня не отпускало чувство, что самого главного я так и не понял, но свои три вопроса знал четко, Мечта или душа утеряна мною? Кто ты, Марк Соломонович? За чей счет помолодел, старик? Всего три вопроса задам я книжнику, а после вырву украденное из его груди.

По пыточному делу мною была собрана целая библиотечка. Изысканность мастеров заплечных дел маньчжурской династии Цин, здравый примитивизм гестаповцев, животрепещущий напор подручных Генриха Инститориса, славнейшего и ученейшего инквизитора-молотобойца, моцартианская естественность чекистских приемов — все было близко моему общемировому славянскому духу. Эрудицию отметили? Удивительно, но нашлись интересные книжонки и на другие темы. От нечего делать я закончил техникум. Стал прорабом. Поступил на заочный в институт и быстро выяснил: простоватым парнем был я в молодости. Как все. Пивбары, гитара, карты проклятые, попса. Журнал — только на пухлых коленках попутчицы в электричке. На уровне журнальчика или чуть выше все мои культурные потребности тогда и удовлетворялись.

Именно образование помогло ответить на первый вопрос из трех. Старик не взял лишку. Сосущая воронка в груди и была осиротевшей без мечты душой. Мечта… искра зажигания любви, её цвет. Маньеристской метафорой мне не дано было блеснуть в те годы Нынче, откинувшись на пуфике эпохи Людовика XIV и лицезрея подлинник Боттичелли, я бы сравнил мечту разве что с волшебными красками моего великого флорентийца. Сколь ничтожна баксовая цена холста без них!

Откуда столь разительная перемена в судьбе? Настало золотое время прорабов. А когда кооперативная песнь песней смолкла, я перепрыгнул в министерство, где в карьер освоил чиновный серфинг на столе — искусство использовать очередной исходящий девятый вал переименований для последующего полета к кремлевским звездам. Сгубила меня трезвость. Специфика строительного министерства измеряется в декалитрах, и уже начальнику отдела надо иметь печень, как у жеребца Ильи Муромца, а чего тут за душой? Легенда бывшего алкоголика?

Меня жалели, но..

Я взялся за недвижимость, за банковское дело. Статус бизнесмена в законе и заплечные тайны святой инквизиции весьма пригодились в коммерции. А за деньги пришлось заплатить сполна. Однажды, после беседы с одним жизнелюбом-заемшиком, я начистил «испанский сапог», выключил утюг, вымыл руки и отшатнулся от зеркала. Настоящее чудовище щерилось на меня, тухлая рожа с двумя жестянками в луже. Жизнь, что ты вытворила с неплохим рабочим пареньком? До каких высот опустила? Эх, пришлось ликвидировать и зеркало.

С каждым месяцем круг поиска книжника сужался. Катастрофа случилась, когда мои бывшие министерские начальники дружно поперли в политику Нашелся-таки губитель. Только я искал дряхлого старика, еврея и прохвоста, а увидел крепкого мужика русского и политика. Человек, укравший мою мечту, оказался политиком, и к дельцу такого уровня было не подступиться со всеми моими деньгами. Журналисты уже прощали ему любую глупость.

Я заметался. Бросился искать гормоны на подпольном рынке человеческих органов. Раз свою мечту не вернуть, на худой конец сгодится и чужая. Только бы не мучиться с черной дырой в груди. И вот в Очакове, на окраине Москвы, в темной подворотне, невозмутимый парень показывает в тряпочке нежный товар. В мускулистых ручищах повизгивало нечто упитанное, чистенькое, розовенькое, полосатенькое — ну прямо американская мечта. Но цена! Оборот московской мафии за шесть месяцев. А в мои годы остаться с голой мечтой?

Настала пора калькулировать жизнь. Месть не состоялась. Деньги, кроме сытости, ничего не дали На горизонте пятый десяток, а в груди пусто Кто я? Имя мое — легион, число — тьма. Один из прогудевших мечту по пивбарам, в дым развеявших её по курилкам ничтожных присутствий, один из продавших свою мечту. Слишком поздно подсказали мне краски бессмертного флорентийца, что недостижимость мечты не имеет никакого значения. И еще. Мечту можно купить, если готов заплатить за нее настоящую цену. Только деньги здесь ни при чем. У меня оставалось слишком мало того, чем платят за мечту. Я бросил бизнес. И стал… книжником.

Ночь. Ночь с четверга на пятницу — время колдунов и ведьм. Дождь. Залихватский весенний дождь гвоздит по асфальту, запанибрата лупит по лобовому стеклу. Оставив «Мерседес» на стоянке, Большой Ордынкой выхожу к магазину. Набрасываю на входную дверь колокольчик, леплю грим старого еврея, вывешиваю табличку:

«КУПЛЮ МЕЧТУ. ДОРОГО!»

Минул час Никто не клюнул на приманку, не прилетел на яркие огоньки в ночи. Изредка шаги и… мимо. А я сидел — старый, седой, никому не нужный болван в дурацком парике — и ждал неизвестно чего. Тихо. Черен квадрат ночи.

Ша-ги. Ну же! Куда вы? Стоять! Чёрт вас побери! Я здесь! Я — умный, ловкий, богатый, умеюший играть на струнах души! Почему вы не любите меня? Почему вы все проходите мимо? Я приказываю! Сюда! Ку-да-же-вы.

И тогда я взмолился. Я проклят!' Захохотал! За окном бесновался весенний, отвязавшийся дождь, а я все клянчил и проклинал себя, и всех, и весь мир!

Чу… шлепки! Легкие, беззаботные. Глупая, молодая рыбина плещется за окном и тычется в жирную наживку пухлыми губами. Ну же, ну!

Шаги у-да-ли-лись, ухнув меня навек в выжженный колодец ожидания. Минул век. Вер-ну-лись! Звонкие, самоуверенные шлепки человека, не знающего цену своей мечте.

Тс-с! Меня затрясло. Грудь обтянулась передутой шиной. Чу! Зазвонил колокольчик.

Ваш выход, маэстро! Улыбка. Брови стрелами. Полупоклон.

— Добро пожаловать, молодой человек! Объявление, которое вы сейчас прочли, поверьте, самым счастливым образом вывернет вашу жизнь Признайтесь, надоело ходить в неудачниках? И правильно! Ну зачем вам эта пустая юношеская мечта?

??

??

Фантазии Эдуарда Улимаева