Чтение онлайн

– Кого ты притащил на этот раз Сорей?
– спросила вторая сучка, тоже красивая, но из тех, кто лед по сути и растопить его не стоит надеж. Ее можно только сломать, но она не потечет никогда.

– Да это бутерброд!
– радостно заржал самый крупный кобелек, отличающийся гипертрофированной мускулатурой и менее впечатляющей эрекцией. Неужели мне так обрадовался?

– Точно Горей! Пегий колбаса, а химера как лепешка пойдет, - поддержал второй дурак.

– А может это поджигатель!
– крикнул третий кобель из этой позорной шайки.

У него была рыжая борода, которая размножилась и растеклась по шее и плечам. Отвратительное зрелище!

– Знаешь, что у нас делают с такими как ты? Дают выпить настой из волчьих ягод, он обезболивает и придает крови чудесную мгновенную свертываемость. Опосля подвешивают над землей, сначала высоко, так что бы щенки могли схватить за пальцы, потом когда ступни обглоданы, чуть опускают. Выигрывает тот кто первым откусит член!

Они загоготали, все кроме моей, звуки напоминали что-то среднее между хохотом и бреханьем уличных псов.

– Сочувствую вашему горю. Скажу по секрету, кушать чужие члены, что бы свой вырос, не метод. Попробуй грузик прицепить. Я же здесь с иной миссией дворняжки. Сорей сказал у ваших самок период "цветения", я решил помочь, а то судя по этому, - указал мизинцем на начавший съеживаться орган Горея, - дела совсем печальны. Для начала вот эту хочу, да тебя черноокая.

Мой провожатый глухо застонал сквозь стиснутые зубы. И было от чего. Во-первых "дворняжка" является самый страшным оскорблением у вовкулаков, во-вторых и в-третьих понятно без объяснений. Я шел сознательно на конфликт. Не оставляя шанса разойтись мирно.

Перевертыши потрясенно молчали. Наверно никто и никогда так с ними не разговаривал.

– Что застыли песики? Языки проглотили?

Ого! Горей оказался высшим. Глухо зарычав начал трансформацию.

– Раззз-арррр-вуууу!
– единым кличем они ринулись ко мне, точно стая бездомных шавок на кровь бомжа.

Фраер-бол взорвался аккурат между ними, ну может чуть подальше от моей новой, надеюсь краткосрочной любви. Вовкулаков разметало в стороны скулящей и соплящей волной. Сорей прикрыл глаза что бы не видеть катастрофу, его мускулы под кожей бились морскими гребнями, то вспучивались, то опадали, хозяин не мог решить нужно ли перекидоваться. Зато химера чувствовала себя преотлично, выстрелы из быстрострела и крики боли ее успокаивали, это значит, что все хорошо, все как всегда.

– Ты их убил?
– спросил Сорей. Интересно, сейчас он жалеет, что пригласил меня в гости?

– Нет, зачем? Не минует и ночи, как опять будут своими свистулям и грудями трясти. Тем более, что Черноглазая мне приглянулась.

– Эта Черноглазая дочь Вожака Стаи! А Горей ее официальный жених. Между прочим лучший боец в обеих ипостасях! Можешь не сомневаться, что тебя ждет вызов в круг.

– Так может мне не ждать и пустить кровь щенку прямо здесь?

Я достал серпы и двинул химеру к потерянной куче вовкулаков.

– Шутка-шутка! Успокойся! Не надо метать в меня эту гадость!

Сорей несколько долгих и роковых для него секунд, хотя он этого не осознавал, раскручивал болеадорас. Его лицо стало мордой волка, тело осталось, как у хуманса. Частичная трансформа это даже не высший оборотень, это уровень Магистра если говорить языком хомодайресов. Какая мерзость, даже хумансы не такие отвратительные. Наконец, осознав, что я не собираюсь резать кандидата в будущие Вожаки, повесил оружие себе на шею и вернул первую ипостась.

– Ты нажил себе смертельных врагов Nivei. Вожак не посмотрит на то, что ты хомодайрес.

– Объясни? Чего я такого сделал, что не понравится Вожаку?

– Шутишь? Ты стрелял в его дочь!

– Что за чушь? Я стрелял в землю, опасности не было никакой. Вот гляди они уже все очухались и ваша принцесса тоже.

Вовкулаки пытались собрать свои чувства заново, в одно целое. Подносили конечности к глазам, ощупывали себя, истошно моргали. Взорвавшийся рядом фраер-бол имеет такую побочную особенность: вызывал временную потерю ориентации в пространстве. Перевертыш который обвенчал меня бутербродом, попытался встать, но земля убегала у него из под ног, тогда он стал хватать ее пальцами, стараясь удержать. У остальных дела были не лучше, зато моя Черноглазка твердо стояла на своих красивых ножках, никому, что характерно, не пыталась помочь и пристально, не отрываясь смотрела на меня. Я послал ей воздушный поцелуй.

– Ты действительно не понимаешь?
– напряженно спросил Сорей.

– Чего именно?

Я все прекрасно понимал. Более того, действовал строго по плану, нет, конечно в моих действиях присутствовал элемент творческой импровизации, но исключительно для усиления эффекта.

– Ты фактически завил права на Аулину.

– Это дочь вождя?

– Вожака!

– Не помню, что бы я заявил на нее какие-то права.

– Я не буду воспроизводить твои слова, но смысл их будет трактован именно так!
– Сорей перешел на крик.

– В таком случае я заявил свои права на всех самок верно?
– от этого вопроса у моего провожатого отвалилась челюсть, буквально. Просто стукнула его по груди, оставаясь открытой на все время моего спича. Случись рядом пролететь птахам, они могли устроить гнездо и родить детей.
– На всех, - продолжаю, - кто испытывает непреодолимое сладострастное желание. А как понять, кто подло симулирует, а кому действительно нужна помощь квалифицированного в этих делах специалиста? Только опытным путем!

– Ответь Констанций, все хомодайресы законченные психи?

– О, приятель Сорей, я еще самый тихий средь них.

– Вожак захочет твоей крови!

– Мне тоже хочется на него посмотреть, с глазу на глаз. Ты мне лучше скажи когда уже покажется "Нора", надоело плавится на клятом солнце и что значит бранное слово, которым ты меня обозвал?

– Нора покажется совсем скоро, осталось не более двух километров. Что касательно Nivei, это не ругательство, в переводе с древнего - Заснеженный.

– С древнего?

– Да, с языка хумансов.

Просека закончилась, деревья стали образовывать листьями шатры, впереди выросли невысокие дома. Что ж вовкуалки, готовьтесь. К вам пришел Nix...

***

Название "Нора" всего лишь дань традиции. Нет, в поселении перевертышей нор было предостаточно, как подземные ходы кротов, они пронизывали землю под деревней и уходили за несколько десятков километров вглубь леса. В этом подземном лабиринте жили обычные волки, да щенки, рожденные в неконтролируемый период трансформаций. Вовкулаки предпочитали силиться в просторных, одноэтажных домах.