Чтение онлайн

– Как он назвал себя?
– уточнил я, когда рассказчик прервался на миг.

– Ракугава... А свое умение "Пустая Рука".

Мне стало страшно, заныло сердце в предвкушении большой, может непоправимой беды. Я почувствовал, как ко мне прикасается жуть и запретное знание. Этот термин мне известен. Так хумансы назвали свое ночемерзкое боевое искусство. Хомодайресы по крупицам собирали приемы монстров, платя за мизер, смертью мастеров ордена. Наш метод боя, использование серпов, частично основано на искусстве "Пустая Рука". Я знал только один случай когда "пусторукий" очутился в нашем мире. Тогда все закончилось даже хуже, чем появление "свяща". Адепт страшного боя, мог в одиночку уничтожить целый город, только он делал это ни как свящ - проклятием, а ногами и руками, не зная устали, отрывая конечности, разбивая черепа, впадая в ярость, которой не мог насытится. Но не это самое страшное, в конце концов даже безумную силу отродья можно победить жертвенностью разумных, завалить монстра трупами, расстрелять сотнями быстрострелов. Пусторокий обладал магией, делающий его самым страшным монстром в подлунном мире, он мог обращать... Делать из вампиров мерзких, лишенных разума, но обладающих чудовищной силой миньонов-хумансов.

Эту информацию я не должен был знать... Для этого надо обладать уровнем магистра. И вот в этот конкретный момент, не знаю радоваться ли осведомленности...

– Ракугава поселился в одном из брошенных домов, - продолжил рассказчик.
– Он быстро стал любимцем деревни. В рассвет он рассказывал малышам сказки. Ночами, не смотря на свой почтенный возраст помогал не только дельными советами, но и своей небывалой силой. Больше всего времени пришлый уделял молодым невинным девушкам, он подолгу проводил с ними время, беседуя о возвышенных вещах и уча нравственному отношению к жизни. Никто не видел в это предосудительного, во-первых потому что он был в возрасте, а во-вторых темы бесед всегда были пристойны.

Кренк внезапно замолчал. Он стиснул губы, так что из них брызнула кровь. Несколько секунд он боролся с яростью, накатившую на него из-за воспоминаний. Ханк сжал ему руку, желая придать сил, но тот не выдержал. Дюжину минут он беззвучно плакал, только содрогался телом и на грязном лице появились две чистые полосы.

Все что могут слезы, это дать на выбор два пути. Один из них месть, другой покорность. Но какой бы ты не избрал - знай, они оба - Дорога слез.

– Простите мастер, - смущенно роняет Кренк.
– Надеюсь, вы поймете почему мне так тяжело сдержаться.

Я сдержано киваю, а сам думаю, что вся деревня обречена. Если там побывал пусторукий и оставил хоть крупицу знаний, то нельзя скверне дать разрастись, Орден этого не допустит. Спустя минуту получаю этому подтверждение и мне почему-то стыдно, как будто я сам отдал приказ об уничтожении целого поселения.

– Так вот, - справившись с собой решил договорить русый.
– Ракугава, видя как мы интересуемся его искусством предложил обучить жителей деревни. Но свое мастерство он может передать лишь юным невинным девам, которые в свою очередь вольны учить далее. Сие было конечно несколько странным. Но мастер объяснил это обетом, данным своей учительнице. У нас не было причин не доверять его словам. Я, Ханк и еще пятеро отцов, польстившись отдали своих дочерей в обучение. Как мы предполагали, ничего страшного на занятиях не произошло. Девушки приходили веселые, о тренировках рассказывали охотно, в них не было никакой непристойности, лишь разговорам о нравственности уделялось времени чуть ли не больше, чем изучению приемов.

– Вошмошно мастер спрошит, - встрял Ханк, - пошему мы отдали дочерей заниматься не женшким делом? Все прошто. Наша деревня соштоит из бывших военных, мы вше интерешуемя ратным делом, не завишимо от того штаны надеты аль юбка. И детей вошпитываем так же, шобы могли отпор дать.

– Да, это правда, - согласился с товарищем Кренк.
– Так вот, через несколько дней случился роковой случай. Одна из девушек, дочка скорняка, видела, как Ракугава, выходил на улицу за несколько минут до наступления рассвета. Ей стало так интересно, что она не спускалась в подвал, рискуя получить ожог солнца. Через маленькую дырку в ставнях, она следила за домом учителя, но тот обратно не вернулся, хотя огненные мечи рассвета, уже начали стегать верхушки деревьев и опускаться ниже, выискивая жертву. Дальше девушка смотреть не стала, опасаясь, что погибнет, но очень переживала за мастера.

– Разумеется ночью она всем рассказала о своих наблюдениях, - констатировал я.

– Да милсдарь, - кивнул Кренк.
– Первым делом в окружении встревоженных жителей она бросилась к дому учителя. На стуки и призывы никто не открывал, тогда разумные зашли внутрь, но Ракугавы там не было. Всю ночь продолжались поиски, но мастер пропал. Большинство из нас егеря, мы умеем отлично читать даже самые невидимые, скрытее следы, лишь здесь наши знания оказались бессильны. Ракугава испарился, буквально! И мы все решили, что он по неосторожности сгорел на солнце, правда одежду мы не обнаружили.

– Что же было дальше?
– спросил я уже предполагая итог.

Кренк глубоко вздохнул, ему с каждым словом было все сложнее продолжать:

– Через месяц пропала дочка скорняка. Вернее, будет не так, ее обнаружили за гостевым хутором. Кто-то свернул ей шею с такой силой, что голова держалась лишь на коже. Кроме того...уф...кроме того ее располосовали чем-то острым от живота и ниже...

– Она была обнажена?
– это важный вопрос мне пришлось его задать.

– Дда, откуда вы знаете?

– Не имеет значения, я так понимаю, этим все не закончилось?

– Нет. Кошмар только начался. На земле мы обнаружили волчьи следы, но не один волк не мог сотворить такое! Сначала никто и не подумал о вовкулаках. Горе застилало глаза. Деревня погрузилась в траур. На следующую ночь были назначены похороны. Вечером, спустившись в подвал Ханк не нашел свою дочь. Он стал искать ее по всей деревне, обошел все дома, заглянул в схроны, проверил зверины ямы, тщетно...

– Да, моя Хелена пропала, - почти нормальным голосом подхватил он.
– Но я верю, что она жива! Она чиста! А значит есть шанс!

– Что значит чиста?
– я потребовал объяснений.

– Позвольте мастер, мне нужно поведать все по порядку, - Кренк остановил товарища и продолжил рассказ.
– Ханк так и не нашел свою дочь, но гнусная тварь нанесла второй удар. В овраге, возле родника лежала другая девушка...

– Раны и следы те же?
– видя, что ему трудно продолжить - конкретизировал.

– Да. Это был самый настоящий кошмар. За неполные две ночи, убили двух девушек и пропала еще одна. В деревне началась паника, разумные словно обезумили. Мужики чуть было не поубивали друг друга. Каждый видел в соседе чудовища, везде мерещились хумансы.

– Давайте догадаюсь, все три ученицы Ракугавы?

– Истинно так мастер. Но в тот момент, никто не обратил на это внимание. Хорошо, что наш староста сумел взять ситуацию под контроль. Мы сопоставили чудовищные факты и пришли к выводам, что зверства учинили перевертыши, проигнорировав очевидное! Отцы убиенных, не смотря на запрет Главы, прихватив "злую воду" отправились мстить. Больше мы их не видели.

– Почему же ты с ними не пошел, а Ханк?

– Я все еще надеялся найти ее... Но быстро понял, что зря.

– Не успели мы свыкнуться с трагедией, - с надломом прохрипел Кренк, - как случилась очередная напасть. Исчезли еще две девушки, сирота Гретта и моя младшая дочь Таллея. Искали всей деревней, удалось обнаружить лишь волчьи следы.

– Тут уже до всех дошло, - перехватил Ханк, - что все они были ученицами Ракугавы. Очевидно, что случившаяся трагедия, пропажа дочерей и появление мастера "Пустой Руки", рукава одной реки. Эта тварь, монстр в обличии разумного, выведывал у девушек об их невинности, наверно для каких-то гнусных целей этой падали понадобились непорочные девы.