Чтение онлайн

Но раздражение никуда не делось. Я пыталась оправдать себя (чем моё подслушивание лучше?), как вдруг он прервал мои мысли:

– Да, я подслушивал. Но твой дядя, скажем так, не особо старался понизить голос. И, как ни странно, через эту толстую дверь всё прекрасно слышно.

Я молчала, обдумывая ответ. Злилась на себя – как я не подумала, что директор мог слышать нас, когда вышел? И вообще не знала, что Исайя был там.

В голове прокручивались обрывки разговора, который я так хотела забыть. Что же я сказала?

– Ответь мне, – в голосе Исайи звучала твёрдость, а между бровей залегла лёгкая складка.

– Я думала, мы договорились «без вопросов». – Я переминалась с ноги на ногу, скрестив руки на груди. Несколько студентов вывалились из столовой с банками газировки, нарочито медленно проходя мимо. Они смотрели то на Исайю, то на меня – вряд ли мы выглядели мирно: он сурово взирал сверху вниз, а я, подняв бровь, ждала ответа.

Раздался его громкий вздох, а возможно, и тихое рычание, прежде чем он резко развернулся и ринулся в столовую. Новая группа студентов шарахнулась в стороны, когда он прошел с королевской властностью Ричарда в зале суда. Все взгляды устремились ко мне – наверное, гадали, чем я умудрилась разозлить главаря школьных бунтарей.

Я и сама задавалась тем же вопросом.

Разве не мне полагалось злиться в этой ситуации?

И почему какая–то часть меня чувствовала себя не в своей тарелке из–за его гнева? Он что, злился на меня? С чего бы мне вообще переживать из–за этого?

Я вошла в почти опустевшую столовую. Исайя двигался, как хищник, невозмутимо прихватывая еду с линии раздачи, хотя работники уже убирали её. Даже не заплатив, он развернулся, прицелившись взглядом в мою неподвижную фигуру – всё с теми же скрещенными руками и поднятой бровью.

Его тёмные волосы упали на лоб, когда он приблизился, грубо сунул мне в руку пакет чипсов и прошёл мимо, не сомневаясь, что я последую.

Даже если бы я не пошла, мы всё равно встретились бы в библиотеке на занятии.

К тому же, я покончила с тем, чтобы позволять другим запугивать себя.

Это была новая Джемма.

Та – старая – осталась в липких пальцах Ричарда.

Коридоры были пустынны и погружены во тьму, пока мы шли бок о бок, каждый со своим пакетом чипсов. Единственными звуками были шелест упаковок и наше почти неслышное жевание.

Я горела желанием накричать на него – ведь это он повёл себя так, будто это я подслушала его разговор, а не наоборот.

Но едва мы оказались в безлюдной библиотеке, и дверь захлопнулась за нами, из моих губ вырвалось нечто совершенно иное, ошеломившее даже меня:

– Да.

Погоди. Что ты творишь, Джемма?!

Исайя на несколько шагов опередил меня, его высокий силуэт был едва различим среди громадных стеллажей с потрёпанными книгами. Его спина застыла.

Я внутренне уничижительно корила себя за то, что ответила на его вопрос, который нам следовало бы забыть.

Но будто незримая сила вынудила меня.

С той самой минуты, как он затронул эту тему, что–то тяжёлое давило на меня.

Словно он сорвал одну из моих многочисленных масок и разглядел то, что скрывалось за каменным взглядом – который, я уверена, его ни капли не пугал.

Голос предательски дрогнул, но я прочистила горло и повторила твёрже:

– Да, поэтому мне не нравилось, когда ты называл меня Хорошей Девочкой. Поэтому это злило меня.

Я заметила, как дрожь пробежала по его спине, и мне показалось, он стал ещё выше.

Он оправился за секунды, но я знала – мои слова задели его за живое.

Исайя резко развернулся, всё ещё сжимая пакет чипсов:

– Тогда я больше не буду так тебя называть.

– Нет! – Вырвалось у меня, и я отчаянно шагнула глубже в библиотеку.

При лунном свете, пробивавшемся через дальние окна, было отчётливо видно, как напряглись его мышцы.

– ...Нет?

Я сглотнула, не отпуская его взгляда. Почему я не могу просто заткнуться? Зачем вываливаю эту грязную правду, словно не прятала её годами?

– Не прекращай так меня называть.

Его губы тронула едва уловимая улыбка, когда пакет в его руке хрустнул.

– Ладно... – протянул он, намеренно, прежде чем провести большим пальцем по нижней губе и слизать кристаллы соли.

– Но почему? Очевидно же, что ты не любишь своего дядю.

Преуменьшение года.

– Не люблю.

Я сжала пакет с чипсами так, что он затрещал, ощущая невыносимую уязвимость от этих вслух произнесённых слов. Если бы Ричард услышал такое... меня бы заперли на недели, пока я не доказала бы обратное.

– Но... – я отвела взгляд, задыхаясь от слов, рвущихся наружу.

Внезапно кто–то прочистил горло за моей спиной. Я подпрыгнула так высоко, что врезалась в Исайю. Его свободная рука мгновенно обвила мою талию, стабилизируя меня, пока я всматривалась в темноту библиотеки, пытаясь разглядеть незваного свидетеля.

– Что вы здесь делаете?

Библиотекарь (та самая, что я видела на днях) поправила очки, чтобы разглядеть нас получше.

– Комендантский час уже наступил. Библиотека закрыта – не зря же свет выключен.

Её взгляд скользнул мимо меня и впился в Исайю.

– Опять нарушаете, мистер Андервуд. Что ж, не могу сказать, что удивлена.

В её голосе звучала ледяная разочарованность – и почему–то это пробудило во мне острое желание защитить его.

Я вышла из объятий Исайи, натянув мягкую улыбку.

– Вообще–то, я здесь, чтобы заниматься с Исайей. Разве директор не предупредил вас?

Она оценивающе посмотрела на меня. Белки её глаз быстро забегали, пока она изучала моё лицо.

– Он ничего такого не говорил.

Я перевела взгляд на Исайю. Было очевидно, что она мне не верит – в её голосе звучала лёгкая насмешка, а во взгляде читалось знание, которого я не понимала. О чём? Скорее всего, она решила, что я одна из тех девушек, которых Исайя затаскивает в чуланы для развлечений. Щёки вспыхнули – отчасти из–за мысли, отчасти из–за щекотливого любопытства, снова пробежавшего по спине. Я медленно повернулась обратно:

– Директор сказал, если будут проблемы – направлять к нему. Исайя проваливает экзамены, а Комитет поручил мне заниматься с ним здесь после лакросса, чтобы поднять оценки.