Чтение онлайн

Я, считая в обратном порядке от десяти, уставилась в потолок, пытаясь успокоиться. За дверью кабинета началось движение, и я поняла, что нужно поторопиться. Насильно вытеснив из головы тошнотворные воспоминания, я бросилась к табурету Исайи, схватила блузку и пиджак.

Натягивая блузку через голову, я ни разу не взглянула на свое отражение, запечатленное в угольных разводах. Я знала, что не могу оставить холст на виду, а миссис Фитц так и не объяснила, что делать с работами, если я буду пользоваться кабинетом, как она и директор предложили. Поэтому я поступила, как поступил бы любой здравомыслящий человек.

Я сняла холст с мольберта и подбежала к кладовке – той самой, куда Исайя затащил меня в первый день – и повесила свою работу в самом дальнем углу, рядом с метлой, которая, казалось, не использовалась годами. Её концы растрепались, а с деревянной ручки свисала паутина, пока вокруг меня кружилась пыль. Идеально.

Для меня было жизненно важно хранить эти наброски в тайне, но я слишком гордилась самой работой, чтобы просто выбросить её. Однажды я уже совершила ошибку, позволив кому–то их увидеть, и жестоко поплатилась за это.

Только я закрыла дверь кладовки, как вокруг разлился низкий голос, заставив меня замереть на месте.

– Было интересно, найду ли я тебя здесь.

Голос Исайи звучал легко и непринуждённо, и этот тон стал глотком свежего воздуха после яростного, испуганного стука моего собственного сердца.

– Исайя... – начала я и тут же почувствовала себя глупо. Казалось, стоит ему неожиданно появиться, как мой мозг напрочь отключается, и я тупо называю его по имени.

Я прочистила горло, надеясь, что щёки не выдадут моё смущение, и спросила:

– Что ты здесь делаешь?

Он откинулся на стол, за которым обычно сидел, умудрившись коснуться ногами пола, хотя его бёдра уже лежали на краю столешницы.

Он был чертовски красив.

Мои пальцы сами собой потянулись к углю – так и подмывало запечатлеть его вместо тех мерзких воспоминаний, что лезли в голову. Тень подчеркивала линию его челюсти, бордовый пиджак обтягивал бицепсы, а его стройные бёдра и чёрные брюки лишь усиливали впечатление.

Да, Исайя был воплощением всего тёмного и опасного. Пока не улыбался. Как сейчас, например.

Стоп. Я что–то пропустила?

– Ты что–то сказал? – Переспросила я, поспешно отводя взгляд.

Он усмехнулся и поднялся со стола. Его шаги были медленными, небрежными, когда он приближался ко мне, заставляя моё сердце подпрыгнуть к самому горлу. Что он задумал?

Паника уже начала захлёстывать меня, когда его палец коснулся моего подбородка, слегка приподняв его. Коса соскользнула за плечо, а я, затаив дыхание, наблюдала, как он поднёс другую руку к губам. По моей шее разлился жар, когда его язык скользнул между мягких губ, чтобы смочить большой палец.

И затем – влажное прикосновение его подушечки провело по моей скуле, чуть ниже левого глаза.

Я готова была потерять сознание.

Всё тело пылало. Я полностью находилась во власти чего–то, что заставляло меня оставаться в его цепкой хватке. Где–то внутри пульсировало, а желание смело все напоминания о моей неопытности.

Комната будто пылала вокруг. Я хотела поцеловать его. Неужели я действительно этого хочу? Да. Я знала, что хочу. Мне было нестерпимо узнать, каково это – целоваться с ним.

– У тебя было что–то чёрное на лице, – сказал он, по–прежнему не отпуская мой подбородок.

– Уголь, – выдохнула я, и это слово треснуло на губах, как петарда.

Он кивнул, и наши дыхания смешались, пока мы смотрели друг на друга. В его глазах плескалось что–то дикое и манящее, и мне ужасно, до дрожи хотелось броситься этому навстречу.

– Что ты со мной делаешь? – Его вопрос прозвучал не громче хриплого шёпота.

Он наконец отпустил мой подбородок и отступил, позволив мне снова дышать. Пальцы вцепились в тёмные волосы, слегка взъерошив их, а я просто стояла, совершенно ошеломлённая. Он действительно сказал это вслух?

Мои губы по–прежнему были приоткрыты, когда Исайя скрестил руки на груди и опустил взгляд.

– Кажется, я говорил тебе оставаться в комнате.

Моргнув, я вернулась в реальность, поправила рукава пиджака и, подняв подбородок, выдавила ложь:

– Я вышла только после отбоя.

Его бровь, резкая как клинок, дёрнулась.

– Ты была здесь много часов. Значит, ушла ещё до рассвета.

Я отпрянула:

– Как ты...

Исайя резко поднялся со стола, к которому прислонился, и приблизился ко мне.

– Твои волосы растрепались, – сказал он, отводя прядь каштановых волос с моего лица. – И ты испачкала щёку углём.

У него дрогнула губа, и я не могла отвести взгляд, пока он снова сокращал дистанцию между нами.

– Я заходил к тебе утром, но Слоан не смогла тебя найти. – Он вздохнул и устремил свои голубые глаза в мои. – Оставляй записку в следующий раз.

Моё сердце ёкнуло, уловив нотки паники в его голосе.

– Зачем ты приходил ко мне?

Тишина затянулась на секунду дольше, чем мне хотелось бы. Густые ресницы Исайи опустились, когда он отвел взгляд.

– Тебе не стоит бродить по коридорам до окончания отбоя, Джемма. По крайней мере, одной.

– Но почему? – Челюсть Исайи напряглась. – Это как–то связано с тем, чем ты занимался прошлой ночью? Или с тем, что я тебя прикрыла? – Я, кажется, совсем перестала контролировать поток вопросов.

Его рычание было тихим, но я его услышала.

– Как долго ты здесь? Только не говори, что всю ночь.

Я саркастично фыркнула и бросила ему его же слова прошлого вечера:

– Отвечу на твой вопрос, если ответишь на мой.

Мои губы дрогнули, когда я увидела его суженные глаза и ямочку на щеке.

– Мой дядя явно недооценивает тебя.

Моя улыбка тут же исчезла. Чёрт возьми, он говорил загадками. Что это вообще значит?

– Скажи–ка, Хорошая Девочка, – продолжил он, – ты со всеми такая колючая или только со мной?

Я тихо рассмеялась.

– Только с тобой.

Он усмехнулся вполоборота, схватил меня за руку и потащил к двери.

Бабочки порхали в животе, но я поспешно прогнала это ощущение, делая вид, что ничего не чувствую. Как только мы вышли в коридор, он отпустил мою руку, но бросил на меня взгляд.