Хорошие девочки никогда не бунтуют
Шрифт:
Голова кружилась – то ли от того, что он развернул нас и понес сквозь лес, то ли от того, что делал его рот. Но мне это нравилось. Каждое мгновение.
Он оторвался, только когда мы достигли другой поляны. Я подняла глаза и снова увидела просвет в кронах, где сияли луна и звезды – мы вернулись туда, где все началось.
– То, что я могу с тобой сделать, не имеет границ, Хорошая Девочка.
Волна возбуждения накрыла меня, когда я закусила губу. Нетерпение заструилось по жилам, пока взгляд Исайи скользил вниз – к тому месту, где я прижималась к нему, обвив его спину ногами. Наши взгляды встретились всего на мгновение, прежде чем его губы вновь захватили мои – влажные, настойчивые, исследующие с такой тщательностью, что я перестала думать о чём–либо, кроме него.
Я чувствовала его повсюду. Его руки странствовали по моему телу, пока я прижималась к его напряжённой плоти сильнее. Это было блаженство.
Он хрипло застонал, резко схватив меня за талию и оторвав от себя. Мои дрожащие ноги коснулись земли. Сухие ветки хрустнули под его весом, когда он стёр всё расстояние между нами, запрокинув мою голову назад – к шершавой коре дерева. Возбуждение накрыло меня волной, и я закусила губу. Исайя скользнул взглядом вниз, к моему животу, прижатому к нему, пока мои ноги обвивали его спину. Наши взгляды встретились всего на секунду, прежде чем его губы снова нашли мои – исследующие, жаждущие, вытесняющие все мысли, кроме него. Я чувствовала его повсюду. Его руки скользили по моему телу, пока я прижималась к его твердости. Это было блаженство. Он издал сдавленный стон, резко хватая меня за талию и ставя на дрожащие ноги. Ветки хрустнули под его весом, когда он стер все расстояние между нами, запрокинув мою голову на грубую кору дерева.
В свете звёзд и луны я видела его взгляд. Ледяная синева его глаз горела ярче, когда большой палец провёл по моей нижней губе.
– Я умираю от голода.
Что? Сейчас?
Моё дыхание участилось, становясь всё более прерывистым, пока Исайя обхватил мою талию чуть ниже бюстгальтера. Его руки медленно скользили по изгибам моего тела, когда он опустился на одно колено.
Я смотрела на него сверху вниз, рот приоткрылся от изумления.
– Что… Что ты… – Я сглотнула, когда его ладонь легла на внутреннюю сторону моего бедра.
Его дыхание обожгло кожу, а палец начал медленно двигаться вверх–вниз по бедру.
– Когда я впервые увидел, как ты подходишь к костру, мне стало интересно, почему ты не переоделась из формы. – Он усмехнулся, прежде чем коснуться губами кожи чуть выше колена. Этот поцелуй был таким мягким, таким нежным, что всё вокруг будто раскалилось, а земля ушла из–под ног.
– Но я, блять, рад, что ты осталась в ней.
Я снова сглотнула, взглянув на звёзды, прежде чем опустить глаза на него – он замер прямо перед самой сокровенной частью меня, где напряжение было таким сильным, что казалось, вот–вот взорвусь.
– Почему?
– Потому что так мне проще сделать это.
Его палец, до этого скользивший по моему бедру, начал движение от колена, медленно продвигаясь всё выше и выше, пока не скрылся под юбкой. Наши взгляды встретились, и живот сжался в тугой узел.
– Ты доверяешь мне, Джемма?
Я быстро кивнула, стиснув зубы, заставляя себя не двигаться. Он наблюдал за мной с томным взглядом, пока я реагировала на лёгкие прикосновения его пальца поверх трусиков. Мои губы приоткрылись, когда он слегка надавил большим пальцем на самое чувствительное место.
– Я хочу почувствовать твой вкус.
Я вжалась в шершавую кору дерева. Стоп, что? Рука Исайи обвила мою спину, на мгновение притянув меня ближе к его губам.
– Нет, это неправда.
Затем его руки снова сомкнулись на мне, а из груди вырвался стон, от которого всё внутри меня взвилось в вихре.
– Мне, чёрт возьми, нужно почувствовать твой вкус.
– Я... я никогда этого не делала...
Исайя закрыл глаза и прошептал «хорошо», прежде чем его голова скрылась из виду, а мой рот бессознательно приоткрылся.
Я не знала, чего ожидать, но раздумывать было некогда – его горячее дыхание коснулось самой сокровенной части меня, и бёдра сами собой рванулись навстречу.
Пальцы Исайи скользнули выше, я почувствовала, как он грубо подцепил тонкую ткань трусиков, стянул их до щиколоток и швырнул куда–то в темноту леса.
Мне было плевать на пропажу белья, потому что в следующий миг я уже теряла рассудок. Его рот обжигал, когда он вновь коснулся меня, то ли целуя, то ли пробуя на вкус, а пальцы впивались в нежную кожу бёдер.
Я не могла говорить. Не могла пошевелиться. Всё моё существо сосредоточилось на том, как моё тело сжималось, выгибалось и пульсировало в такт его ласкам.
Внимание на миг отвлеклось, когда Исайя убрал руку с моей ноги, только чтобы перекинуть мою лодыжку себе на плечо. Он ненадолго высвободился из–под моей юбки, и его взгляд, дикий и необузданный, встретился с моим.
– После этого меня, блять, уже никогда ничто не удовлетворит. Надеюсь, ты это понимаешь.
Он пробормотал что–то вроде «только сегодня», но я не успела переспросить – он снова скрылся под юбкой и принялся за меня с таким владением, что я вскрикнула.
Голова сама откинулась назад, пальцы впились в шершавую кору дерева. Исайя раздвинул мои ноги ещё шире, и я ослепла – веки сомкнулись, тело обмякло.
То, как его горячий рот исследовал меня, было невыносимо. Словно он метил меня. И мне это нравилось.
Я почувствовала, как его палец скользнул вдоль влажной складки – от этого дыхание перехватило, а внутри всё запылало. Мне нужно было больше. Я простонала это:
– Исайя... ещё.
Бёдра сами двинулись навстречу, а он ответил рычанием, найдя пальцем нужную точку – и я закричала.
– Все, что угодно, для тебя, – прошептал он, прежде чем его губы и язык принялись вкушать меня с таким усердием, что казалось – он хочет впитать каждую каплю.
Ощущения нарастали, покалывая огнем: пальцы ног судорожно сжались в туфлях, а руки впились в кору дерева так сильно, что кожа, казалось, вот–вот треснет.
– Черт, – вырвалось у него между очередными движениями языка.
Мир вокруг закружился. Деревья раскачивались в такт, ветер ласкал разгоряченную кожу, а когда Исайя согнул палец и вошел глубже – на меня обрушилась волна. Та самая. Ослепительная, всепоглощающая, настолько яркая, что даже звезды меркли в сравнении. Я закричала, осознав лишь потом, что этот звук принадлежал мне. Исайя не останавливался, продолжая ласкать меня языком, пока я не достигла вершины наслаждения, после которой осталась лишь дрожь в коленях и сладкая истома. В какой–то момент моя нога опустилась на землю, а резкое движение заставило его глаза потемнеть. Он мгновенно закрыл расстояние между нами, обвив рукой мою талию и прижав к себе. Я ощутила его возбуждение, упруго прижатое к моему животу, и уже было опустила взгляд, но он поймал мой подбородок и отрицательно покачал головой.
– Я себе не доверяю.
Мои брови сдвинулись, но я всё ещё не могла вымолвить ни слова. Внутри всё дрожало, как желе, а сердце едва вернулось к нормальному ритму. Но желание по–прежнему пульсировало в жилах. Тот момент тишины, который Исайя только что подарил мне, смыл все тревожные мысли. Он и не подозревал, что на самом деле мне дал.
Я уже собралась опустить взгляд, горя желанием отплатить ему тем же – хоть и не представляла, как, но его пальцы сильнее сжали мой подбородок.
– Если ты хотя бы взглянешь туда, вниз, я разорву на тебе всю одежду и трахну прямо здесь, Джемма. И это... слишком. Слишком быстро. Вот это уже точно будет за гранью.