Чтение онлайн

– Нет-нет, - замычала жена дипломата. – Я неверующая, я атеистка.

И опять запела. Голос у неё великолепный! Но у Люции лучше.

Постояльцы угомонились чуть ли не к двенадцати ночи. И Клавдия захотела баньку, И Люции под душем захотелось «Таганку» попеть.

Сил не было. Однако Мария, согласно требованиям, обязана была терпеть.

Наконец, когда все лежат в кроватях и сопят, как паровозы, она могла смыть себя льющийся пот и переодеться. Конечно, опять в линялый халатик. Непрезентабельный он, зато чистенький.

Мария подошла к дивану и рухнула замертво. Она лихорадочно думала о том, что сегодня врачи должны уйти из особняка. Режим обычно в такие банные дни послабляли. Она задремала и минут десять откровенно спала. Потом, как по команде, сбросила с себя сон, зыркнув на видеокамеру.

Встала, пробежалась по второму этажу, прошлась по комнатам на первом. Тишина. Спят. Тогда она, крадучись, сняла с головы полотенце, пробралась в коридор и накинула полотенце на видеокамеру. Чисто!

Затем поставила стул к встроенному шкафу и стала изучать верхнюю полку, придерживая отъехавшую дверь. Мария трогала заднюю стенку полки руками, затем чуть простукивала её. Затем стала надавливать и чуть, как бы, отвозить стенку в сторону. Ничего не получалось!

– В туалет!

Мария, пошатнувшись, чуть не грохнулась на пол. Перед ней стояла Люция, божий одуванчик, и кротко наблюдала за тем, что делает Мария.

– Сейчас!

Мария спустилась, прикрыла дверь шкафа и повела «таганку» на туалетный трон. Люция не торопилась. Движения её были плавны и даже ленивы.

– Всех посажу! – громко сказала Люция.

Мария поправляла у неё памперс, а бабуленция разглагольствовала.

– Я следователь по особо важный делам. Они все здесь убийцы.

– Да-да, - поддакивала Мария.

– Напишу и посажу! – грозно шепнула та.

– Хорошо, только сначала вымоем руки и спать.

Мария нервничала. Люция сейчас ей очень мешала и её страшилки про НКВД и забавные угрозы с «посажу» были неуместны.

«А вдруг она всё поймёт?
– подумала Мария. – Нет, она, бывшая зечка, рисуется передо мной. Авторитет себе зарабатывает. Не поняла она ничего».

Мария укладывала Люцию в кровать и без конца косилась на Таисию. Но та лежала, как мертвец в гробу, ни звука, ничего, ни-ни.

Мария склонилась над ней, всматриваясь в ресницы, моргают или нет? В темноте плохо видно. Мария склонилась ещё ниже.

– Иди!

Мария отшатнулась. Мертвец ей приказывал. Она набрала побольше воздуха и вылетела из комнаты.

За дверью перевела дух, глотнув побольше воздуха, и замерла. Надо бы сегодня быть тише воды ниже травы.

Мария бухнулась на диван, вытянула ноги. Полежала так минут десять и опять встала. Тихо. Спят. Пора!

Она вернулась к встроенному шкафу, залезла на стул и опять стала пытаться отодвинуть заднюю стенку. Та не поддавалась.

Мария огляделась. Может, она ошибается. Не здесь? Всё могло быть. Однако камера была направлена именно на этот угол. Надо ещё попробовать!

Мария чуть надавила на стенку и вдруг самая верхняя её часть отделилась и отъехала в строну.

Тайник!

Вот он. Мария догадалась, что он здесь!

Она осторожно пошарила рукой в тайнике и вытащила наружу несколько пакетов с белым порошком. О! А вот и самое интересное!

Она достала из тайного кармана припасённую иглу-булавку и осторожно проткнула один пакет. Потом облизала конец иголки, проведя языком по нёбу. Язык немеет. Героин! Да сколько много его здесь! Целое состояние.

Мария запихнула мешочки обратно в тайник, закрыла заднюю стенку шкафа, потом и сам шкаф. Чтобы комар носа не подточил! И стул срочно на место!

Но этого мало. Один грамма героина пойдёт за пять долларов. А здесь килограмма три.

«Нет, - подумала Мария. – Для состояния этого мало. А состояние есть. Где…»

Она на цыпочках подошла к кабинету Арсения, ещё раз проверив, закрыта ли камера полотенцем. Ключ у неё был. Ключ она сделала. Зря, что ли на воле была? Слепок на пластилине раз! Потом с этим слепком в мастерскую два! «А вы думали Соболиха проста как сибирский валенок?» - хмыкнула она.

Дверь кабинета легко поддалась, и Мария, помня о двух видеокамерах с разных сторон, присев, одним движением накинула полотенце на одну камеру, потом повернувшись и чуть продвинувшись на другу. Вычислить злоумышленника всегда легко, а вот поймать!.. Ищи ветра в поле!

Главное, чтобы в онлайн-режиме не увидели. А после… Хоть потоп. Победителей не судят!

Мария предусмотрительно закрыла на ключ дверь изнутри и принялась за шкафы с витражами. То, что они с секретом, она поняла ещё в первый день своего пребывания здесь. У Сурина похожие были. Арсений, наверное, у того же мастера заказывал.

Она без труда нашла за витражным стеклом переключатель, но заставить его работать не получалось. Переключатель был вмонтирован в заднюю стенку на полке. И её следовало только правильно нажать, тогда она сама откроет «маленькую страну» надёжно спрятанную за шкафом.

Мария старалась, нажимала то здесь, то там. Доска вредничала. «Плавно нужно!» - вспомнила она слова Сурина, когда он поставил у себя вот такой же шкаф.

Плавно, и – р-раз! Шкаф дрогнул и немного отплыл. Давай, давай, отодвигайся ещё!

Мария явно увлеклась, ей уже совсем не было страшно. Любопытство захлестнуло.

– Вам помочь?

Она резко оглянулась. В кабинете стояла Таисия. Она была без ходунков. Стояла прямо и в упор наблюдала за Марииными манипуляциями.

– А я вас сразу узнала, - холодно сказала Таисия. – Где же ваши соболя?

– Моль съела, - нашлась Мария.

– Ах, как жаль! – так же сдержанно продолжила Таисия. – Но у нас, думаю, вы не заработаете даже на одну шкурку. Вы ведь предпочитаете только русские соболя?

– Я ещё чёрную икру предпочитаю, - язвительно произнесла Мария.

«Старуха чёртова, - думала она. – Всё вспоминала, где я её могла видеть? На приёме в высотке на Котельнической набережной. На ней ожерелье было из натурального чёрного жемчуга. Я всегда такое хотела!»

Мария стояла ногами на столе Арсения. Она быстро слезла и покосилась на полусдвинутый шкаф.

Нужно было срочно принимать решение, что делать. Врезать старухе и посмотреть «маленькую страну»? Или связать старуху? Только чем? Сейчас начнёт голосить, все прибегут. Никто не поможет. Положат в комнату к Арсеньевой дочке, ремнями пристегнут, и поминай, как звали. Скажут, психическая, и не докажешь ничего. Это врачи со связями, это страшные врачи.