Чтение онлайн

– Это очень важно, - приободрила я его.
– Короче... Ты только в обморок сразу не падай, ладно? Мне нужно, чтобы ты на пять минут побыл моим парнем. Прямо сейчас. Потом - проси, что хочешь.

Прозвучало это сурово, но любая девушка с детства знает, что легкомысленно данное обещание не считается обязательным для выполнения.

– Это что - шутка какая-то?
– растерянно спросил он севшим голосом.

– Нет, не шутка, - сказала я, небрежно проводя рукой по волосам и грустно глядя из-под полуопущенных ресниц.
– Это вопрос жизни и смерти.

– Ладно, - кивнул он, не зная, куда деть свои длинные руки. Я вцепилась в его грязную майку обломанными ногтями:

– Не облажайся, пожалуйста! Просто поверь, что очень сильно меня любишь, и жить без меня не можешь!

– Да я и так верю, - ответил Женя, как-то слишком честно для очевидного вранья. Но времени разбираться, откуда возникла такая уверенность, уже не было - из-за поворота показался "Ланос", белый дьявол. Я толкнула своего парня в грудь, и он послушно отступил назад, замерев у самого бордюра. Отсюда мы просматриваемся идеально. Макс точно не сможет проехать мимо такой картины.

– Поцелуй меня!

– Что?
– округлил он глаза, да поздно. Я уже обнимала его, прижималась к груди, не обращая внимания на грязную одежду. Его губы сопротивлялись, тревожно сжатые, сухие, твёрдые. Я закрыла глаза, пытаясь определить на слух: сработало, или нет? Сработало, кажется. Ладно, хватит.

Женя потянулся следом за ускользающим поцелуем, как ребёнок за соской. Хорошего понемножку, подумала я, украдкой выглядывая из-за его плеча. Стоит "Ланос", стоит, родимый! Стекло опущено до упора, в пол. А сам Макс сидит, постукивая пальцами по оплётке руля, и выглядит, как школьник, пытающийся вспомнить нужную формулу. Задачка-то оказалась сложнее, чем выглядела.

– Эй, молодёжь, я вас не отвлекаю?

– Поворачиваемся тихо и медленно, - прошептала я страшным шёпотом.
– Я тебе потом всё объясню.

Женя повернулся следом за мной, с грацией и изяществом Буратино. По его лицу было видно, что парень окончательно сбит с толку.

– А, это вы, Максим Павлович?
– Надо же сделать вид, что я только что его заметила. Можно даже немного смутиться, потупить зелёные глаза и самую малость покраснеть.
– А мне показалось, что вы уже уехали...

– А я не уехал, - многозначительно сказал Макс.
– А это - кто?

– Да это мой парень - я же вам рассказывала. Женя!
– Я повернулась к Роналду, который таращился на Макса, как на новые ворота, и взяла его под локоть.
– Познакомься - это Максим Павлович, мой тренер по туризму.

– Ж-женя, - произнёс мой кавалер, протягивая грязную ладонь.
– Очень рад знакомству, Максим Павлович, я много хорошего про вас слышал.

– А чего это он у тебя грязный такой?
– спросил Максим, проигнорировав протянутую руку.

– В футбол играл. Он футболом занимается.

– Да?
– Макс заинтересованно оглядел длинную нескладную фигуру, как будто до этого на месте Жени находилась пустота.
– А мне сказали, что ты занимаешься туристическим многоборьем.

Женя покосился на меня, а я, прижавшись к любимому плотнее, разрешающе кивнула ему. Вроде незаметно.

– Да... Занимаюсь... И футболом, и многоборьем.

– Женя, ну зачем врёшь?
– проворковала я, поглаживая его мокрые от пота пальцы.
– Ты же бросил многоборье.

– Да?
– Парень сглотнул слюну. Как он ещё не сбежал, подумала я.
– Бросил, да. Но иногда прихожу на тренировки.

– Молодец!
– восхищённо сказал Макс.
– Ну, футбол ладно: у нас пока ещё ни одного Пеле не случилось. А вот за многоборье - уважаю!

С этими словами Макс крепко пожал протянутую ладонь - словно только что её заметил. Вовремя: она начала дрожать от напряжения.

– Ух...
– произнёс Женя.
– Крепкая у вас рука!

– У нас с тобой много общего, - продолжил Максим, задумчиво поглаживая подбородок.
– Я тоже многоборьем занимался. Ты к кому ходил?

Женя покосился на меня. Пора брать игру в свои руки.

– Максим Павлович, он...

Я замолчала, наткнувшись на отсутствие в своей подкорке нужной информации. А у кого он занимался? Чью фамилию я назвала десять минут назад? Блин, чью? Ну, как можно было это забыть?

– Рябинина, а я не с тобой сейчас говорю, - сухо произнёс Максим Павлович, заглушив движок.
– Что он, сам за себя не может ответить?

Вот и конец. Мой сапожок пошевелил опавшие листья: может, под ними есть какая-нибудь яма, или портал в другой мир? Очень хотелось просто взять и исчезнуть.

– Я занимался у...

Ну, что ты мямлишь - безразлично подумала я. Всё равно не угадаешь... Эх, а какая была идея! И ведь почти же...

– ...у Колесникова.

Надо признать, я была ошарашена. С таким же успехом можно было поверить в то, что нужную фамилию произнесло, разлепив корявые губы, вот это раскидистое дерево.

– А-а, - понимающе покивал головой Макс, сложив губы трубочкой.
– Да, я слышал, у Толи есть пара хороших ребят.

– Это что, проверка какая-то?
– уже спокойно спросил Женя и приобнял меня за талию. Освоился, паразит, даром, что придурок.
– Он не Толя. Он Владимир Ильич. Да его все Лениным называют - вы должны знать.

– Да - да - да, - защёлкал пальцами Макс.
– Точно... Я же про другого Колесникова! Вы где находитесь, возле аэропорта?

– Нет, в Заводском.

– Ну да, правильно. Это Толя Колесников со своими ребятами как раз - возле аэропорта. А Ленин - это другой Колесников. Ты с Рифатом знаком?

– С Якуповым?

– С Якуповым. Он теперь у меня. А ты, значит, подзавязал? Зря.

– Да некогда особо... Работа, учёба...

– Слушай, - перебил Макс, как-то сразу потерявший интерес к многоборью.
– А вы с Мариной давно? Она раньше про тебя не рассказывала.

Пока Женя собирался с мыслями, я выпалила:

– Двадцать третьего сентября у нас год будет. О свадьбе мы пока не думали, конечно - рано. Мне сначала нужно на инструктора выучиться.

Нежно прижавшись щекой к костлявому плечу, пахнущему потом и землёй, я добавила в картину завершающий мазок, совершенно спонтанный:

– Помнишь, как ты мне на наши полгода двадцать три розы подарил? Мне так приятно было... м-м-м... малыш.

– Угу, - неуверенно кивнул он, следя за движением моих глаз, прищуренных от нахлынувшей нежности.
– Помню. Тебе приятно было.