Чтение онлайн

Стоило, конечно, задуматься об этом раньше - когда я предложил Марине проводить её до остановки, а она отказала, в нецензурной форме.

– Да что такого? Можно подумать, я всегда такой грязный хожу!

– Не приближайся ко мне, - очень серьёзно сказала она, выставив вперёд руки.
– Если ты за мной увяжешься, я кричать буду.

– Да ладно - сейчас я джинсы расправлю, и будет нормально.

– Отмойся и переоденься! А если придёшь так на собрание, я...

– Оторвёшь мне голову, - улыбнулся я, представляя эту картину.

– Не голову, - понизив голос, ответила Марина.
– А кое-что другое... Чтобы ты перестал приставать к честным девушкам в парках. Это ясно?

– Вообще-то ты сама просила помочь.

– А лезть в мою жизнь не просила.

Марина поправила волосы небрежным, выработанным годами, движением - и поразила меня прямо в сердце.

– Марина, мне кажется, мы созданы друг для друга... Видишь - мы уже разговариваем, как муж с женой.

– С ума не сходи...
– Кажется, моя попытка отшутиться не вызвала улыбки.
– Пока! И позвони своему татарину!

Потом мне снова вспомнилась её тоненькая фигурка, одиноко бредущая по засыпанной листьями и желудями тропинке. С каждой секундой она становилась всё меньше. Сейчас и вовсе исчезнет, растворится среди дубов и ёлок. Прямо как та, другая, не оставившая о себе даже воспоминаний.

– Марина!
– окликнул я её, вдоволь налюбовавшись видом сзади.

– Что?
– раздражённо огрызнулась она, оборачиваясь. Этакая разъярённая лесная дева, охотница, раз и навсегда прострелившая моё сердце.
– Что тебе ещё от меня надо?

– Кого ты боишься?
– спросил я, опустившись на колено и раскатывая завёрнутую штанину.
– Ведь видно же, что боишься.

– А ты не смотри, - посоветовала охотница после секундного замешательства.
– Ты смотри в другую сторону. Тебе же лучше будет.

Она удалялась, а я, присев на пенёк, ещё хранящий её тепло и запах духов, чувствовал, что мир сейчас крутится вокруг меня. И что я могу всё, и не дам ей исчезнуть снова. Что изменю свою жизнь, заработаю денег, и стану достойным этой девушки. Интересное ощущение - всеобъемлющая эйфория и ничем не обоснованная уверенность в собственных силах. Хорошо, хоть вспомнил, что надо позвонить Рифату, а то так и сидел бы в парке, до самого вечера. Капал бы слюной на траву и улыбался.

– Алло, - задумчиво произнёс женский голос.
– Что вы хотели?

– Я бы хотел услышать Рифата Якупова.

– Это невозможно, - грустно ответили мне.
– Рифат просил не будить.

В это можно было бы и поверить, если бы не посторонние звуки: звон посуды, крики и вопли, тяжёлое падение чего-то деревянного. Ну да, а посреди всего этого безобразия в бескрайней, как степь, комнате общежития стоит шёлковая юрта, в которой безмятежно спит маленький татарин.

– Девушка.
– Я чуть не откусил себе язык, когда понял, что вот-вот назову её Юлей, потому, что это была не Юля.
– Позовите его, пожалуйста. Это Женя. Он меня знает.

Где-то минуту я слышал только треск. Но потом сквозь царящую в эфире какофонию прорвался голос Рифата, как ни странно, довольно бодрый:

– Исенмесез, Евгеша! Хелер ничек?

– Эйбет...

– Хочу тебе спасибо сказать, что проиграли: пиво свежее, холодное, не пиво, а медок! Открываю бутылку, и каждый раз тебе рахмет говорю!

– Мы старались, - ответил я.
– А Юлька где?

– Авылга...

– Риф, говори по-русски! В деревню, что ли отправил? А это - кто?

– А это шамотра одна, с физмата.
– В трубке раздался возмущённый визг.
– Нет, ну, скажи ещё, что ты не шамотра!

– Слушай, а ничего, что тебе на собрание к шести часам? Успеешь проспаться?
– Я отодвинул телефон от уха: в наш разговор ворвался страшный металлический лязг.
– У тебя там что происходит?

– Да это Ганс с Кирюшей ножи в дверь кидают...

– Зачем?

– Как зачем?
– искренне удивился Рифат.
– На спор! Прикинь, Вован умудрился табуретку воткнуть! Двумя ножками вошла! Я её хотел уже в "Инстаграм" выложить, а тут ты звонишь! Ты чего хотел-то, кстати?

– Есть такая Марина Рябинина, туризмом занимается. Ты её знаешь?

– Матур?

– Красивая, да.

Татарин засопел в трубку, вспоминая Марину изо всех сил. Даже поскрипел панцирной сеткой койки.

– Нет... Их всех упомнишь, что ли? А тебе зачем?

– Ну, это девушка моя.

– Поздравляю!
– важно произнёс Рифат и, судя по характерному хлопку, открыл очередную бутылку.
– И нерсе?

– Да ничего! Если кто станет спрашивать: Марина Рябинина моя девушка! А с тобой мы вместе туризмом занимались, у Колесникова!

– Понял, - слишком быстро согласился Рифат. Наверное, почуял какую-то афёру, связанную с разводом на секс, или что-то не менее грязное.

– Не забудь...
– Я приложил трубку к другому уху.
– Слушай, ещё вот такой вопрос: твой тренер по туризму, Палыч... Он что вообще за человек?

– Палыч?
– протянул Рифат, пытаясь сообразить, о ком я.
– Палыч, он мужик!!! Ик... Евгеша, я чего-то пьяный совсем... Ты чего звонишь-то?

– Вы пива-то пацанам оставьте, - посоветовал я, теряя интерес к разговору.
– Они сейчас с пары вернутся и вас с Вованом на ремни порежут.

– Не порежут... Мы только один ящик выпили. Второй не трогали... Почти. Ик...
– На этот раз Рифат икнул с особенной глубиной и чувством, что немного встряхнуло его превратившиеся в кисель мозги.
– А что у вас вообще происходит с Палычем, а? Он ведь звонил, спрашивал о тебе.

– Давно?
– прилипнув к трубке ухом, спросил я.

– Минут десять назад.

– И что ты ему сказал?
– Нервы натянулись туго, как стальная струна, а время замерло. Я слушал, как оно гудит, когда сквозь него проталкиваются слова Рифата, такие невнятные и заторможенные.

– Что я тебя знаю.

– В смысле - ты меня знаешь?
– закричал я, испугав маленькую беспокойную белочку, которая намеревалась спуститься с дуба за вкусным желудём.
– Он спрашивал что-нибудь про Колесникова? Про Марину?

– Женя, ты достал меня.
– Рифат взмолился мне, словно своему Аллаху: искренно и немного надрывно.
– Палыч спросил: знаю ли я тебя. Я сказал, что знаю. Всё. Сау былыгыз. Давай, до свиданья!

– Спасибо, Риф... Ты главное, оклемайся до шести...

Кажется, он не успел услышать моего пожелания - связь отрубилась мгновенно, как сознание, когда пуля снайпера входит в череп.

Чайник вскипел уже в третий раз. Часовая стрелка неуклонно ползла к цифре "11", и нужно было на что-то решаться. Я рассматривал Маринину фотографию, пытаясь разглядеть в размытых чертах лица хоть какие-нибудь ответы. Но, как только моё внимание расплылось по всему экрану, я обнаружил в верхнем правом углу надпись online. Сердце забилось, а пальцы на клавиатуре задрожали, словно клавиши были под током.