Хозяин Леса. История большой любви и маленькой лжи
Шрифт:
– Почему конец?
– не согласился лопоухий обладатель грудных мышц, прокачанных до такой степени, что я из коридора слышал, как трещит обтягивающая их майка.
– Можно червей есть, как Беар Гриллс!
– А политеху тут никто слова не давал!
– возмутилась Оля. Надо было ещё гордо упереть руки в перевалившиеся через ремень джинсов бока, и получилась бы вылитая базарная торговка.
– Ты кто такой, вообще?
– Я - Саша Аверин, турклуб "Пегас", - наивно ответил лопоухий, и тотчас был стёрт в порошок под одобрительные смешки сектантов:
– Максим Павлович, чтобы этот ваш Саша Пегас близко к моей кухне не подходил! Пусть червяков своих жрёт!
– Мы поступим по-другому.
– В голосе Максима Павловича ничего не изменилось, но я был уверен: он улыбается.
– Александр Аверин назначается ответственным за продукты. Уверен, вы сработаетесь!
– Нет, ну а чего?
– поскрёб затылок Аверин.
– Можно! Только дежурный всё равно должен быть, а то я один взвешусь.
– Ну, вообще-то у нас не бывает дежурных, - сказал Максим Павлович.
– Группа небольшая, так что рубят дрова и ходят за водой все, без исключения. Даже руководитель.
Однако пора как-то заявить о себе, пока не заметили - подслушивание испокон веков считалось занятием недостойным
Тут судьба сжалилась, и сделала нелёгкий выбор за меня. Головастый демонстративно покосился на дверь - надоели вы мне все, жду не дождусь, когда закончите. И его дрогнувшие в недоумении белобрысые ресницы сказали мне: тебя заметили, Евгений, чужак, подслушивающий в коридоре.
С большим трудом подавив желание бежать, я широко распахнул дверь. С таким видом, будто только что взялся за ручку. На самом деле пальцы чуть не сорвались с железа - оно было мокрым от пота.
– Здравствуйте, Максим Павлович. Я опоздал, извините...
Вот, что я должен был сказать. Но не смог. Что-то заклинило в устройстве, переводящем слова в звуки человеческой речи, какой-то очень важный привод. Придуманные извинения с бешеной скоростью вращались в мозгу вхолостую, а язык не двигался.
– Здравствуйте, молодой человек, - заинтересованно сказала толстуха.
Максим Павлович смотрел на меня так же, как днём, на стоянке - с брезгливым интересом. А Марина только взглянула - а, пришёл всё-таки - и отвернулась, сгорбилась над партой.
– Добрый вечер всем...
Хорошо начал - сказали мне чёрные внимательные глаза Максима Павловича. Продолжай. Потому, что мне очень интересно, что ты за птица, а именно - можно ли тебя ощипать и употребить в пищу?
– Меня Женя зовут, всем привет. Максим Павлович, извините за опоздание. Вас найти очень трудно...
– Ну, присаживайся, - Максим Павлович показал на свободное место рядом с Мариной: давай сюда, чтобы я мог вас, голубков, контролировать. Марина продолжала держаться так, словно происходящее её не касалось.
– Да, спасибо, - сказал я, присаживаясь за одну из свободных задних парт. Дело было не в том, что мне не хотелось поближе к Марине. Очень хотелось, до дрожи в коленях: почувствовать её запах, идущее от тела тепло, полюбоваться ямочками на щеках. Но - всему своё время.
– Познакомьтесь, это Евгений Лукашин. Занимался многоборьем, вместе с нашим Рифатом. В общем - парень подготовленный, толковый.
Сказано всё это было очень скучно, словно ведущий программы о животных нехотя комментировал их до смерти надоевшие повадки: смотрите, вот обезьянка ест, а вот она спит, а вот какает. Примерно так же эта информация и была поглощена аудиторией - без подключения мозга.
– У меня есть вопрос!
– Оля подняла вверх руку, не отрывая локотка от парты, как учили в первом классе.
– А кто его сюда притащил?
– Оля, - укоризненно произнёс Максим Павлович.
– Здесь не рынок рабов. Сюда никто никого на аркане не тащит.
Веско сказано, конечно. Вот только противная Оля, судя по всему, относилась к неприятному типу толстух, которых просто так не заткнёшь.
– Мы, Максим Павлович, вчетвером идти планировали. А сейчас нас уже восемь. Ладно, хоть политеховские. Но этот рыжий - вообще левый!
– Взять его посоветовала Марина Рябинина. Это её близкий друг.
Сказав это, Максим Павлович невозмутимо присел за стол, перебирать какие-то бумажки. Значит, это Марина меня пригласила, вот как теперь это называется. Представляю, как ей, упорно не желавшей этого, теперь смешно. Даже глаз от парты не поднимает - наверное, тушь потекла от смеха.
– Насколько близкий?
– сладко прищурившись, пропела Оля, оглядывая меня заново: статус-то изменился. Её взгляд был почти осязаем. К моему лицу словно прикасался мокрый язык, и на щеках оставалась слюна.
– А это, девушка, извините, уже не ваше дело, - ответил я.
Аверин, откровенно не догоняя, посмотрел на меня, на спину Марины, на невозмутимого Максима Павловича и снова на меня. Потом до него дошло, и он, пожав плечами, отвёл глаза. А вот Серёгин взгляд, один-единственный, брошенный исподлобья, я расшифровать так и не смог.
– Ах, это вы извините.
– Оля наклонила голову в издевательской пародии на поклон.
– Я просто хотела уточнить... Девушку вашу я видела пару раз, на слётах. А вас не помню. А запомнила бы: вон вы, какой заметный.
И тут случилось чудо: Марина, не выпуская из рук телефона, обернулась - правда, только на секунду.
– Оля, я не поняла - ты что, клеишь моего парня?
– Так, девочки и мальчики, хватит!
– Как опытный режиссёр, Максим Павлович поднял голову ровно в тот момент, когда артисты растеряли листочки со словами, и начали нести полную отсебятину.
– Политех, педагоги, друзья, братья, сваты - всё оставляем дома! В лес выдвигается студенческая группа, сплочённая общей целью и любовью к туризму! Это ясно?
– Ясно, понятно, угу, - ответили мы, нестройным хором. Дальше пошло проще. Какое-то время я сидел, словно на иголках, боялся каверзных вопросов по теме. Но быстро понял, что моя персона никого не интересует.
– Максим Павлович, - решился, наконец, головастый. От былой бледности щёк не осталось и следа. Теперь при взгляде на них в голову сразу приходила мысль о варёной свёкле.
– А почему вы мне ничего не поручили?
– Ну, вообще, на маршруте планируется две переправы. Так вот, предлагаю назначить Андрея Лягина ответственным за спецоборудование: тросы, репшнур, блоки, страховочные системы. Справишься, Андрей?