Чтение онлайн

Судя по выражению лица Макса, ему приятно не было.

– Ладно, милуйтесь, - разрешил он, заводя двигатель.
– Кстати, а про поход Марина тебе что-нибудь говорила?

Ловкий ход, направленный на то, чтобы вбить между нами клин. Это просто замечательно: значит, поверил, старый козёл. Я посмотрела на стремительно впадающего в ступор Женю. Что же ты не киваешь, когда надо?

– Да говорила я ему, не переживайте, Максим Павлович...

– И ты что, отпускаешь её одну? Не боишься, что уведут?

– Я ей доверяю, - очень серьёзно произнёс Женя, поглаживая мою ладонь. Я закусила губу и улыбнулась чуть виноватой улыбкой. Максим наблюдал за нами, даже не считая нужным скрывать чувство брезгливости. Примерно так смотрят на совокупляющихся собак.

– Это правильно. Если любишь - надо верить, - сказал он, рассеянно настраивая зеркало заднего вида.
– Я вот Марине говорю: бери своего жениха с нами, а она говорит, что ты не хочешь. Зря, я считаю.

– У него на работе завал.
– Я начала плести какую-то отсебятину.
– И ещё бабушка, инвалид, лежачая.

– Бабушка - это причина, конечно, - согласился Макс.
– Но ты всё-таки подумай. Сформулирую это так: тебя приглашаю я, лично.

– Да я не претендую, - скромно ответил Женя.
– Я давно не занимался. Всё уже забыл, наверное...

Вжился в роль, надо же. Врёт, и не краснеет. Хотя надо бы немного, а то весь бледный, как смерть, вот как нервничает. Ну, хорошо хоть, под грязью не так заметно.

– Ну, если ты хотя бы вполовину хорош, как твой друг Рифат, то всё будет нормально. А он, между прочим, в прошлом году третье место занял...

– Да, я знаю. Только не друг он мне. Так, занимались вместе...

– Ну вот, значит, будет время подружиться. Если надумаешь - позвони мне сегодня. И продиктуй свои паспортные данные.

– Мы подумаем, - сказала я.
– Да, малыш?

– До свидания, - вежливо попрощался Женя, но Максим Павлович уже опустил стекло и рванул с места, с прокрутом. Тридцать шесть лет - а туда же, пижонить. Я вытерла со лба пот и полезла в сумку за сигаретами.

– Спасибо, Жень. Ты даже не представляешь, как ты меня выручил.

– Пожалуйста, - он чуть помедлил, словно пробуя моё имя на вкус.
– Пожалуйста, Марина.

– Зажигалки нет?
– Куда же она подевалась, неужели я забыла её на бордюре за лыжной базой? Блин!

– Хочешь - сбегаю до ларька, куплю тебе зажигалку?

– Спроси лучше у охранника. Он курящий, мне кажется.

– Почему?

– Потому, что пьющий.

Пока Женя ходил на стоянку, я, сложив куртку и засунув под зад, расположилась на выглядывающем из травы пне. Солнце гладило меня по щеке тёплыми пальцами, в воздухе носились обрадованные погожим деньком мухи. Пахло мокрой листвой и почему-то виноградом.

Женя вернулся с зажигалкой, как я и думала. Закурить после такого сумасшедшего дня - что может быть лучше?

– А какой у тебя рост?

– Метр восемьдесят восемь.

Ну, правильно. Выше Макса на восемь сантиметров. Весьма неудобный кавалер для девушки моих габаритов: чтобы не заболела шея, надо с собой табуреточку таскать. Малыш и есть, удачно это я придумала.

– Ты как про Колесникова догадался?
– спросила я, стряхивая лёгкий пепел на бурую поганку чудовищных размеров.

– Я не догадался.
– Женя почесал лоб и усмехнулся.
– Я знал. Мне Рифат много чего про него рассказывал.

– Какой ещё Рифат?
– не поняла я.

– Да товарищ мой. Я так понимаю, что вы с ним в один и тот же поход идёте, - ответил он, и, заметив, как расширяются мои глаза, торопливо замахал руками.
– Ты не подумай - это просто случайное совпадение...

– Твою ж мать!
– с чувством сказала я, роняя окурок прямо на поганку.
– Чего такого я должна подумать? Тут проблема серьёзней... Макс... сим Павлович сейчас позвонит этому татарину, и всё про тебя узнает!

– Да мой татарин сейчас пиво пьёт, - с какой-то тоской сказал мой спаситель.
– Не дозвонится ему твой Палыч.

– Палыч дозвонится, - уверенно сказала я.
– Женечка, позвони этому Рифату, пожалуйста... Предупреди его, а? Скажи - я ему ящик пива куплю!

– Конечно... Только ты мне ответь, пожалуйста, на один вопрос.
– Женя замялся.
– А он, Палыч этот, тебе кто?

– В смысле?
– строго спросила я.
– Тренер, а кто же ещё? Я в школе у него занималась, десятый и одиннадцатый класс.

– Слушай, а зачем мы его обманываем?

– А ты что, эталон честности и благородства?

– Нет, - Мой малыш снова почесал затылок. Получилось это у него весьма нелепо: футболка задралась, а выражение лица сменилось на обескураженно - наивное.
– Я просто думаю, что у тебя неприятности.

– А ты поменьше думай. Знаешь, что - продиктуй мне телефон этого Рифата, я с ним сама поговорю. А потом иди, а то на пары опоздаешь.

Но он никуда не пошёл, а присел на корточки и начал, вооружившись веточкой, счищать грязь с кроссовок. Фу, ну не прямо же на моих глазах этим заниматься?

– Ты мне ведь не расскажешь ничего, да, Марина?

– А что, должна?
– искренне удивилась я.

– Ты обещала, что в обмен на помощь я могу попросить у тебя что угодно. Мне угодно, чтобы ты рассказала, зачем был нужен этот спектакль.

– Обещанного ждут три года, - сказала я, слезая с пенька.
– Вот и приходи на это же место двадцать девятого апреля две тысячи... Ну, в общем - сам посчитаешь. И я тебе всё расскажу.

– Так не пойдёт, - возразил он, отбрасывая веточку в кусты. Надо же, какой настырный. Что ж, значит, настало время спецприёмов. Я подошла к нему вплотную, так, что моя грудь упёрлась в его лицо.

– Ты хороший парень, Женя. А это чужая и очень вонючая тайна. Не надо её трогать, и она не станет вонять.

– Я тебе сейчас кофту испачкаю, - глухо сказал он, стараясь не шевелить головой.
– У меня лицо грязное.

– А ты не ёрзай, - посоветовала я.

И погладила его по волосам. Но он не угомонился.

– Марина, у тебя что: проблемы серьёзные? Тебя что, преследуют? Шантажируют? Может, я могу помочь?

– Извини, Женя.
– Я улыбнулась, криво, одной половинкой рта. Он вытаращился на меня так, словно увидел привидение.
– У меня всё в порядке. Было приятно с тобой познакомиться. Тебе пора, наверное.