Чтение онлайн

– Остановите здесь...

Дорога к лыжной базе уходила под плотно сомкнутые кроны старых дубов. Надо было только подняться по каменной лестнице. Я опаздывала на полчаса, поэтому смысла торопиться уже не было. Никогда не стоит жалеть времени, потраченного на то, чтобы хорошенько проплакаться.

В парке пахло мокрой землёй и свежими дубовыми листьями. Могучие ветви смыкались над дорогой, образуя арку, в некоторых местах настолько густую, что не было видно неба. Здесь царили полумрак и прохлада. Самое место для девочки в тёплой осенней куртке.

Конечно, на месте встречи Макса не оказалось. За базой вообще никого не оказалось, кроме вороха листьев, сметённого ветром и студентами-залётчиками. Ещё там лежали старинные бетонные урны из парка, помнящие ещё вкус папирос "Казбек", да гуляла пара голубей.

Несмотря на то, что дисплей покрылся сетью трещин, телефон всё-таки работал. Макс был сух и деловит. В трубке слышались женские голоса, шарканье ног и низкий гул, характерный для забитых людьми помещений.

– Я у ректора, - сообщил он.
– Ты на месте?

Я беззвучно выругалась. А где же: извини, Лиса, я опоздал на сорок минут? Не вспотела ли ты? Может, тебе подвезти лёгкую ветровку и дезодорант? С друзьями, наверное, он не привык так церемониться. Козёл.

– Да, - сообщила я ему, выливая в динамик весь яд, накопившийся в душе.
– Только что подошла. Кстати, вы могли бы, и позвонить, Максим Павлович. Назначить встречу и опоздать на сорок минут - это невежливо.

– Я не мог позвонить.
– В его голосе читалось удивление: как я могу не понимать очевидного. Самоуверенный козёл.
– Подходи к приёмной.

– Там у вас душно очень.

– И что ты предлагаешь?

– Подходи сюда. Это же ты хотел встретиться за лыжной базой. Тогда почему я должна бегать за тобой?

На пару секунд мне показалось, что сейчас он бросит трубку. Но нет, сдержался. Умный козёл.

– Ладно, сейчас подойду.

– Жду, - ответила я, полная решимости ждать хоть месяц. Ну а что, в самом деле: сигареты есть, полпачки, зажигалка тоже. Чем ещё можно заняться, чтобы скоротать время?

– Жил на свете козёл, настоящий козёл

Вот с такой бородой! Бе-Бе-Бе-Бе!!!

Вот так я пела, ковыряясь в настройках телефона, а голуби на асфальте вежливо слушали. В голове промелькнул почти забытый обрывок утреннего сна: как я встаю с колен, отряхиваю ладони, нетронутые огнём и, вдохнув запах гари, улыбаюсь сама себе. Промелькнул, и тут же исчез.

Герой моей песни появился минут через десять. Я заметила его высокую, худощавую фигуру издалека. При всём моём сложном отношении к этому человеку, должна отметить один факт. Никогда в жизни не видела мужчины, которому так шли бы классические джинсы. И джинсовые рубашки. И, что уж там - любые рубашки вообще.

О чём ты вообще думаешь, одёрнула я себя.

Ну, как о чём? О его рубашках, туго обтягивающих поджарое тело. О длинных жилистых ногах с плоскими, будто стоптанными ступнями. О лёгкой сутулости, присущей многим высоким людям. Об острых скулах и жёстком чёрном ёжике волос, пахнущих сухой травой и орехом.

– Привет, - сказала я, глядя на него снизу вверх. Максим сдвинулся левее и закрыл собой солнце. Получилось, что я, сидящая на бордюре, оказалась в его тени. Сильные руки мягко взяли меня за плечи и потянули вверх.

– Чем от тебя пахнет?
– спросил он задумчиво.

– Это называется женский пот, - зло выплюнула я.
– Дезодорант "Скоро лето". Не нюхал ни разу, что ли? Если бы ты не опоздал...

– Лиса, ну хватит, может, а?
– попросил он.
– Самой не надоело? Я духи твои имею в виду.

– Диор какой-то. Не помню. Отец маме дарил, давно ещё... Макс, не трогай меня, пожалуйста.

Он, подумав пару секунд, отступил назад.

– Почему вчера можно было трогать, а сегодня - нельзя?

– А ещё взрослый мужик, - покачала я головой.

Максим что-то прошептал и отвернулся, нервно почёсывая заросший чёрным подбородок. Слишком уж заросший, насколько я его знаю. Наверное, и, правда, развёлся - пятна на джинсах, нет нижней пуговицы на рубашке. Из-под ремня виден кусочек молочно-белого живота, поросшего жёсткими тёмными волосами. Раньше такого он себе не позволял. Странно - почему я вчера не обратила на эти мелочи никакого внимания?

– Марина, я устал уже от твоих загадочных поступков! Скажи мне нормально, пожалуйста, и я услышу, на слух не жалуюсь! Что это было?

Он широко развёл руки, словно вызывал на драку - давай, выходи!

– Мне отношения нужны, - сказала я, пытаясь застегнуть молнию сумочки, зажевавшую дермантин. Получалось плохо - молния шла туго, рывками.
– А у нас с тобой был только секс. Всегда, и вчера тоже.

– Да? А я думал, что тебя всё устраивает.

– Потому, что я всё время молчала? Ты вспомни: когда ты мне что-то приятное сделал? Подарок, например?

– Какой ещё подарок?

С этими словами бывший офицер и кмс по боевому самбо от души пнул бордюр ногой, вымещая на нём рождающуюся ярость. Мамочки, подумала я. Пора сваливать, не то сейчас он меня прибьёт, оттащит за ноги в парк и где-нибудь там прикопает.

– Обыкновенный, - сказала я.
– Что дарят маленьким девочкам?

– Куклы, - ощерился он. Жёсткий ёжик волос поднялся, как шерсть на волчьем загривке.
– Куклу, что ли хотела?

– После того, что ты со мной сделал?
– нервно пошутила я, думая, куда можно дать дёру.
– Розочку чахлую. Серёжки самые дешёвые. В знак внимания. Просто, потому, что я девочка, а девочки любят внимание.

Тут я увидела, как его тёмные глаза становятся чёрными. Полностью, включая даже белки. Мне показалось, чернота уже не помещается в них, хлещет наружу, течёт по щекам, словно уголь, растворённый в слезах.

– Господи, Макс!
– отчаянно закричала я, и, кажется, добилась своего: темнота в его глазах дрогнула и начала рассеиваться.
– Возьми себя в руки!

Он вздрогнул, прислушиваясь к чему-то внутри себя, и уронил руки. Они немного покачались, будто часовые маятники и остановились. Из-за угла появилась троица увлечённо обсуждающих что-то студентов. Увидев нас, они замолчали и, ускорив шаг, прошли мимо.

– Присядь, присядь...
– Я давила его вниз всем весом, но с таким же успехом могла повиснуть на железобетонном столбе.
– Ну, пожалуйста...