Чтение онлайн

После третьего удара механизм перестал вырываться и просто остался подрагивать, после пятого его голова стала вдвое тоньше и даже эта дрожь почти прекратилась, но Сема на всякий случай ударил еще трижды.

Мне было откровенно больно на это смотреть. Механизм, который кто-то создавал месяцами, перестал существовать за полминуты. Да, он покалечил троих, и, не понимая, как он устроен, деактивировать его было бы невозможно, но это все равно было невероятно обидно — видеть, как умирает настолько невероятное творение человеческого мастерства и ума.

Наконец, все было кончено. Сема выпустил камень и встал. Тварь лежала неподвижно, сеть поверх, латунные чешуйки тускло блестели в свете догорающих свечей.

Ася опустила руки. Привалилась к стене, закрыла глаза. Тяжело дышала. На лбу и на шее блестел пот.

— Ты в порядке? — спросил я, тоже поднимаясь.

— В порядке. Дай минуту.

Фёдор стоял рядом, бледный, но на ногах. Посмотрел на разбитого Татцельвурма. Потом на Асю. Потом на меня.

— Впечатляет, — сказал он тихо.

— Это она, — кивнул я на Асю. — Без ловушки мы бы до него не добрались.

Ася, не открывая глаз, чуть приподняла руку.

Зал и дверь мы нашли быстро. Лабиринт был ветвистый, но не слишком большой. И дверь, как оказалось, даже не была заперта. Видимо тот, кто ее поставил, понадеялся на татцельвурма.

За дверью нашлось совсем небольшое полукруглое помещение с развешанными по стенам небольшими полочками. На них были аккуратно расставлены разные вещи, большинство из которых фонило маной.

Кулон на цепочке: тёплый металл чуть светился в темноте, несколько амулетов в кожаном мешочке, навигационный артефакт с тройной стрелкой и так далее.

[Кулон, милый. Благословлённый предмет. Помнишь, я тебе рассказывала? Редкость. Асе пригодится!]

Я взял кулон. Тёплый в ладони, пульсировал мягко, ровно. Ритм напоминал сердцебиение. Качественная работа, другая эпоха. Убрал в карман.

Остальное сложил в мешочек, благо, тут все было небольшим. Ценное, но ничего, что мне было бы нужно. Зато рабочим, которые сидели наверху в бараке, всё это пригодилось бы. Оставалось только сделать так, чтобы они эти вещи получили.

На следующий день приехал барон. Мы встречали его у конторы, сундук стоял передо мной. Барон, подойдя с улыбкой, гонец доложил ему, что мы справились с задачей, остановился и помрачнел. Взгляд метнулся от сундука ко мне и обратно.

— Что в сундуке? — строго спросил он.

— Юрий Константинович, — сказал я с наигранным беспокойством. — Зверь пойман. Но есть проблема.

Барон побледнел. Рука метнулась к деревянному амулету.

— Какая проблема?

— Тварь, которую мы нашли — это не просто зверь. Это порождение духа горы, — обозначил я.

— Ду… ду… духа?.. — он перешел на фальцет, рука бросилась к амулетам на груди.

[Ха-ха-ха! Милый, какое же у него смешное лицо! Как хорошо что меня слышишь только ты!]

— Горы. Обрушение тоннеля разгневало его. — Пауза. Я посмотрел барону в глаза. — Когда гора наполняется человеческими негативными эмоциями: беспокойством, страхом, жадностью и так далее, дух горы посылает стража, который будет отваживать всех, кто раздражает духа.

Барон слушал, и с каждым словом его лицо менялось. Бледность стала серой. Пальцы на деревянном кругляше побелели.

— Мы нашли в зале за той дверью тайник, но если вы заберете это все себе, как хотели, дух горы не успокоится и через какое-то время создаст нового стража. И тогда вся наша работа по запечатыванию стража в этот сундук, — я поставил на сундук, в котором теперь лежали останки татцельвурма, — станет бессмысленна. И никто не гарантирует, что следующий страж не будет опаснее первого.

Барон открыл рот, закрыл. Открыл снова.

— Фёдор, — он повернулся к магу. — Это правда?

Фёдор стоял рядом. Лицо серьёзное, ни тени усмешки.

— Мана в тоннеле нестабильна, Юрий Константинович. Я измерял. Если ничего не сделать, скорее всего все случится именно так, как говорит Петр Алексеевич, и я не смогу гарантировать безопасность при возобновлении работ.

Формально он не соврал. Мана действительно была нестабильна после ловушки Аси. И гарантировать безопасность в руднике, где экономили на креплениях, не мог бы никто.

— И что делать? — спросил барон.

— Раздайте то, что мы нашли в тайнике, рабочим, и обеспечьте им безопасную работу. Когда дух горы почувствует вашу бескорыстность и радость рабочих, он снова уснет.

Барон мялся. Лицо дёргалось. Артефакты стоили денег, и он это понимал. Но суеверие было сильнее жадности. Деревянный амулет заскрипел в его пальцах.

— А если раздать часть? — попробовал он. — Половину, например?

[Ты смотри какой!]

— Дух горы не торгуется, Юрий Константинович, — ответил я.

Барон посмотрел на Фёдора. Фёдор покачал головой. Медленно, с сочувствием, которого явно не испытывал.

— Ладно, — сказал барон наконец. Через силу, как человек, выдирающий у себя зуб. — Раздайте. Всё раздайте. Только чтобы проклятия не было.

— И ещё, — добавил я. — Сундук. Зверь внутри, запечатан. Открывать нельзя, смотреть нельзя. Если откроете, он точно вырвется. Если хотите могу забрать.

Барон посмотрел на сундук. Отступил на шаг. Потом ещё на шаг.

— Забирайте! Всеми силами прошу, забирайте! — воскликнул он.

Сема невозмутимо подхватил сундук и понес его к повозке.

Нам барон выплатил сто пятьдесят тысяч плюс стоимость всех расходников Аси, как я настоял. Отсчитал при мне, руки чуть дрожали. Дважды сбился со счёта и начал заново. Ася стояла рядом и смотрела на него со снисходительным презрением.

Позже, когда барон ушёл в контору, успокаиваться, я отвёл Фёдора в сторону. Достал десять тысяч.

— Это вам. За честность и за помощь, — протянул я.