Чтение онлайн

К ночи я был измотан. Ася снова принесла еду, на этот раз уже молча, просто поставила тарелку и ушла.

Лёг, уснул мгновенно.

Третий день: нанёс оставшиеся контуры, потом была калибровка. Последние двадцать, однако, дались они вообще не легче. Это были самые чувствительные, самые тонкие линии, где допускалось отклонение не толще волоса, и я буквально обливался потом на каждом повороте и движении руки.

Финальную калибровку, занявшую два часа: проверку каждого контура через монокль, подгонку неточностей, общую настройку, — я делал уже далеко за полночь.

Лавка всё проверила.

[Чисто. Все сто двенадцать держат. Хорошая работа, милый.]

Взял сферу в руки. Тёплая, она чуть гудела и создавала странное ощущение, что ее не существует и в моей ладони была пустота. Вибрация была ровной, устойчивой.

Положил обратно на подкладку и несколько секунд просто смотрел. Самый сложный артефакт, который я сделал в этом мире. Стоило бы порадоваться, но радоваться было некогда: послезавтра рудник.

Отправил сферу по обратному адресу из письма через почтовую контору на Литейной, не став даже пытаться узнать, куда. Все равно это со стопроцентной вероятностью ни к чему бы не привело.

Параллельно со мной работала Ася.

Список того, чего ей не хватало для ловушки, растянулся на три страницы блокнота довольно убористым почерком: дополнительные медные стержни, чернобыльник сушёный, серебристая нить, дополнительные чёрные свечи, особый мел обязательно из речных ракушек, порошок железной руды и так далее, и так далее, и так далее.

Барону я потом собирался за все это выставить счет поверх тех ста пятидесяти тысяч, что он обещал, потому что на одни расходники Ася уже потратила больше тридцати. Ходила по лавкам, возвращалась по нескольку раз на дню с полными сумками, недовольством и воодушевлением одновременно.

— Чернобыльник у Щегловых был прошлогодний. Высохший до состояния пыли! Пришлось ехать на Портовую! — возмущалась она.

— Нашла? — поинтересовался я.

— Нашла! Но продавец пытался всучить мне полынь вместо чернобыльника. Думал, не отличу! — Ася фыркнула. — Я ему подробно объяснила разницу.

Представил себе этот разговор. Искренне посочувствовал продавцу.

Наконец, когда все было закуплено, она разложила всё на столе, проверила, пересчитала. Каждый стержень осмотрела, каждую свечу понюхала (зачем, я спрашивать не стал). Начала раскладывать по саквояжам и заматывать в тряпки, но я ее остановил и отправил вместе с Семой за подходящей… тарой.

Вернулись они с кожаным сундуком, в которой не то что Илья или сама Ася, но, кажется, даже Сема смог бы поместиться без особых сложностей, в который все ее прибамбасы и поместились уже без особых проблем. Сема попытался его поднять и я, кажется, впервые увидел на его лице недовольство.

— Мне это всё нести до того лабиринта? — спросил парень.

— Тебе, — кивнула Ася.

Он посмотрел на меня. Я пожал плечами.

— Хорошо, — сказал Сема, помолчав несколько секунд.

К Грачеву, которого я знал по делу Жарова о подделках, я поехал, потому что в лавке не нашлось ничего подходящего для ловли татцельвурмов. Захар Осипович впустил меня в мастерскую, скупо поздоровался и поинтересовался, что мне нужно.

— Сети с подавляющим ману контуром. Две штуки. И сигнальные маркеры. Найдется у вас такое? — узнал я.

Грачёв подумал, потом кивнул, ушёл в подсобку. Вернулся только минут через пять, но принес почти идеально то, что я просил.

— Сети армированные, ячейка мелкая, контур стандартный. Маркеры настроены на движение, радиус три метра. Устроит? — показал он.

— Устроит, — обрадовался я.

Расплатился. Грачёв протянул сумку.

— Что ловите? — поинтересовался он.

— Боевого механического змея с лапами, клыкастого и когтистого.

— Большого? — его глаза чуть округлились.

— Метра четыре.

Грачёв снял очки, посмотрел на меня.

— Одних сетей тогда не хватит.

— У нас есть еще кое-что свое, не все же у вас заказывать.

Он хмыкнул.

— Это правильный подход. Удачи в поимке.

Я кивнул и мы распрощались.

Вернулись на рудник мы через четыре дня.

Повозка та же, кучер тот же. Сундук с ингредиентами нас, правда, заметно замедлил и к постоялому двору мы подъехали уже затемно.

Сема стащил сундук с грузовой подставки, тяжело опустил на землю. Ася посмотрела на него сочувственно, но помогать не стала: что-что, а таскать тяжести было его работой, и они оба это знали.

Ася всю дорогу перечитывала свои записи, губы шевелились, она проговаривала последовательность ритуала. Иногда останавливалась, возвращалась на страницу назад и перечитывала заново.

На руднике, куда мы тоже опоздали против прошлого раза больше чем на час, на первый взгляд было пусто. Рабочих видно не было нигде.

Федор вышел из конторы нас встречать. Кивнул мне и Асе. Посмотрел на сундук, который Сема нёс на плече.

— Спускаемся? — спросил он.

— Да, — кивнул я.

Мы снова спустились в шахту. Тот же коридор, те же балки, те же мёртвые фонари. Запах сырой породы и металла стал привычнее, но не приятнее. Капли воды падали где-то впереди. Когда добрались до лабиринта, осторожно разведали местоположение татцельвурма. Как и говорил Федор, он лежал ровно на том же месте, где и в прошлый раз, видимо, экономил энергию.

Затем мы отошли немного назад и остановились в паре поворотов.

Ася осмотрела место. Прошлась вдоль стен, потрогала камень, проверила щели, куда собиралась вставить стержни. Одобрительно кивнула. Пол здесь был сухой, — нам идеально подходило.

— Начинаю. Мне нужно три-четыре часа. Тишина, никто не мешает, — сказала она.

Сема поставил сундук. Ася открыла крышку, начала выкладывать предметы прямо на пол. Спокойно, ни одного лишнего движения.

Медные стержни она с подмогой Семы воткнула в щели между камнями по периметру сектора коридора, восемь штук. Каждый фиксировала, проверяла на шатание, подбивала, если держался неплотно. А дальше пошло и все остальное, что расставлялось, раскладывалось, развешивалось, наносилось, вырисовывалось, вычерчивалось…