Чтение онлайн

Но то, что у меня были только одни отношения, все-таки не значило, что я плохо понимал любовь. Все-таки мы с Катей успели пережить очень разное.

И потому, несмотря на оговорки, я вполне мог смотреть на неловкости этих двоих с отеческим, а скорее даже дедовским пренебрежением и иронией. Правда, с другой стороны, у меня в этой жизни постепенно, вероятно, куда медленнее, чем было принято даже в этой эпохе, складывались новые отношения, и я ни за что бы не сказал, что с Варей веду себя и ощущаю себя совершенно свободно и между нами нет неловкостей.

И, кстати о Варе. За всеми этими разбирательствами с Крюковым и недельным сном я, получается, уже почти две недели ее не видел. Это надо было исправлять, и в качестве некой компенсации за отсутствие подготовить сюрприз-«извинение». Лавку я Варе, конечно, вырезать не собирался, но метод удивить и порадовать ее у меня был гарантированный.

Парковая улица, за Берёзовой аллеей. Тот же дом, те же липы, уже облетевшие, тот же запах выпечки из окон. Полгода не виделись, с той вечеринки, когда я искал Еву и потом вызнавал у Лары про Виктора.

Немного неловко было заявляться сразу с просьбой, но в целом я собирался при возможности познаковить Варю с Ларой и местной богемой, среди которых были и молодые скульпторы, а значит мне так или иначе предстояло бывать тут чаще, так что это можно было хотя бы начать сегодня.

Лара открыла дверь и две секунды молча смотрела на меня. Потом расплылась в улыбке.

— Петр! Живой. А я уж думала, ты в свою лавку замуровался.

— Почти. Работы было очень много, — ответил я.

— Заходи.

Квартира выглядела так же: картины вперемешку на стенах, рамы наползают друг на друга, стопки книг на каждой горизонтальной поверхности. На кухне пахло яблоками и корицей, как я ей и советовал когда-то. Лара усадила меня за стол, поставила перед носом тарелку с куском пирога и кружку чая, не спрашивая, хочу ли.

Между кусками яблочного пирога я объяснил цель своего визита. Через три дня должна будет пройти выставка скульптуры в Грозовской художественной галерее и я хотел поинтересоваться, нет ли у Лары знакомых, которые смогут достать два приглашения.

— Для кого второе? — Лара подвинула мне ещё кусок.

— Варвара Ростовцева. Мы с ней… общаемся.

Лара подняла бровь. Чай в её кружке замер на полпути ко рту.

— Дочь графа Ростовцева?

— Да.

— Интересно. Очень интересно. — Она заговорщицки мне улыбнулась, откинулась на стуле, скрестила руки. Пышные кучерявые волосы перехвачены лентой, лицо круглое, загорелое, глаза цепкие. Лара была из тех людей, которые выглядят легкомысленными ровно до того момента, пока не посмотрят на тебя вот так. — Организаторов я знаю. Приглашения будут. Но с одним условием.

— Слушаю.

— Ты будешь приходить в гости чаще, чем раз в полгода. А от я обижусь.

— Вообще без проблем, — кивнул я. — Варя очень интересуется скульптурой, я сам хотел вас познакомить, потому что вы явно найдете общий язык.

— Варя? — с улыбкой переспросила Лара.

Я внезапно ощутил себя на месте Аси, а на своем месте увидел ее. Разница была в том, что я был достаточно стар, чтобы не лгать ни собеседнику, ни себе самому, и уметь четко оценивать свое состояние и свои эмоции.

— Да. Она мне нравится. Хочу чтобы все прошло в лучшем виде.

Лара одобрительно хмыкнула за такую честность.

— Все будет в лучшем виде, Петенька. Кто я такая, чтобы вставать на пути любви…

Она явно ждала, что я после этих слов засмущаюсь или начну отрицать. Но я лишь пожал плечами и откусил еще кусок пирога. В той школе, где ты училась, Ларочка, я преподавал.

Прождав без итога почти минуту, Лара недовольно хмыкнула.

— Непробиваемый. Ты как это делаешь?

— Большой жизненный опыт.

— У тебя? У тебя еще даже усы не растут!

— Я каждое утро бреюсь, — спокойно ответил я. — И поэтому выгляжу моложе, чем есть на самом деле. Намного моложе.

Она фыркнула, уже просто от смеха.

— Я так понимаю, что мне в этой перепалке не выиграть.

— Без шансов.

— Ладно. Будут вам приглашения. Именные. Такие, что можно будет пройти даже за кулисы выставки и пообщаться с мастерами.

— Спасибо, Лар.

— Пожалуйста, Петь. Уверена, ты не налажаешь, но скажу просто для проформы: не налажай.

— Ни в коем случае, — кивнул я.

Галерея на Дворцовой представляла собой трёхэтажное здание с широкими окнами, из каждого лился свет. У входа кареты стояла прислуга, всюду сновала нарядная публика. Женщины в мехах и вечерних платьях, мужчины в тёмных костюмах. Из приоткрытых дверей доносилась музыка: кто-то играл на рояле, негромко, скорее для фона.

Встретились с Варей мы на углу Дворцовой и Семеновской, как договорились. Она приехала одна: Николай не мог (граф отправил на объект), помог ей выбраться из дома через знакомую, к которой Варя якобы поехала в гости.

На ней было тёмное платье с кружевным воротом, волосы убраны вверх, серёжки с камнями. На лице читалась решимость, которая в другой ситуации могла бы показаться упрямством.

— Готова? — с лёгкой улыбкой спросил я.

— Готова.

Я подал ей руку. Мы пошли ко входу.

У дверей стоял распорядитель: высокий, в чёрном костюме, с папкой в кожаной обложке. Проверял имена, отмечал, пропускал. Очередь двигалась быстро: имя, галочка, кивок, проходите.

— Добрый вечер. Пётр Воронов и Варвара Ростовцева, — представил я нас.

Распорядитель провёл пальцем по списку. Вверх, вниз. Ещё раз. Палец остановился, вернулся наверх, прошёл заново. Посмотрел на меня.

— Извините. Вашего имени нет в списке. Ростовцева есть, Воронова нет.

— Должно быть. Приглашения организованы через Ларису Берзину, — спокойно ответил я.

Распорядитель посмотрел в список снова. Покачал головой. Лицо вежливое, но непроницаемое.

— К сожалению, нет.

С учетом того, что имя Вари было в списке, это явно была не ошибка Лары, и я сильно сомневался, что это сами организаторы меня вычеркнули. А значит кто-то надавил на них за кулисами.