Чтение онлайн

– Нет.

А потом посмотрел на меня так, что я сразу поняла - война началась.

Если бы в тот день мне дали возможность просто умереть от стыда, я бы, пожалуй, согласилась. Ненадолго. Исключительно чтобы не видеть лицо маркиза де Верана, в чьих волосах застрял фиолетовый лепесток, а на плече сидел довольный Лисфей и рассуждал о падении аристократии. Но, увы, судьба решила, что этого мало.

После получаса хаоса, трех умываний Тео, поисков котенка, который заснул в хлебнице, и попытки Агнессы накормить Булку пирожным, мы все-таки оказались в малой гостиной. Та называлась так исключительно из чувства юмора. В ней помещались два дивана, три кресла, рояль, фикус в кадке, тетка Эвлалия и все ее ожидания от моей жизни.

Маркиз сидел прямо, как судебный приговор. Дети, уже слегка приведенные в порядок, устроились у окна. Лисфей лежал на спинке кресла так, словно позировал для портрета. Я стояла у камина и чувствовала, что ничего хорошего сейчас не услышу.

И не ошиблась.

– Итак, - сказала тетка с сахарной улыбкой, - раз уж обстоятельства сложились столь... необычно, мы можем говорить откровенно.

– Опасное начало, - заметил маркиз, найдя взглядом дверь.

– Для кого как, - не удержалась я.

Он бросил на меня быстрый взгляд.

Тетка сложила руки на груди.

– Ваш покойный дядя, маркиз, и мой покойный брат были связаны некоторыми договоренностями.

– Уже не нравится, - вздохнул он.

– Речь шла о северной усадьбе Бомонов.

Я вздрогнула. Так вот оно что.

Северная усадьба была нашей головной болью, семейной раной и предметом теткиных ночных стенаний. Красивый старый дом с яблоневым садом, прудом и обширными хозяйственными постройками давно стоял полузаброшенным. На его содержание не имелось средств. Продать его тетка не могла из упрямства. Восстановить тоже. А я втайне мечтала когда-нибудь туда уехать и жить спокойно, разводя кур, цветы и собственное счастье.

– Насколько понимаю, - медленно сказал маркиз, - мой дядя одолжил вашему брату крупную сумму.

– Временно.

– Десять лет назад.

– Некоторые вещи не стоит торопить.

– Например, выплату долгов?

Я чуть не зааплодировала. Тетка одарила его взглядом, полным ледяной морали.

– После смерти вашего дяди бумаги были пересмотрены. Возникла новая возможность урегулировать вопрос.

– Брак, - сказал он.

– Брак, - подтвердила тетка.

– Нет, - сказал он.

– Нет, - сказала я одновременно.

Мы оба замолчали. Дети у окна оживились.

– О, - сказала Агнесса.
– Как красиво у вас получается вместе.

– Ничего не красиво, - отозвался маркиз.

– Пока, - добавил Лисфей.

Я сделала вид, что не слышу, и напомнила обнаглевшей родственнице:

– Простите, тетушка, вы ведь обещали, что разговор о браке возможен только с моего согласия.

– Разумеется.

– Так вот, моего согласия нет.

– А моего тем более, - сухо добавил маркиз.

Тетка выдержала паузу, достойную театральной сцены.

– Тогда я вынуждена напомнить, что в случае невыплаты долга северная усадьба отходит в собственность де Веранов.

Я сжала пальцы так сильно, что ногти впились в ладонь. Нет. Только не это. Маркиз, кажется, заметил, как изменилось мое лицо.

– Сударыня, - сказал он уже тише, - я не стремлюсь отнимать у вас дом.

– Как благородно.

– Это констатация. Но и жениться ради урегулирования чужих счетов я не намерен.

– Впервые полностью с вами согласна.

– Удивительный день.

Тетка подалась вперед.

– У вас двое детей, маркиз.

– Племянников, - уточнил тот.

– Неважно. Им нужна хозяйка. Женщина в доме.

– Им нужна не любая женщина в доме.

– А вам нужна не любая жена, - вмешалась я.
– Прекрасно. Всем все нужно. Но при чем тут я?

Тетка повернулась ко мне.

– При том, Кларисса, что если усадьба уйдет, тебе негде будет строить свои нелепые мечты о самостоятельной жизни.

Я побледнела. Маркиз прищурился.

– Самостоятельной жизни?

Я не ответила. Тетка же, напротив, оживилась.

– Ах да. Моя племянница полагает, что в двадцать три года может одна управлять домом, хозяйством и, вероятно, собственным нравом.

– Последнее ей и правда не удается, - заметил маркиз.

– Зато у меня получается не падать в клумбы, - мило сказала я.

– Вы уверены? Мне показалось, сегодня у вас было немало соучастия.

Он раздражал меня до желания кинуть в него подушкой. И, что особенно скверно, ровно настолько же мне нравилось с ним спорить.

Тетка громко откашлялась.

– Я вижу, вы уже нашли общий язык.

– Нет, - снова сказали мы хором.

Тео засмеялся.

– А вот и да.

– Теодор, - устало сказал маркиз.

– Я молчу.

Он не молчал и через секунду снова спросил:

– А если не навсегда?

Мы все посмотрели на него. Мальчик болтал ногами, задумчиво гладя котенка.

– Ну, если брак не навсегда, - пояснил он.
– Просто пока мы не привыкнем. А потом можно решить.

В комнате повисла тишина. Даже Лисфей поднял голову.

– Иногда, - заметил фамильяр, - дети говорят ужасно умные вещи. Я этого не люблю.

Тетка первой пришла в себя.

– Временный брак, - пробормотала она.
– До конца года.

– Нет, - резко сказал маркиз.

Но я уже думала.

До конца года. Если это даст мне право сохранить северную усадьбу... Если потом можно будет разойтись... Если пережить несколько месяцев с этим невыносимым человеком...

– До зимнего бала, - вдруг произнес маркиз.

Я уставилась на него.

– Что?

Он смотрел только на тетку.

– Если уж вы намерены торговаться, то торгуйтесь достойно. До зимнего бала. После этого мы расходимся без взаимных претензий. Усадьба остается за Бомонами. Долг считается закрытым.