Чтение онлайн

– Всем вниз, - сказал он.
– Немедленно.

– А поцелуй был хороший?
– не унималась Агнесса, пока мы спускались.

– Очень!
– радостно выкрикнул Фисташ.

– Ты-то откуда знаешь?
– возмутилась я.

– У меня прекрасное боковое зрение!

– Его не бывает у птиц, - заметил Лисфей.

– У талантливых бывает все!

Я уже хотела умереть от стыда повторно, когда внизу раздался стук в дверь.

На этот раз не чиновничий. Быстрый, уверенный, почти веселый.

Тетка Эвлалия выглянула в холл и ахнула:

– О нет. Только не она.

– Кто "она"?
– спросила я.

Ответ пришел раньше слов.

Дверь распахнулась.

На пороге стояла высокая красивая женщина в темно-вишневом дорожном платье, с собранными черными волосами и мальчиком лет шести на руках. За ее юбку цеплялись двое близнецов, а на плече у нее восседал сонный енот в кружевном воротничке.

Женщина оглядела нас всех, задержала взгляд на мне, потом на маркизе и широко улыбнулась.

– Какая удача, - сказала она.
– Значит, приют и правда открылся. Я привезла вам троих детей, одного енота и очень срочный вопрос. Кто тут хозяйка?

Если бы меня в ту минуту спросили, готова ли я стать хозяйкой чего-либо, я бы уверенно ответила: нет.

Не хозяйкой дома.

Не хозяйкой приюта.

И уж точно не хозяйкой ситуации, в которой на пороге стоят трое чужих детей, енот в кружеве и женщина с видом человека, привыкшего врываться в чужую жизнь как законное стихийное явление.

Но, увы, спросили не меня.

Все, как по команде, посмотрели в мою сторону.

Даже маркиз.

Я почувствовала непреодолимое желание ткнуть пальцем в тетку Эвлалию. Или в кота. Или в какой-нибудь шкаф. Но поздно.

– Полагаю, - осторожно сказала я, - временно это я.

– Великолепно, - обрадовалась незнакомка и тут же всучила мне сонного мальчика.
– Подержите, он засыпает только на чужих руках.

Я автоматически подхватила ребенка.

Он уткнулся носом мне в плечо, всхлипнул во сне и тут же крепче обнял за шею.

Все.

Пропала.

У меня есть одна ужасная слабость. Маленькие дети, которые доверчиво прижимаются и пахнут молоком, солнцем и беззащитностью, делают из меня тряпку. Очень решительную, громкую, но тряпку.

– Простите, - выдохнула я.
– А вы вообще кто?

– О, это потом. Мирабель Остен. Бывшая гувернантка, нынешняя катастрофа и старая подруга вашей покойной бабушки, если верить семейным легендам. А это Ной, Лина и Леви. Не мои. Почти.

– Почти?
– слабым голосом переспросила тетка.

– Долго объяснять. Где у вас можно посадить детей, накормить енота и упасть в приличное кресло?

Енот, будто дождавшись своего упоминания, поднял морду и сонно сказал:

– И варенья.

– И варенья, - кивнула Мирабель.
– Видите, у него строгий режим.

Маркиз шагнул вперед.

– Сударыня, боюсь, вы выбрали крайне неудачное время для визита.

– Напротив, - живо возразила она.
– Если приют проснулся, время как раз удачное. Дорога была жуткая, дети устали, енот обиделся на лужу, а у Ноя с утра начались всплески.

– Какие всплески?
– насторожился маркиз.

Мирабель выразительно посмотрела на мальчика у меня на руках.

– Магические.

Мне захотелось сесть. Желательно сразу на пол.

– Отлично, - сказала я.
– Просто чудесно. У нас только что была королевская канцелярия, под домом проснулся источник, на чердаке уже живут фамильяры, а теперь еще и магические всплески.

– Вы мне нравитесь, - с одобрением заметила Мирабель.
– Правильно расставляете приоритеты.

– Я не расставляю, я паникую.

– Это тоже полезный навык.

Тут проснулся мальчик у меня на руках. Поднял голову. Посмотрел на меня огромными темными глазами. Потом совершенно серьезно потрогал мою щеку ладошкой и спросил:

– Ты добрая?

Я сглотнула.

– Стараюсь.

– Тогда можно я останусь?

И все.

Совсем пропала.

– Можно, - вырвалось у меня прежде, чем маркиз успел что-то сказать.

Он медленно повернул голову.

– Правда?

– Ой, да не смотрите так, - вспыхнула я.
– Не выгонять же ребенка на ночь.

– Я и не собирался.

– А смотрите так, будто собирались выгнать меня.

– Вас я и сейчас не исключаю из вариантов.

– Потрясающе.

Мирабель хлопнула в ладоши.

– Прелестно. Искры уже есть. Значит, дом проснулся правильно.

– Все говорят о доме так, будто он сваха, - пробормотал маркиз.

– Иногда хорошие дома именно этим и занимаются, - философски заметила она.

Тетка Эвлалия, кажется, пришла в себя достаточно, чтобы возмутиться:

– Послушайте, это частное имение! Нельзя вот так просто являться с детьми и енотами!

– Можно, - мягко сказала Мирабель.
– Если дом зовет.

И в этот момент из гостиной донеслось дружное:

– Зовет!

– Еще как!

– И варенья!

Это, разумеется, перекрикивались фамильяры.

Тетка побледнела.

– Я уеду в монастырь, - прошептала она.

– Не примут, - утешил Лисфей, появляясь на перилах.
– У вас слишком много мнений.

Мирабель уставилась на кота.

– А ты еще жив? Чудесно. Я выиграла спор у самой себя.

– Я не жив, я великолепен, - поправил кот.

Пока они обменивались колкостями, я осторожно передала сонного Ноя Агнессе, которая немедленно просияла, как свечка в сочельник. Девочка приняла ребенка с таким серьезным видом, будто ей доверили корону.

Лина и Леви, близнецы лет пяти, уже исследовали холл. Один гладил Булку. Вторая шепталась с Фисташем, который явно собирался научить ее чему-то неподобающему.

– Стоп, - сказала я громко.
– Прежде чем этот дом окончательно станет ярмаркой бедствий, предлагаю порядок. Всем детям - умыться и поесть. Всем фамильярам - не кусать гостей. Всем взрослым - пройти в гостиную и объясниться.