Чтение онлайн

И тут пойманный парень вдруг захохотал.

Так резко и гадко, что у меня мурашки пробежали по рукам.

– Поздно, - повторил он.
– Потому что пока вы тут спорите как влюбленные идиоты...

Он не договорил.

Соломея с чисто хозяйственной деловитостью огрела его сковородкой по затылку.

Парень обмяк.

В комнате повисла тишина.

Я медленно повернула голову к ней.

– Это...

– Чтобы не каркал, - буркнула она.
– Нервы и так не казенные.

И, честно говоря, в тот момент я ее почти полюбила.

Если вам доводилось когда-нибудь мчаться ночью в сад по следу похищенного ребенка, спешу сообщить: это крайне неподходящий момент для выяснения отношений.

К сожалению, сердце не всегда считается с обстоятельствами.

А обстоятельства у нас были следующие:

– Ноя унесли,

– след мерцал на влажной траве,

– Лапсик несся впереди, как серый клубок ярости,

– Булка рвался следом,

– а мы с маркизом, вопреки здравому смыслу, все еще умудрялись быть друг другу слишком заметны.

– Вы хоть понимаете, что это безумие?
– спросил он сквозь дыхание, когда мы перемахнули через низкую ограду огорода.

– Да. Но вы идете рядом, значит, безумие распределено поровну.

– Это не шутка.

– У меня половина жизни - защитная реакция в юбке, смиритесь.

Он ничего не ответил, только подхватил меня под локоть, когда я едва не навернулась на корне старой яблони.

– Осторожнее.

– Отпустите.

– Нет.

– Я и сама...

– Нет.

– Какой вы деспот.

– А вы сейчас невыносимы сильнее обычного.

– Это потому что я боюсь!

Слова вырвались раньше, чем я успела их проглотить.

Он резко остановился.

Я тоже.

Сад вокруг был темен и сыр.

Дальше, у старых статуй, стелился туман.

След мерцал впереди, уходя к заросшему лабиринту из подстриженных когда-то кустов.

Но на секунду все это перестало существовать.

– Я знаю, - тихо сказал он.

И вот от этого "я знаю" у меня перехватило дыхание сильнее, чем от бега.

– Откуда?
– спросила я глупо.

Он смотрел прямо в мое лицо.

– Потому что я тоже.

На мгновение меня качнуло.

Будто земля под ногами стала мягче.

Это была не связка источника.

Не магия.

Просто он.

Настоящий.

Честный.

И от этого еще опаснее.

Я открыла рот.

Закрыла.

Потом все-таки спросила:

– Вы часто признаетесь женщинам, что боитесь?

– Нет.

– А мне почему сказали?

– Потому что вы бы все равно догадались.

– Какая удобная формулировка.

– Другой у меня пока нет.

Мне очень хотелось сказать что-то умное.

Острое.

Защитное.

Но вместо этого я просто кивнула.

И мы побежали дальше.

Лабиринт был мерзким.

Именно так. Не "запущенным", не "старым", а мерзким. Кусты росли вразнобой, влажные ветки цепляли юбки, тропинка то исчезала, то возникала снова. След при этом вел уверенно. И что особенно неприятно, по пути к нему начали примешиваться другие запахи:

– железо,

– сырая шерсть,

– и сладковатый, липкий аромат усыпляющих трав.

– Они несли его, - сказал маркиз, присев у клумбы, где след стал ярче.
– И поили чем-то. Сильным.

– Ронкс?
– спросила я.

– Или его люди.

Лапсик тихо заскулил и ткнулся носом в землю у старой каменной скамьи.

Я подошла ближе.

На сером камне лежал маленький деревянный солдатик.

Игрушка.

Потертая.

Со сколотой краской на шляпе.

– Это Ноя, - выдохнула я.

Маркиз поднял фигурку и сжал в ладони.

Выражение лица у него стало таким, что я бы сейчас не хотела оказаться на месте любого врага в радиусе десяти миль.

– Он оставил нам знак, - тихо сказал он.

– Значит, он был в сознании.

– Или приходил в себя.

– Или надеялся, что мы поймем.

Он кивнул.

И вот тут я поняла, что больше не выдержу.

– Эдгар.

– Что?

– Если мы не успеем...

Он обернулся так резко, что я тут же пожалела о начале фразы.

– Нет, - отрезал он.

– Я еще не договорила.

– И не надо.

– Но вдруг...

– Нет.

– Вы не можете просто запрещать мне думать о плохом!

– Могу. Потому что сам уже думаю. И этого достаточно за двоих.

Вот после этого у меня в груди что-то болезненно сжалось.

До чего же он... невозможный.

Я шагнула ближе.

Сама не понимая зачем.

То ли ударить.

То ли обнять.

То ли все сразу.

– Вы не обязаны все тащить один, - сказала я тихо.

Он смотрел не моргая.

– А вы не обязаны идти со мной в это.

– Уже иду.

– Вот именно.

– И если вы еще раз решите меня от чего-то оградить ценой собственного безумия, я вас лично придушу.

На миг его рот дрогнул.

– Какая трогательная перспектива.

– Не шутите.

– А я не шучу.

И как понимать вот это его лицо после таких слов? Серьезное, уставшее, теплое. Будто он и правда слышит в моем обещании заботу, а не угрозу.

Лапсик вдруг коротко рыкнул.

След уходил дальше, в дальний конец лабиринта, где за стеной кустов чернел старый павильон. Я даже не знала, что он тут есть.

– Туда, - сказал маркиз.

– Похоже на место, где непременно случается что-то дурное.

– Значит, мы на верном пути.

Мы двинулись вперед.

Тихо.

Быстро.

И ровно в тот момент, когда показалась темная арка павильона, изнутри донесся детский кашель.

Ной.

Я сорвалась с места.

А следом голос маркиза ударил мне в спину: