Хозяйка приюта упрямых чудес
Шрифт:
Потому что сказал очень тихо:
– Вы жалеете?
Я подняла глаза.
– О чем?
– О том, что согласились на этот брак.
Хороший вопрос.
Страшный.
Неприлично честный для такого часа.
Я могла бы отшутиться.
Могла бы уйти в сторону.
Снова спрятаться за колкость.
Но после источника, этой ночи и его руки у меня не осталось сил на ложь.
– О браке нет, - сказала я.
Он замер.
– А о чем тогда?
Я выдохнула.
– О том, что он оказался слишком... настоящим.
И в этот миг со стороны окна раздался громкий треск.
Ставня на восточной стороне дернулась так сильно, будто кто-то снаружи ударил в нее всем телом.
Глава 29 Рассвет, который начался с нападения
Если ночь вас не добила, рассвет вполне может попробовать еще раз.
Ставня ударилась о стену так, что проснулись все.
Вообще все.
Булка залаял.
Лапсик вскочил, выгнув спину.
Агнесса села, не понимая, где она.
Тео уже тянулся к каминной кочерге с решимостью человека, готового лично переломить судьбу пополам.
– Стоять!
– одновременно рявкнули мы с маркизом.
Тео застыл.
Кочерга застыла вместе с ним.
Во вторую ставню ударили тоже. Потом в третью. Дом содрогнулся, как будто по нему шел град. Только это был не град.
Это были когти.
– Рассвет еще не наступил, - выдохнула Мирабель.
– Значит, что-то изменилось, - мрачно сказал маркиз.
Клаус выскочил из-под лестницы, весь из сучков, мха и чистейшего возмущения.
– Границы жмут! Кто-то тянет снаружи!
– Кто?
– крикнула я.
– Люди! И еще не люди! И птицы! И мерзкий запах железа!
Ворон на спинке дивана взъерошился.
– О, это уже плохо.
– Ты и без того весь вечер об этом твердил, - бросила я.
– Конкретнее!
Он вдруг заговорил совсем другим тоном. Без шуток. Без лени.
– Если пришли с железом по границам, значит, они не просто ищут.
Они хотят сорвать защиту дома.
Маркиз резко повернулся к Мирабель.
– Кто мог знать?
Она побледнела.
– Только те, кто вел детей. Или...
– Или кто-то уже докладывал Ронксу изнутри, - договорила Соломея.
Тишина.
Все взрослые переглянулись.
Я почувствовала, как по спине побежал холодок.
Изнутри.
– Это не я, - сразу сказала Соломея, вскинув подбородок.
– А я на вас пока и не смотрела, - отозвалась я.
– Зато подумали.
– Еще бы не подумала.
– Хватит, - отрезал маркиз.
– Сейчас не время.
Но мысль уже поселилась внутри, противная, липкая: кто-то мог знать о приюте, о детях, о доме. И если это правда, то враг у нас не только за окнами.
Ставни снова затрещали.
Сверху, с крыши, донесся резкий клекот серых тварей.
Дети окончательно проснулись.
Ной, увидев окна, мгновенно вжался в спинку кресла.
Лина заплакала.
Леви молча взял сестру за руку.
Агнесса вдруг слезла с дивана и подбежала ко мне.
– Что это?
Я опустилась перед ней на колени.
– Ничего, с чем мы не справимся.
– Ты врешь, - сказала она очень серьезно.
Вот до чего же дети иногда беспощадны.
– Немножко, - призналась я.
– Но только чтобы тебе было не так страшно.
Она подумала.
Потом кивнула.
– Ладно. Тогда я тоже немножко не буду бояться.
И тут уж я едва не расплакалась. Но вместо этого быстро обняла ее и поднялась.
– Все в центральную гостиную, - скомандовала я.
– Подальше от окон. Соломея, одеяла. Мирабель, детей в круг у камина. Клаус, сможешь держать внутренние двери?
– Если будут крошки, - деловито ответил он.
– Будут тебе крошки. И мед. И все, что захочешь, только шевелись!
– Вот это мотивация, - восхитился Лисфей.
Маркиз уже заряжал ружье.
Я посмотрела на него.
– Вы ведь не собираетесь открывать?
– Нет.
– Хорошо.
– Я собираюсь выйти на крышу.
– Что?!
Он даже не моргнул.
– Если серые твари продолжат бить по границам сверху, ставни долго не продержатся.
– Вы с ума сошли?
– Возможно.
– Это не ответ!
– А другого сейчас нет.
Вот тут во мне что-то вспыхнуло так ярко, что я шагнула к нему прежде, чем подумала.
– Нет.
Он посмотрел на меня.
Очень спокойно.
Слишком спокойно для человека, собравшегося лезть к чудовищам на крышу.
– Кларисса.
– Нет.
– Я не спрашивал разрешения.
– А я не просила вас умирать с геройским лицом!
На миг вокруг будто стало тише. Даже окна притихли. Даже дети замолчали.
Он шагнул ближе.
– Я не собираюсь умирать.
– Прекрасно. Тогда не лезьте туда!
– Если они прорвут верхнюю защиту, в дом войдут не только птицы.
– Тогда придумаем другое!
– Время вышло.
– Это вы так решили?
– Это дом решил, - тихо сказал Клаус, подняв морду к потолку.
– Верх держится на волоске.
Вот проклятье.
Я резко развернулась к источнику мыслей и нашла самый ненавистный.
– Лисфей! Есть другой способ?
Кот перестал вылизывать лапу.
– Теоретически?
– Не беси меня.
– Теоретически можно укрепить верхнюю дугу защитой изнутри, если хозяйка дотянется до конька через дом.
– Через что?
– Через дом. Ну, почувствовать балки, крышу, гнезда, чердак, ветер по швам и потянуть границу на себя.
Я моргнула.
– Это звучит как бред.
– Зато не требует лазить по крыше.
Я повернулась к маркизу.
– Все. Вы никуда не идете.
Он прищурился.
– А вы, значит, будете тянуть дом на себя?