Чтение онлайн

Потом Тео.

Ной просто смотрел.

Тихо.

Слишком тихо.

Я опустилась перед ними на колени.

– Слушайте меня внимательно.

Сейчас будет много взрослых разговоров.

Но главное одно - никто вас не заберет.

Понятно?

Лина сразу потянулась ко мне.

Я взяла ее за ладошку.

– А если захотят?
– спросил Леви.

– Тогда пожалеют, - буркнул Булка.

Точнее, конечно, не Булка, а Фисташ за него, но в такой обстановке это уже не имело значения.

Северье, к моему удивлению, не стал строить из себя грозного чиновника. Он присел на корточки так, чтобы быть с детьми на одном уровне, и сказал очень просто:

– Меня зовут Арман.

Я пришел не за вами.

Я пришел, чтобы тот, кто охотится за вами, больше не смог этого сделать.

Ной смотрел на него долго.

Потом спросил:

– Вы врете?

Я, признаться, тоже хотела услышать ответ.

Северье не дрогнул.

– Иногда - да.

Сейчас - нет.

Вот после этого я поверила ему еще немного.

Тео прищурился.

– А доказать можете?

– Могу.

Если бы я пришел за вами, я бы уже попытался забрать кольцо у леди Клариссы, вывести детей из дома и нацепить на маркиза ограничитель за вмешательство в следствие.

Маркиз мрачно кивнул.

– Все верно.

– А я этого не делаю, - закончил магистр.

Тео подумал.

Потом тоже кивнул.

– Ладно.

Но я все равно слежу.

– И правильно, - серьезно ответил Северье.

Ах вот оно что.

Он умеет разговаривать с детьми не как с мебелью.

Полезное качество. Редкое.

Маркиз между тем уже двигал мебель.

Да, вот так просто. Взял кресло и переставил к центру комнаты.

– Что вы делаете?
– спросила я.

– Сердце приюта должно быть здесь, - ответил за него Северье.
– До полудня все узлы дома нужно стянуть в одно место.

– Объясните по-человечески.

– Все, кого признал дом, должны сидеть в одном защищенном контуре.

Вы в центре.

Дети вокруг.

Фамильяры по границе.

И, желательно, тот, с кем источник вас связал.

Он сказал это так буднично, будто речь идет не о моей личной катастрофе, а о расстановке стульев на празднике урожая.

Я резко повернулась к нему.

– Простите?

– Леди Бомон, сейчас не время смущаться заранее.

– А когда оно будет, по-вашему?

– Если переживем полдень, можете смущаться сколько угодно.

– Очень великодушно.

Маркиз поставил второе кресло и тихо сказал, не глядя на меня:

– Он прав.

Ну конечно.

Разумеется.

Как же иначе.

– Вы хотя бы можете перестать быть разумными вдвоем?
– пробормотала я.

– Не обещаю, - сухо ответил он.

Мы быстро освободили центр комнаты. На ковре выложили круг из свечей. Клаус притащил откуда-то мешочек сухих яблочных корок "для правильного запаха". Соломея, не спрашивая, сунула мне в руку чашку сладкого чая.

Фисташ торжественно объявил, что будет "воздушным дозором", а Хрунь, явившийся невесть откуда, заявил, что охраняет припасы от нервного переедания.

И вот посреди этого безумия я вдруг поймала себя на странной мысли:

мы и правда уже семья.

Не ровная.

Не правильная.

Не та, какую показывают на парадных портретах.

Но настоящая.

Дети сбились ближе.

Агнесса села у моего правого колена.

Тео - слева.

Ной напротив.

Лина и Леви рядом, прижавшись друг к другу.

Лапсик устроился у ног.

Булка лег поперек прохода так, будто сам был дверью.

– А я где?
– возмутился Лисфей.

– Где-нибудь не слишком высокомерно, - предложила я.

– Это дискриминация.

– Это забота о композиции, - буркнул Северье.

Ворон же, к моему величайшему удивлению, занял место на карнизе над окном и затих.

Снаружи светало.

Серый, тревожный рассвет полз по стеклам.

До полудня оставалось все меньше времени.

Маркиз подошел ко мне.

Остановился так близко, что дети немедленно оживились, будто почуяли развитие интересного сюжета.

– Где мне сесть?
– спросил он.

У него хватило совести спросить это шепотом.

Но от этого легче не стало.

– Там, где надо дому, - ответила я чуть тише.

– Это слишком расплывчато.

– А вам не все ли равно?

Он посмотрел на меня.

Тот самый взгляд.

Тихий.

Невыносимый.

– Не все равно.

Вот после таких слов надо запрещать женщинам дышать. Потому что иначе они начинают надеяться. А надежда - вещь совершенно неблагоразумная.

Но времени на неблагоразумие не было.

Потому что в это мгновение Клаус вдруг поднял голову и сказал:

– Идут.

– Кто именно?
– спросила я.

Клаус принюхался к воздуху и скривился.

– Все сразу.

Железо.

Лошади.

Три мага.

Пыль закона.

И эта скользкая мерзость Ронкса - тоже где-то рядом.

– Это даже звучит утомительно, - пробормотал Лисфей.

– То есть они уже у ворот?
– быстро спросил маркиз.

Северье подошел к окну, едва приоткрыв ставню.

– Мой отряд.

И, судя по тому, как стоят, не только мой.

– Что значит "не только"?
– спросила я.

– То и значит, что кто-то из Магистрата пришел без приглашения.

Либо меня решили подстраховать.

Либо не доверяют.

Либо и то, и другое.

– Какое очаровательное у вас ведомство, - сказала я.

– Да, мы часто нравимся людям после первого ареста.

– Я уже восхищена.

Он прикрыл ставню и повернулся к нам.

– До полудня они не должны войти в центр.