Чтение онлайн

– Кто вы вообще такой, кроме плохо выбранного момента?
– спросила я.

– Арман Северье. Магистр Особых Дел. Формально - инспектор. По факту - человек, который сейчас пытается не дать Ронксу увести детей, а моему же ведомству сделать что-нибудь непоправимо законное.

Я моргнула.

Маркиз тоже.

– Это должно звучать обнадеживающе?
– спросил он сухо.

– Это должно звучать честно. На большее в такой час я не способен.

Вот тут я чуть-чуть ему поверила.

Самую малость.

Хотя это, конечно, совершенно не означало, что я собиралась перестать настораживаться.

Северье сделал шаг в беседку и поморщился, заметив руку маркиза.

– Вас задело сеткой?

– Знаете этот тип ловушек?
– сразу спросил он.

– К сожалению. А еще знаю, что если мы задержимся дольше пары минут, Ронкс уйдет к западной роще. Там у него временный канал.

– Временный что?
– переспросила я.

– Проход. Неустойчивый. Собранный на крови меток и привязках к дому. Он не мог войти сюда силой, поэтому строит выход наружу через детей.

У меня похолодели пальцы.

– Ной.

– И не только он. Все, кого дом уже признал, теперь узлы для его схемы.

– Какая прелесть. А вы не могли прийти вчера утром, пока я еще считала самой большой проблемой собственную тетку?

– Вчера утром я как раз допрашивал двух идиотов, которые продали Ронксу алхимические нити для детских сдерживающих браслетов. Простите, не все успеваю.

Я прищурилась.

– Вы ругаетесь на подчиненных как живой человек.

– Это вас удивляет?

– После этой ночи меня удивляет только то, что я до сих пор на ногах.

Он чуть качнул головой, будто признавал справедливость замечания, и перевел взгляд на кольцо в моей руке.

– Это его фокусный контур?

– Полагаю, - ответила я.

– Можно?

– Нет, - одновременно сказали мы с маркизом.

Магистр посмотрел на нас обоих.

Потом, кажется, едва заметно усмехнулся.

– Понимаю.

Тогда просто не надевайте.

И не ломайте.

Пока.

– Звучит интригующе, - буркнула я.

– Звучит как "если сломаете не вовремя, получите маленький взрыв и большую дыру в местности".

– Еще интереснее.

Маркиз шагнул ближе к Северье.

– Говорите четко. Что вы предлагаете?

– Возвращаемся в дом.

Укрепляем внутренний контур.

Сажаем детей в сердце приюта.

Используем кольцо как приманку.

Ждем, пока Ронкс попробует завершить канал.

Ловим его на этом.

Я уставилась на него.

– Вы всегда так спокойно предлагаете людям стать наживкой?

– Только когда у меня мало времени, а альтернатива хуже.

– А хуже что?

– Он уйдет с ребенком и частью связки дома.

После этого вы не удержите приют.

Дети потеряют защиту.

И все, кто уже пришел под эту крышу, станут доступны снаружи.

Повисла тишина.

Даже птицы в саду заткнулись.

Даже ветер перестал шуметь в листве.

– Значит, выбора нет, - тихо сказал маркиз.

– Есть, - возразил Северье.
– Но он вам не понравится.

– Вы удивительно похожи в этом на кота, - буркнула я.

– У вас есть кот?

– Лучше не спрашивайте.

Магистр, к счастью, не спросил.

Вместо этого посмотрел на меня очень внимательно.

– Леди Бомон, дом слушает вас, верно?

– К сожалению, да.

– Тогда вам придется держать центр.

– А ему?
– я кивнула на маркиза.

– Ему - держать вас.

В беседке стало тихо.

Очень.

Я почувствовала, как щеки предательски нагрелись.

Маркиз, кажется, тоже услышал в этих словах больше, чем следовало.

Северье устало потер переносицу.

– Господи. Только не говорите мне, что я прервал признание.

Никогда в жизни мне еще не хотелось одновременно:

– провалиться сквозь землю,

– задушить официальное лицо,

– и сбежать в монастырь.

– Вы невыносимы, - процедила я.

– Поверьте, после трех бессонных суток я и себе не нравлюсь. Идемте.

Маркиз повернулся ко мне.

И вот что ужасно - никакого спасения во взгляде его не было.

Только понимание.

Теплое, тихое, совершенно неуместное понимание.

– Потом, - сказал он так тихо, что услышала только я.

И я кивнула.

Потому что иначе бы точно не выдержала.

А потом мы побежали обратно к дому.

Все втроем.

И я понимала только одно:

если переживу это утро, уже не смогу сделать вид, будто ничего не случилось.

Возвращаться в дом, зная, что теперь он не только дом, но и приманка, и крепость, и почти живое существо, было странно.

Будто бежишь не в укрытие, а в большое сердце, которое пока еще держится, но уже бьется слишком быстро.

Едва мы влетели в холл, навстречу нам выскочил Булка и с таким отчаянным счастьем врезался в мои юбки, что я чуть не упала.

– Все живы?
– тут же спросила я.

– Пока да, - ответил Лисфей сверху.

Разумеется, он уже сидел на перилах и выглядел так, будто лично инспектировал катастрофу.

– Это был не ответ.

– Это был самый честный ответ за ночь.

Соломея выглянула из гостиной и, увидев нас втроем, сначала побледнела при виде незнакомца, потом заметила жетон Магистрата, потом кольцо в моей руке, потом лицо маркиза и, кажется, решила, что лучше пока вообще ничему не удивляться.

– Вы с инспектором?

– Длинная история, - ответила я.
– Где дети?

– Там. Никто не спит. Даже те, кто делает вид.

Малая гостиная превратилась в нечто среднее между убежищем, детской и штабом осады. Подушки, одеяла, чашки с теплым молоком, недоеденные булочки, Фисташ, возмущенно сидящий на спинке дивана, и Клаус, сторожащий камин с таким видом, будто лично готов укусить любое зло за ногу.

Дети были здесь все.

Слава богу.

Все.

Увидев нас, Агнесса вскочила первой.