Чтение онлайн

– Я пойду с вами.

– Что?
– удивилась я.

– Не обольщайтесь.

Я все еще считаю вас опасной.

Но если Ронкс доберется до сердца приюта раньше, чем мой отчет ляжет на стол канцлеру, меня ждет отвратительное количество объяснений.

– Вы умеете превращать помощь в оскорбление даже на ходу?

– Стараюсь.

– Она мне начинает нравиться, - пробормотала Соломея.

– Не увлекайтесь, - сухо отрезала Октавия.

Я взяла ключ.

Оглянулась на детей.

На круг.

На дом.

– Клаус.

Лисфей.

Булка.

Вы с ними.

– А я?
– встрепенулся ворон.

– А ты...

– Я задумалась.

– Если увидишь Армана или маркиза - найди их.

Немедленно.

Скажи, что Ронкс идет вниз.

Ворон важно кивнул.

– Наконец-то поручение по достоинству.

И выпорхнул в разбитое окно, черной стрелой в сереющем небе.

Я же повернулась к лестнице в подвал.

– Ну что, - сказала я тихо.
– Пойдем спасать мое сердце.

И только на середине ступеней поняла, насколько двусмысленно это прозвучало.

Леди Рейн, шедшая следом, сухо заметила:

– Радует, что даже в катастрофе вы не теряете склонности к драме.

Спускаться к источнику во второй раз за утро - уже само по себе признак нездоровой жизни.

Спускаться туда с женщиной, которую еще час назад хотелось вышвырнуть в крапиву, а теперь приходится считать союзницей, - и вовсе оскорбление судьбы.

– Вы всегда так бодро идете навстречу опасности?
– спросила леди Рейн, пока мы спускались по каменной лестнице.

– Нет.

Иногда еще и ругаюсь.

– Это я уже заметила.

– А вы всегда говорите так, будто каждое слово выдали вам под залог достоинства?

Она даже не обернулась.

– Обычно да.

Иначе люди начинают думать, что имеют право на близость.

Я моргнула.

Ого.

Вот это уже было не просто колко.

Это было... честно.

Почти.

– Тяжелое у вас существование, - пробормотала я.

– У всех оно тяжелое.

Просто кто-то носит это красиво.

Я хотела ответить что-нибудь вредное.

Но не успела.

Потому что снизу, из нижней комнаты, донесся звук.

Не удар.

Не голос.

Что-то среднее между шорохом песка и тихим скрежетом металла.

Будто кто-то очень аккуратно сдвигал камень о камень.

Мы одновременно остановились.

– Он там?
– шепнула я.

– Скорее да, чем нет.

– Оптимизм у вас на высоте.

– Вы путаете оптимизм с оценкой рисков.

– Нет, просто мне так веселее.

Плита внизу была уже приоткрыта.

Сама.

На ладонь.

Холодный янтарный свет просачивался сквозь щель.

Я крепче сжала ключ.

– Это нехорошо, да?

– Нет.

Но вы, полагаю, все равно полезете первой.

– Конечно.

– Разумеется.

И вот так, кажется, у нас и началась странная форма взаимного уважения.

Через презрение к здравому смыслу друг друга.

Мы спустились в круглый зал осторожно.

Тихо.

Слишком тихо.

Источник в центре уже не был серебряным.

Он стал янтарно-золотым.

И тревожным.

Свет в его глубине дергался, как запутавшееся дыхание.

По камню вокруг шли трещины тонкими светящимися нитями.

А у самого края колодца стоял Ронкс.

Один.

Без плаща.

Без маски.

С растрепанными волосами и новым кольцом, которое светилось на руке, как больной глаз.

Он не обернулся сразу.

Смотрел вниз, в источник, и говорил так тихо, будто обращался к возлюбленной.

– Ну вот.

Почти.

Почти открылось.

– Придется вас разочаровать, - сказала я.
– Открылось только мое терпение.

И оно уже заканчивается.

Ронкс обернулся.

Лицо у него было странное.

Не победное.

Скорее лихорадочное.

Голодное.

– А.

Хозяйка.

И...

– Он перевел взгляд на Октавию и усмехнулся.

– Даже так.

Значит, двор наконец заметил ценность этого места.

– Двор заметил прежде всего вашу вопиющую самодеятельность, - ледяным голосом сказала она.

– Сдавайтесь, Ронкс.

У вас нет пути наружу.

Он рассмеялся.

И вот этот смех мне уже не понравился совсем.

– Наоборот.

У меня впервые появился путь внутрь.

Я подошла на шаг ближе.

– Даже если источник откроется, он вас не примет.

Вы ему противны.

– Ах, какое милое представление о магии.

Будто она женщина с принципами.

Нет, леди Бомон.

Сила принимает того, кто способен ее удержать.

– То есть вас?
– сухо спросила Рейн.

– Разумеется.

Кто еще?

– Человек с подобным подбородком?
– не удержалась я.

– Ворон был прав, вы и правда отвратительно самоуверенны.

Ронкс прищурился.

На секунду совсем как змея.

– А вы слишком быстро привязались к тому, что не ваше.

– Ошибаетесь.

Как раз мое.

Я сказала это и сама удивилась, насколько легко прозвучало.

Без колебания.

Без внутренней оговорки.

Дом.

Дети.

Приют.

Он.

Все это уже и правда было моим.

Не в смысле собственности.

В смысле ответственности.

Любви.

Выбора.

Ронкс, кажется, это почувствовал.

– Вот именно поэтому вы мне и нужны, - сказал он тихо.

– Источник уже держит ваш отклик.

Если я разрежу его правильно, получу чистый доступ.

Леди Рейн подняла руку.

На ладони ее вспыхнул тонкий ледяной знак.