Чтение онлайн

Проклятье.

Леди Рейн резко обернулась к своим людям в холле.

– Западную сторону перекрыть немедленно!

Никого не выпускать и никого не впускать без моего приказа!

– Вы с ума сошли?
– повернулся к ней Северье.
– Если загоните его в колодец силой, он ударит по детям через канал!

– А если не загнать, он уйдет.

– И с чем? С гордыней?

Ему нужна связка!

А она еще здесь!

В этот момент все, как назло, посмотрели на нас с маркизом.

Мне очень захотелось бросить в кого-нибудь подушкой.

Или вазой.

Или Октавией.

– Прекратите смотреть так, будто мы новая разновидность мебели, - прошипела я.

– Вы не мебель, - сухо заметила леди Рейн.

– Вы проблема стратегического уровня.

– Какая честь.

Маркиз уже думал.

Я видела это по лицу.

Быстро.

Жестко.

Опасно.

И когда он посмотрел на западное окно, я сразу поняла - сейчас опять что-нибудь придумает сам.

Без спроса.

Безумное.

Благородное.

– Нет, - сказала я.

– Я еще ничего не сказал, - ответил он.

– Но я уже знаю это ваше лицо.

Северье внезапно вмешался:

– Вообще-то идея у него, скорее всего, правильная.

Я резко повернулась к нему.

– Вы что, заразились?

– Частично.

Но послушайте.

Если связка - приманка, а канал открыт на западной меже, значит, Ронкс ждет одного из вас там.

Или обоих.

– Тогда тем более никто никуда не пойдет!
– отрезала я.

– Тогда он продолжит тянуть через детей, - тихо сказал магистр.

И вот тут наступил тот самый момент, когда хочется одновременно:

– заорать,

– расплакаться,

– и сделать вид, будто вас здесь вообще нет.

Потому что выбор снова сжимался.

Опять.

И я уже ненавидела все выборы в радиусе этой усадьбы.

– Можно, - вдруг очень спокойно сказал маркиз, - пустить его не туда.

Все обернулись к нему.

– Объясните, - приказала леди Рейн.

– Нет, - одновременно сказала я.

Она посмотрела на меня как на особенно шумную птицу.

– Простите?

– Я первая спросила.

Маркиз, к моему ужасу, едва заметно улыбнулся.

– Если он тянет связку по каналу, значит, ждет живой отклик.

Ему не нужен я отдельно.

Ему нужен узел - дом, источник, хозяйка, признанные дети.

Но дом уже умеет делать ложные комнаты, тайники, сдвиги проходов.

Если заставить его показать Ронксу не сердце приюта, а подмену...

– Фантомную связку, - быстро подхватил Северье.

– На кольце и остаточном следе от павильона.

Это может сработать.

Леди Рейн сузила глаза.

– "Может"?

– Да, "может", - отрезал магистр.
– У нас не балет, Октавия.

Я подняла руку.

– Простите, а я в этом прекрасном плане где именно?

В роли живой наживки или уже сразу в роли посмертной легенды?

Маркиз посмотрел на меня так серьезно, что даже воздух перестал дергаться.

– В роли хозяйки.

Только вы сможете показать дому ложное сердце.

– А вы?

– А я пойду туда, куда оно будет его тянуть.

– Даже не думайте.

– Уже думаю.

– Эдгар!

– Кларисса.

– Не этим тоном!

– Тогда каким?

Тем, в котором я говорю, что люблю вас и не могу сидеть здесь, пока он тянется к детям?

Вот после этого в комнате можно было собирать мои внутренности ложкой.

Потому что леди Рейн, Северье, Соломея, дети, кот, ворон - все они разом перестали существовать.

Остался только он.

Его лицо.

Его голос.

И то, как невозможно красиво некоторые мужчины рушат вашу оборону одной фразой.

Агнесса тихо пискнула.

Тео прошептал:

– О-о-о.

И тут же получил локтем от Соломеи.

Я медленно вдохнула.

Выдохнула.

И сказала единственное, что смогла:

– Это ужасный момент для того, чтобы быть таким человеком.

– Другого нет, - ответил он.

И, к моему величайшему сожалению, опять был прав.

Когда в одной комнате одновременно находятся:

– королевская советница,

– магистр,

– влюбленный маркиз,

– вы сами на грани нервного величия,

– пятеро детей,

– сковородка,

– говорящий кот,

– и дом, у которого опять появились идеи,

трудно рассчитывать на спокойное планирование.

Но, как ни странно, именно в такие минуты разум у меня включался особенно остро.

Наверное, потому что выбора не было.

– Ладно, - сказала я.
– Говорите четко.

Что именно я должна сделать, чтобы дом показал Ронксу ложное сердце?

Северье быстро подошел к столу, отодвинул чашки и начал чертить углем прямо по лакированной поверхности.

Тетка Эвлалия где-то за дверью приглушенно ахнула, но внутрь не сунулась. Мудро с ее стороны.

– Настоящее сердце приюта сейчас здесь, - он ткнул в середину круга.

– Дети.

Вы.

Связка.

Источник ниже.

Ронкс тянет канал на западной меже.

Ему нужен отклик отсюда.

– А подмена?
– спросила я.

– Подмена должна выглядеть как концентрированная точка.

Не живая.

Но очень похожая по вкусу.

– По вкусу?
– переспросила леди Рейн с брезгливостью.

Кот фыркнул.

– Магия не обязана подчиняться вашим эстетическим ожиданиям, душечка.

Октавия смерила его ледяным взглядом.

– Кто-нибудь объяснит, почему я все еще разговариваю с котом?