Чтение онлайн

– Потому что он умнее половины людей в комнате, - сказала я.

– И это, между прочим, щадящая оценка.

Маркиз стоял у окна и уже надевал перчатки.

Ненавижу, когда мужчины надевают перчатки перед безумным поступком.

Сразу видно - собираются быть элегантными даже в собственной гибели.

– Вы все равно никуда не пойдете без меня, - сказала я.

– Я и не собирался без вас, - ответил он.

– Это не облегчает.

– Я знаю.

Северье быстро продолжал:

– Нам нужны три вещи.

Первое - кольцо Ронкса.

Второе - остаточный след от вашей связки.

Третье - объект, который дом сможет "посадить" на западную грань как приманку.

– Какой объект?
– спросила я.

Клаус поднял сучковатый палец.

– Ключ.

Все посмотрели на него.

– Ключ от нижней комнаты, - пояснил он.
– Он уже пил силу источника.

Он свой.

Дом его знает.

Северье кивнул.

– Да.

Если связать кольцо и ключ в один ложный узел, дом сможет показать его как новое сердце.

– И Ронкс клюнет?
– спросила я.

– Если он достаточно жаден.

А он жаден.

Я таких узнаю по подбородку, - буркнул ворон.

Октавия Рейн посмотрела на него с явным отвращением.

– Я отказываюсь принимать решения в комнате, где пернатый дает криминологические характеристики.

– Тогда выйдите, - любезно предложила я.

Маркиз коротко усмехнулся.

Вот ведь.

Он даже сейчас находит время быть довольным мной.

Совершенно невозможный мужчина.

– Хорошо, - сказала я.
– Допустим, дом покажет ложное сердце.

Что дальше?

Северье ткнул углем в линию на столе.

– Дальше Ронкс ударит по ложному узлу.

Канал схлопнется.

И в этот момент мы его берем.

– "Мы" - это кто?
– спросила я.

– Я, - спокойно ответил маркиз.

– Арман, если не струсит.

– И, вероятно, половина вашей местной живности.

– Я не струшу, - сухо сказал Северье.

– Но ваш романтический пыл меня утомляет.

– Он не романтический, - отрезал маркиз.

– Он личный.

Я закрыла глаза.

Открыла.

Господи, как он собирается дальше жить, если продолжит говорить такие вещи вслух.

Агнесса потянула меня за юбку.

– Лола.

– Что, зайка?

– А если дом ошибется?

Очень хороший вопрос.

Очень детский.

И очень страшный.

Я опустилась перед ней на колени.

– Тогда мы ему поможем не ошибаться.

– Это как?

– Будем рядом.

И не дадим ему делать глупости.

Как обычно.

Она подумала.

Потом серьезно кивнула.

– Тогда ладно.

Я тоже буду помогать.

– Ты будешь сидеть в круге и не геройствовать.

– Это не помощь, это сидение.

– Иногда одно и то же.

Тео фыркнул.

– Это взрослая хитрость.

– Да, - согласилась я.
– И не стыжусь.

Северье между тем встал и протянул мне ключ.

Тот самый, серебряный, с голубым камнем в головке.

Дом отозвался на него сразу легким теплом.

– Положите в центр круга, - сказал он.
– Потом кольцо сверху.

И зовите дом.

Пусть показывает западную грань как новое сердце.

– А если он решит, что мне и этого мало, и опять попытается нас обвенчать с лестницей?
– буркнула я.

Лисфей довольно прищурился.

– О, это я бы посмотрел.

– Не смей.

– Уже смею.

Я взяла ключ.

Кольцо.

Села в центр круга.

Дети притихли.

Даже Октавия, кажется, решила временно не быть противной.

Редкое чудо.

Положила ключ на ковер.

Сверху - кольцо Ронкса.

Закрыла глаза.

Дом был рядом сразу.

Усталый.

Напряженный.

Но внимательный.

"Покажи ему ложное сердце, - подумала я.

– Не здесь.

Там.

Где западная грань.

Где старый колодец.

Пусть тянется к пустому."

Тишина.

Потом теплый толчок.

Слабый.

Еще один.

И вдруг ключ под кольцом вспыхнул не голубым, а густым янтарным светом.

По ковру побежали тонкие линии.

Не внутрь.

Наружу.

На запад.

Клаус шумно втянул воздух.

– Пошло.

Северье резко вскинул голову.

– Все.

Он клюнул.

Маркиз уже был у двери.

Я вскочила.

– Я с вами.

– Нет.

– Да.

– Кларисса...

– Даже не тратьте время!

Он смотрел на меня всего секунду.

Потом коротко кивнул.

– Хорошо.

Но рядом.

– Всегда.

Сказала и замерла.

Потому что уж слишком правдиво прозвучало это слово.

Он тоже это понял.

Я увидела.

Но сейчас было не до того.

Потому что за окном, со стороны западной рощи, вдруг вспыхнул высокий янтарный столб света.

А следом Ной вскрикнул.

Схватился за запястье.

И в комнате запахло горелой травой и чужой магией.

Если вам доводилось видеть мужчину, который только что понял:

– детям больно,

– враг наконец вышел из тени,

– и любимая женщина все равно не останется в безопасности,

то вы поймете, почему в тот миг мне стало почти жаль Ронкса.

Почти.

Потому что лицо у маркиза де Верана сделалось таким, что даже леди Октавия Рейн отступила на полшага.

А это, смею заметить, уже достижение государственного уровня.

– Арман, со мной, - сказал он.

Не громко.

Но так, что даже спорить никто не захотел.

Кроме меня, разумеется.