Чтение онлайн

Я дал им приблизиться, а затем двумя ногами толкнул дверь. Этот фокус нам показывал ещё сержант Мальмо, в замках двери в башнях намеренно делают так, чтобы они при открывании сбрасывали противника со стены во внутренний двор. Двое нападавших свалились под стену и завизжали от боли в сломанных конечностях. Я высунул руку, схватил пожилого патриота за запястье руки, в которой был меч, подтащил его поближе и отправил в полёт тем же способом. Дядька упал на мягкое и не повредился, зато два прежних голоса опять заверещали от боли.

Увидев, как ловко я орудую дверью, остальные бойцы немного притормозили, чтобы понять, как половчее выковырять меня из башни. Я вернул дверь в исходное положение. Некоторые бойцы залезли на зубцы и начали кричать своим, чтобы штурмовые лестницы поставили на другую часть стены и подкинули людей мне за спину. С земли им ответили, чтобы они не дурили и как-нибудь побыстрее справились с одним человеком или, на худой конец, затащили на стены лестницу и спустили её с другой стороны.

В этот момент в здании напротив открылись ставни, и из них выглянула Императрица. Я с некоторым запозданием сообразил, что играю в игры с повстанцами точно напротив самых главных зданий замка.

– Лион, а что это ты там делаешь?
– спросила Хозяйка.

– Играю в "кто кого скинет со стены" с этими повстанцами, - закричал в ответ я.

Поскольку все вражеские бойцы остановили наступление и вылупились на Императрицу, я счёл возможным тоже кинуть туда взгляд. Госпожа Алиана высунулась в окно, отнюдь не перегруженная одеждой. Перестали сражаться даже те повстанцы, что нападали на надвратную башню. Я воспользовался моментом и дал пинка ближайшему дядьке. Он долго размахивал руками на краю помоста, но в конце концов упал со стены.

– Они что, плохие?
– поинтересовалась Хозяйка, продолжая тянуть время и притворяться дурочкой.

– Очень. Они хотят у в... у империи отобрать одну провинцию.

– Какой ужас! А где Ансельмо? Не видел?

– Наверное, спит после вчерашнего. Не видел.

Услышав слова "после вчерашнего", повстанцы расхохотались. Императрица закрыла ставни. Мятежники вознамерились напасть с новой силой, но тут из ниоткуда взялся вихрь и раскидал всех, кто был на стене, в разные стороны. Я еле успел закрыть тяжелую дверь. Спасибо госпоже, помогла.

Как только вихрь исчез, я выбежал на стену и попытался скинуть штурмовые лестницы. Не тут-то было. Повстанцы действительно хорошо подготовились к штурму. Крючья лестниц были выполнены из стали, и они намертво впились в камень стен. Я попытался перерубить верхушки лестниц, но они тоже были окованы железом. С моим небольшим мечом я не мог ничего поделать. Вокруг засвистели стрелы, пришлось спрятаться за стену. Краем сознания я отметил, что по земле идёт гул - мелодия свистка, похожая на ту, которой поднимал своих людей имперский офицер. Хозяйка созывала свою охрану.

Я услышал шум в "моей" башенке и понял, что уцелевшие после падения со стены на "нашу" сторону повстанцы пытаются зайти мне в тыл. А в башне только леопарды без каких-либо доспехов! С криком "Держитесь!" я влетел в башенку и немного изумил леопардов. Они давно разобрались с теми, кто посмел вторгнуться в башню, и теперь завтракали. Оборотни подняли на меня удивлённые морды.

– Ну, извините, что отрываю, - сказал я и вышел из башни.

И тут вокруг стало очень много народа. С одной стороны по стене прибежала Айсфинг с бандой поклонников. С другой стороны стены подошел легион во главе с Травой. По земле прибежали наёмники из числа войск Исхальдии и личная гвардия Императрицы. Тех из повстанцев, кто ещё шевелился с нашей стороны стены, моментально разоружили.

Хозяйка опять высунулась в окошко. На этот раз она была очень прилично одета:

– Интересно, а на других участках стены хоть кто-нибудь остался?

На доклад к императрице отправился лейтенант Зигано. Предварительно он распределил, кому какой участок стены охранять. Я ушёл вместе с Айсфинг на южный участок, оборотней позвал с собою.

Пятерых ребят из надвратной башни вытащили с большим почетом и унесли к доктору. Они все были очень сильно ранены. Меня никто благодарить не стал, поскольку я отказался убирать за леопардами, а они так уделали башню кровью, что в неё даже войти было страшно. Охранять северные ворота остались городские легионеры.

Примерно до полудня повстанцы копили силы и думали, что делать дальше. Мы перестреливались из луков и ждали решения начальства. Повстанцы всё прибывали. Их было много, очень много. Похоже, сюда собрались недовольные со всей провинции. Офицеры оценили их количество в несколько десятков тысяч человек.

Потом нам приказали построиться для атаки. "Нам" - это двум кавалерийским взводам и трём сотням парней из числа городских наёмников Исхальдии. Мы должны были выйти из ворот, напасть на мятежников, изобразить паническое бегство и заманить их внутрь замка. Внутри были построены плотным строем все остальные легионы, тут же находились в полной боевой готовности все волшебники.

После полудня генералы мятежников, к своему огромному счастью, увидели, что основные ворота замка - восточные - открываются. Мы выскочили в нахальную кавалерийскую атаку, кого могли, кололи копьями, кого не могли, расстреливали из луков. Вслед за нами начала выходить пехота. Поначалу толпа мятежников дрогнула и начала разбегаться. Они были без брони, а их слабые луки не особенно пробивали наши доспехи. Но потом генералы мятежников подтянули свежие отряды, и численное превосходство начало сказываться. Мы драпанули в замок, строго следя в ходе панического бегства, чтобы никто не отстал. Пехота на воротах прикрывала наш отход и вошла после нас, так же "панически" разбегаясь перед неприятелем и "забыв" закрыть ворота. Торжествующие орды мятежников хлынули в замок. Первая волна тут же была сожжена концентрированным светом. Вторая волна ничего не поняла и поодиночке накатила на плотные порядки наших легионов. Эффект был точно таким же, как если бы волна накатывала на камень. Половину из них кавалерийские взвода перестреляли ещё на подходе.

Десять волн накатывали одна за другой, и каждый раз с таким же эффектом. Наши легионы вынуждены были отступить в переулки замка, но только потому, что вся площадь перед воротами уже была завалена трупами, и нападавшие просто не могли добраться до врага.

Повстанцы решили, что победа близка, и кинули новые войска на приступ. Правда, первые полчаса им пришлось выносить раненых и убитых с площадки перед воротами. А когда они кинулись на приступ, то обнаружили, что с крыш и стен в них стреляют лучники, а все проходы заняты ничуть не поврежденными легионами. Колдуны тоже не остались без дела. После часа избиения капитан созвал кавалерийские отряды и послал нас через северные ворота на поиск генералов противника. Мы спокойно вышли через ворота, доскакали до совершено незащищённой ставки врагов, перебили небольшое охранение и покидали в фургоны всех аристократов повстанцев. Они до последнего были уверены, что побеждают, и что их войска в замке добивают остатки войск империи. Все вражеские войска сражались в замке, защищать штаб было некому.

На обратном пути мы чуть не врезались в плотный строй тяжёлой пехоты. Несколько тысяч человек в хороших доспехах маршировали умело и чётко. Отряд вышел совершенно неожиданно и полностью перекрыл нам проход к северным воротам. Мы уже готовились задать дёру, но тут рассмотрели знамя империи. Лейтенант Зигано, командовавший вылазкой, развернул кавалерию уступом и грозно спросил, что это за знамя и зачем повстанцы притворяются мятежниками. Командующий противостоящим отрядом офицер так же сурово спросил, какого лешего какие-то пришлые бандиты скачут по его городу и истребляют мятежников, которых положено истреблять ему. Оказалось, что это имперские городские легионы пробились через осаду и решили посмотреть, что происходит в замке. Наш лейтенант попал в тяжелое положение. Формально мы даже не были военной частью империи. Офицер городских легионов представлял официальную власть и был по положению выше всего нашего отряда, кроме Императрицы. В конце концов лейтенант представился офицером отряда наёмников, выполняющего прямые указы Императрицы, и потребовал у имперцев дать проход, а затем приказал им идти к восточным воротом и перехватывать тех мятежников, которые попробуют пробиться на помощь своим товарищам в замке. Поскольку лейтенант молчал и не собирался ничего добавлять, я посоветовал: