Чтение онлайн

Мы шли без круга света, с простой переносной лампой. Императрица была уверена, что на нас не нападут. Две сторожки, в которых дежурили наши братья на стене, были освобождены. Наших дозорных отвели в другие сторожки, чтобы парни не видели, что тут произойдёт.

– Помнишь, ты рассуждал с друзьями, что человек должен отличаться от животного?
– неожиданно спросила Хозяйка, идя рядом.

– Да, госпожа. Но это было давно.

– И чем, по-твоему, отличается человек от животного?

– Животное всегда делает, что хочется. Человек думает о последствиях и выбирает такое поведение, чтобы всем стало лучше, что-то себе разрешает, а другое запрещает. Хороший человек, конечно. Животное всегда думает только о себе, человек может сорадоваться и сочувствовать, - озвучил я итоги последних раздумий.

– Именно, - улыбнулась императрица, - мы пришли. Ансельмо Чёрного ты знаешь.

Ансельмо торчал около сторожки, рядом с носилками, в окружении чёрной гвардии империи. Носилки стояли рядом с грузовой балкой, выдвинутой за стену. Через блок шла верёвка с крюком. Бойцы начали брать груз с носилок и подцеплять на крюк. При ближайшем рассмотрении выяснилось, что на носилках лежали части тела казнённого днём аристократа.

– Посмотрите за стену, - приказала госпожа Алиана.

Мы послушно перевесили головы. Под стеной в нетерпении прыгало около десятка странных существ, похожих на людей. Они были намного крупнее человека, у них были намного шире суставы, но ходили они, не разгибаясь, как самые древние старики.

– Такие нападали на нас на мельнице, а потом на ферме, помнишь?
– первой догадалась Айсфинг.

– Мы называем их "Предки", - пояснила Хозяйка.

Бойцы начали опускать крюк с мясом. Среди хищников внизу возникло оживление. Они набросились на куски мяса, вырывая их друг у друга. Тени на предков не нападали. Я не мог больше на это смотреть и вернулся за стену. Айсфинг осталась ждать, пока пройдет краснота в глазах.

– А почему "предки"?

– Потому, что это правда предки людей этого города, - проскрипел Ансельмо Чёрный.

Бойцы подняли пустой крюк и принялись подвешивать к нему нижнюю часть тела казненного.

– Они не похожи на людей, - заметил я.

– Как по-твоему, что происходит с людьми после смерти?

– Ну, их хоронят, в могиле они сгнивают, остаются только кости.

– У большинства простых людей душа уходит. Одни церковники говорят, что их души попадают к богу справедливости, и если они не были достаточно чисты, то он отдаёт их чудовищу, и чудовище их съедает, за грехи. Другие церковники говорят, что души возвращаются в рождающихся детей, до тех пор, пока человек не уйдет от животной жизни. В любом случае у таких людей душа уходит, а тело разрушается. Но у некоторых... только у тех, кто на протяжении жизни старался сдерживаться и быть справедливым, у таких душа не уходит. Можешь считать, что бог справедливости даёт таким людям очень долгую жизнь. После смерти от убийства или от естественных причин такая душа за несколько дней исправляет повреждения за счёт запасов тела, и человек, казавшийся всем мёртвым, оживает, - госпожа императрица насладилась моим изумлением. Айсфинг тоже сползла со стены и была удивлена не меньше моего.

– Но! Первое время после прихода в себя воскресшим очень хочется есть и пить, причём человеческого мяса и крови. Если человек не сдержится, то он попадёт в вечный цикл: поел - две недели не можешь проснуться. Ещё поел - ещё две недели спишь. Такие люди постепенно превращаются в животных, причём очень сильных. Их надо кормить, иначе они начнут нападать на дома простых людей и есть их. Что мы сейчас и делаем.

– Это отсюда срок две недели?
– спросил я, чтобы отвлечься от ужаса за стеной.

– Да. Все главы городов и даже все помещики во всем мире знают это и устраивают такие кормления.

– А почему бы их просто не убить?

– Ты считаешь себя умнее бога справедливости? Если он дал им такую жизнь, значит, так надо. А потом, если мы начнем нападать на них, то они просто не будут подходить к стенам, будут есть простых селян. А найти их и убить очень тяжело. Тем более, что Тени, как видишь, считают их мертвыми, из-за чего они могут передвигаться по ночам. Есть и ещё один момент. Создатель нашего мира только кажется психом. На деле в мире всё очень логично устроено. Эти создания - естественный ограничитель числа людей. Не будь их, люди уже давно вытеснили бы всех животных и распахали все леса, ещё до появления Теней. А так чем больше людей - тем больше этих существ. Хоть часть лесов останется нетронутой.

– А что происходит с ожившими мертвецами, которые не едят других людей?
– спросила Айсфинг.

– Этот секрет знают не все. Такие люди едят обычную человеческую еду и сохраняют человеческий вид и разум. Такое происходит только с людьми, которые при жизни не только старались быть справедливыми, но у которых была и очень сильная способность к состраданию, которые принципиально не хотели есть живых людей. Мало того, со временем у них прорезаются магические способности, и они становятся чёрными колдунами. Мы, чёрные колдуны, можем жить вечно, пока нас кто-нибудь не убьёт, - сказала Чёрная Алиана и сняла магию внешнего вида.

Выглядела она и правда не лучше Ансельмо. Части кожи на лице отсутствовала, через дыры в щеках сверкали вставленные бриллианты. Её бойцы даже глазом не повели. Видать, привыкли.

– К моменту, когда меня откопал господин Ансельмо, я пролежала в могиле довольно долго, - пояснила госпожа Алиана. И добавила:

– Правда, есть людей и пить кровь всё-таки приходится. Но редко. Иначе тонкие тела исчезают, и ты умираешь.

С этими словами Ансельмо и Алиана взяли с носилок руки жертвы и начали с аппетитом обгрызать пальчики. Айсфинг закрыла глаза руками и попросила меня:

– Лион, отнеси меня в сторожку.

Я подхватил Айси на руки, колдуны захихикали. Госпожа Алиана бросила мне вслед:

– Когда отнесёшь, возвращайся.

Я устроил крупно дрожащую княжну в ближайшей сторожке, проверил лампы и вернулся к колдунам. Говорить начал Ансельмо Чёрный:

– Вывод очень простой, Лион. Ты приглашён в клуб тех, кому мало быть просто сытым животным, в общество тех, кто хотел бы улучшить мир. Наш мир задыхается от войн и конфликтов. Для начала в нём надо бы установить стабильность, прекратить все эти глупые войны.

Ансельмо замолчал. Я выждал длинную паузу и спросил:

– А что я должен делать, сударь?

Колдуны захихикали, как дети.

– Он так и не понял. Это так мило, - проговорила в конце концов Хозяйка.

– Дурак. В твоём нынешнем состоянии ты можешь только одно сделать. Сделай счастливой хоть одну из твоих подружек. Или всех. Займись с ними любовью. Нюанс в том, что этот поход очень опасный. Почти все вы в нём погибните. Все твои друзья после смерти, скорее всего, просто сгниют. А вот ты нет. Так что постарайся погибнуть где-нибудь недалеко от нас. И когда придёшь в себя и почувствуешь жажду, сильнее которой не может быть, когда захочешь чего-нибудь солёненького, не спеши пить кровь. Попей лучше воду. Из тебя получится хороший магик и справедливый деятель, тебе хоть что-нибудь можно будет поручить без риска, что ты всё разворуешь. Ты добрый, - проквакал Ансельмо Чёрный.

Вот тут уже я развернулся и пошёл в сторожку. Там я посадил на колени и прижал Айсфинг, крепко - крепко. Меня начало колотить ещё сильнее, чем княжну. Айси обвила мою шею руками и прижалась. Так мы и просидели до утра.

А утром начался штурм.

Поначалу мы ничего не поняли. Нападавшие готовили ловушку долго, наверное, несколько лет. Они сдали наместника ради отвлечения внимания, они проигнорировали казнь одного из лидеров. И всё ради того, чтобы напасть рано утром, внезапно, пока на стенах никого нет.