Чтение онлайн

Тогда город предложил торговать. За стены выгнали три сотни девчонок на вид до пятнадцати лет и предложили поменять их на всех наших женщин.

– Улыбайтесь, а то если не понравитесь, всех выпорем!
– покрикивал уже другой дипломат на живой товар. Девчонки и без него улыбались, и весьма искренне, по-видимому, им очень хотелось сбежать из города любой ценой.

Когда капитан отказался, дипломат был невероятно удивлён - такая выгодная сделка, одна к пяти! Потом капитану это надоело, и он сказал, что нам ничего от города не надо, что мы пройдем мимо города мирно, а если местным хочется нападать, то пусть нападают. А вообще-то мы заинтересованы в покупке продовольствия.

Дипломат ещё немного поломался и согласился на мирную торговлю. Нам разрешили встать лагерем недалеко от города и очень настойчиво советовали посетить дома удовольствий. Капитан вынужден был согласиться.

Деревянные колеса наших повозок требовали ремонта после многочисленных встреч с камнями пустыни, а парни жаждали встреч с местной экзотикой.

Мне пришлось тащиться в город вместе с одной из групп в качестве сержанта. Теоретически, я должен был приглядывать за тем, чтобы парни не буянили. На самом деле я пошел для того, чтобы купить множество разных вещей для девчонок. Их очень строго предупредили: в город ни ногой, иначе будут проблемы. Сам же посланник города и предупредил. А мелких надобностей за неделю пустыни набралось очень много...

Оставив парней развлекаться в одном из заведений, я пошёл на рынок. Город на первый взгляд казался вполне обычным городом. Жители шли по своим делам, кое-где даже попадались одинокие женщины. Никто к ним не приставал и никуда не тащил, как этого можно было бы ожидать после рассказов дипломата.

Я накупил множество тканей и всякой всячины, а потом зашёл в лавку, где продавали кружки. Они почему-то чаще всего исчезали в походе. Сосуды для питья вообще жили своей жизнью, то исчезали свои, то появлялись чужие. Их то забывали у ручьёв, где мыли посуду, то находили чужие, а чаще всего просто били. Одних только кружек я должен был купить десять штук.

За прилавком стояла девочка лет одиннадцати - двенадцати на вид. Она церемонно поклонилась и заученно улыбнулась. Я начал выбирать. Это оказалось непросто: надо было выбрать не просто с разными рисунками, но и с такими, которые понравились бы девушкам. На всякий случай я купил двенадцать кружек. Если кто-нибудь из дам решит устроить драку из-за того, что ей досталась кружка с не тем рисунком, предложу на выбор.

Девочка трудолюбиво помогала, доставала разные посудины с верхних полок. А когда я уже отсчитывал монеты, она посмотрела на меня и спросила:

– А вы правда из отряда северных демонов, которые прошли через пустыню смерти? Вы правда едите людей?

Я решил, что образ отряда нуждается в улучшении, и задержался поболтать.

– Мы не демоны. Мы обычные люди. И людей не едим. Во всяком случае, не все. Мы идём на юг потому, что у нас есть очень важное дело. Если мы его сделаем, то всем в мире станет жить немного лучше. Тебя как зовут?

– Ха, рассказывай. Люди не могут пройти через пустыню. Там воды нет. Лия меня зовут.

– Мы завозили воду заранее. Специальные караваны завозили бочки с водой и возвращались.

Девочка посмотрела на меня прямым взглядом:

– Возьми меня с собой. Иначе отец меня убьёт. Он заставляет нас рожать, чтобы мы умерли при родах. Он уже пять раз брал меня.

От такого поворота событий я замер. Вошла старшая сестра и отвесила Лии подзатыльник:

– Не смей смотреть на мужчину прямым взглядом! И деньги бери, не зевай!

Выхватив из моей руки монеты, старшая сестра ушла на задний двор. На вид она была ненамного старше Лии. А ещё она была беременной на очень большом месяце.

– И сколько у тебя сестёр?

– Двенадцать. Из них две уже умерли при родах.

– Если я тебя заберу, это будет считаться кражей чужого имущества. Отряду не нужны лишние проблемы.

– Отец только рад будет. Можешь поговорить с ним, он на заднем дворе.

Мне стало интересно узнать подробности об этом диком городе, и я прошёл на задний двор. Пожилой истощённый гончар упорно лепил очередной горшок. Ему помогали три девочки пятнадцати - шестнадцати лет. Все беременные.

Я постарался возможно вежливее приветствовать ремесленника и сказал, что я путешественник и интересуюсь жизнью других народов. Спросил, сколько у них в городе стоит купить женщину и возможно ли это вообще. Горшечник обрадовался случаю поболтать и начал изливать мне свои горести:

– Моя бестолковая жена не могла подарить мне сына, получились одни девчонки. Их никто не берёт замуж, так как я человек бедный и не могу собрать им приданое. Одна надежда, что умрут во славу Богини-Ма при родах, - жаловался гончар.

– А если рожать поменьше детей, может, тогда и жили бы побогаче?

– А как же удовольствия?
– искренне удивился горшечник.

– А куда вы деваете детей дочерей, если выживут?

– Таких детей положено отдавать в храм Богини-Ма. За них даже деньги платят.

Понятно. Власти города выкупают неполноценных детей а потом, скорее всего, скармливают Предкам. Что-то чем дальше к югу, тем меньше в людях человеческого.

– Кстати о деньгах. Если хочешь купить Лию, я тебе её дешево отдам.

– Не требуется.

– Тогда даром забирай. Мне их кормить нечем.

– У нас опасный поход. Погибнет.

– Тогда пусть хотя бы покупки поможет отнести. Смотри, у тебя в руках уже ничего не помещается.

Это было правдой и давало повод заплатить малышке пару лишних монет. Увидев, что я склонен согласиться, горшечник сразу добавил:

– Вернёшь утром. И возьми её ночью обязательно. Много раз. Мне пригодится внук с хорошей кровью. А то у нас в городе мало свежей крови...

– Чтобы мой ребёнок жил в таких условиях, в таком городе? Ни за что.

– Тогда пусть она покупки отнесет. Две монеты не жалко?

– Не жалко.

Лия взвалила на себя половину моей поклажи и потащила её, как умелый грузчик. Я попытался отобрать самые тяжёлые пакеты, но она не отдала.

Мы забрали ребят из дома удовольствий. Выходили они довольные, но какие-то невесёлые. Причина выяснилась на обратном пути. Оказалось, что в домах радости Сорона было много девушек, украденных в детстве из Исхальдии. Здесь ценились светленькие дети севера. Эти рабыни уже не помнили о городе ничего, кроме названия, вся их жизнь прошла здесь. На парней это произвело мрачное впечатление.

В отряде Лия сложила вещи в моём жилище, спросила, кто у нас главный, и отправилась прямиком к капитану. Я догнал её только у входа в штаб (капитан занимал часть просторного фермерского дома).

– Ты куда это?

– Могу я спросить у капитана, не нужны ли вам слуги, или рабыни?

Я почесался и признал, что спросить каждый может. Пришлось зайти к капитану вместе с Лией.

– Слуга? Прекрасно. Анк-Морторский знаешь? Писать на нём умеешь? Ещё лучше. Ты нанята. Будешь учить парней говорить и писать на Анк-Морторском. Лион, назначаешься её опекуном и воспитателем, - неожиданно обрадовался капитан.