Чтение онлайн

– Добро, - Брок качнул шишкастой головой.
– Скоро эта твоя большая шишка уедет, тогда возьмешь пару моих парней и отправишься в обитель. Только смотри, - он положил тяжелую ладонь на плечо вору, - не подведи меня на этот раз.

•••

1328 г. от Прихода Триединых

Торния. Приграничье. Вилладунская обитель

"Живет в них дикий зверь

И он-то уж, поверь,

Прихлопнет и убьет,

И даже не срыгнет

И лучше ты с пути

У них дружок сойди

В них дикий зверь живет

Он изнутри их жрёт...".

Народная песня

"Встреча с Младшим Владыкой"

Очнись. Ну, пожалуйста. Эд, прошу тебя, очнись, - кто-то настойчиво бубнил прямо над ухом. Эдмунд открыл глаза. Голова гудела, а под веки будто засыпали по горсти крупного речного песка. Он заморгал, провел рукой по щеке. Все лицо было в чем-то липком.

– Где я, - голос не слушался.
– Он застонал, не столько от боли, сколько от страшной, навалившейся усталости, от которой ломило все тело. Казалось, каждая косточка была тщательно перемолота, а затем втиснута обратно, причем, видимо, не на свое место.

– Паршиво мне что-то, - прохрипел он и попытался встать. Руки беспомощно заскользили по тощему матрасу. Эдмунд тяжело упал обратно и растерянно завертел головой. Он лежал в комнате для старших воспитанников, на своей кровати. Рядом, скрестив руки на груди, стоял молчаливый Удо. Арибо, растерянно улыбаясь, присел на корточки. Он перевел взгляд на Киппа, чьи прыгающие губы монотонно повторяли: - Ну, очнись, ну пожалуйста.

– Лежи дурак. Натворил делов, вот и лежи, - ворчливо произнес Арибо. А ты, - он повернулся к Киппу, - хватит причитать, не видишь, полегчало человеку.
– Паренёк задумчиво почесал затылок.
– Что не ожидал себя здесь увидеть? Это я тебя перетащил.
– Он оглянулся на друзей, - С помощью этих двух оболтусов, конечно.
– Арибо хитро ухмыльнулся.
– Хотя они как всегда больше мешали, и если бы не мое руководство...

– Хватит паясничать, - Удо был привычно серьезен.
– Кипп сказал, - в тихом голосе страх перемешивался с недоверием, что ты тут пятерых мужиков уложил. Один, - зачем-то уточнил он.
– И совсем тихо: - Это правда?

– Я сам видел, - серые, на выкате глаза Киппа требовали немедленно подтверждения слов товарища.
– Пошел отлить и тут ты как закричишь.
– Он поежился.
– Так ужасно и громко. Страшно было, аж до жути.

– Ты мышь увидишь и начинаешь кричать как девчонка, - Арибо попытался толкнуть локтем друга в бок, однако Кипп ловко увернулся и, не удосужившись ответить, продолжил:

– Ты одного так, а затем еще одного, - он принялся энергично махать длинными, худыми руками.
– А потом третьему. Бац, Бац. А дальше погнался за двумя. А они как кинутся от тебя. Будто зайцы.
– Юноша перевел дух и, поглядев на друзей, тихо закончил.
– Ты им, кажется, позвоночник вырвал. И что-то там еще, я не вглядывался.
– Он положил подрагивавшие ладони на костлявые колени.
– Голыми руками. И кровищи было.

Эдмунд со стоном приподнялся. Три пары глаз выжидательно на него уставились.
– Сес... , - голос изменил ему, - Сестра Хилда, - Как она? А отец-настоятель?

– Мертвы, - на глаза Киппа навернулись слезы, Арибо посуровел, а Удо отвернулся.
– Лежат там у входа. Меика и Сента, слышишь, как голосят?
– Кипп плакал уже не скрываясь.
– За что их так?

– Да, Дракониху и Пухляка жалко, - Арибо шмыгнул носом.

– А где брат Раббан?

– Наш привратник, поковылял в деревню.
– Арибо не умел долго грустить. И азартно улыбнувшись, громко зашептал: - Бьюсь о заклад, что пока он дошкандыбает до тудова, пройдет половина дня.
– И, запустив пятерню в непослушные кудри, добавил, - Могу поспорить на свой завтрак.

– Прекрати, - Удо поморщился.
– Раз такой быстрый, почему сам не пошел?

– Да наш Раббан-старикан сам вызвался, а я старшим завсегда дорогу уступаю, - в голосе Арибо не чувствовалось и намека на уважение.
– Типа сказал, что он бывший солдат. И если, мол, на него нападут по дороге, он еще задаст всем жару.
– Арибо прыснул в кулак.
– Ага, щас. Напугает всех грохотом своих костей.

– Заткнись Риб, - взвился Кипп.
– Ты уже достал своей толстокожестью. Драко... сестра Хилда знала нас с детства. Она нас любила, ухаживала за нами, когда мы болели. А брат Анселло. Это ведь он привез тебя из Мистара, где ты воровал еду и попрошайничал. Он спас тебя, накормил, обогрел. А ты... Ты неблагодарная скотина. Вот ты кто.

– Сам заткнись, правильный ты наш, - пробурчал крепыш.
– А вы все зануды.
– Он снова пригладил длинные, русые волосы и обиженно отвернулся. Молчание, изредка прерываемое всхлипами Клипа и оскорбленным пыхтением Арибо, затягивалось.

– Эд.
– Удо легонько толкнул лежавшего юношу в плечо.
– Не уходи от ответа. Что там случилось?
– Кипп продолжал хлюпать носом, но уже заинтересованно. Плечи Арибо напряглись, и было заметно, что он ловит каждое слово.

– Не знаю. Не помню. Точнее что-то всплывает в памяти урывками. Такое ощущение, будто я напился.
– Юноши дружно улыбнулись. Арибо хрюкнул, сдерживая рвавшийся наружу смех и не выдержав, повернулся и захохотал.
– Помню, помню. Ты еще блеванул тогда перед Пухляком.

История была давняя, славная и навсегда вошедшая в анналы лучших проделок дружной четверки. Нежно лелеемый и тщательно оберегаемый винный подвал отца-настоятеля был давней и заветной мечтой Эдмунда и его друзей. Разумеется, дело было не в желании взалкать тот запретный плод, которым брат Анселло и брат Рабан нередко потчевались перед обедом. Всех младших обитателей виддалунской обители давно уже возмущала идея сестры-экономки, уставшей от бесконечных набегов на кухонный погреб, перенести все фруктовые компоты в надежно охраняемый винный подвал. Справедливому негодованию воспитанников, особенно ценивших персиковую и сливовую разновидность сладких напитков, не было предела. В итоге разработанный Эдмундом и Удо план по устранению допущенной несправедливости был успешно реализован. Пока малолетки отвлекали настоятеля, ключ из его кабинета был выкраден, винный подвал вскрыт, и необходимое количество компота экспроприировано. К сожалению, опьяненному успехом Арибо, захотелось унести не только с десяток банок с компотом, но и пару бутылок виноградного вина. Щедро поделившись добычей с младшими подельниками, старшие воспитанники пожелали попробовать и столь любимый отцом-настоятелем сладкий мускат. Подначивая друг друга, они умудрились выпить обе литровые бутылки, после чего Кипп и Удо благополучно вырубились, а Эдмунд с Арибо отправились искать приключения. И, естественно, тут же нашли их в лице разгневанного брата Анселло и просто исходившей бешенством сестры Хилды. Разговор с настоятелем пришлось вести Эдмунду, так как его напарник к тому времени был уже не в состоянии связать и двух слов. И этот до предела эмоциональный диалог начался с того, что его вырвало прямо на зеленное одеяние отца Анселло, забрызгав попутно и новые башмаки сестры-экономки. Собственно на этом разговор и закончился, а уши у всех воспитанников, включая взывавшей к сестринскому милосердию малышни, горели ровным бордовым цветом добрую декаду.