Чтение онлайн

— Кто-нибудь знает, где Конрат?

— У себя, — оповестил Креспий. — Я уравниваю. — наблюдая за напряженно сопящим Биргом, кинул он на стол восемь талеров.

***

Зоран без стука вошел в комнату Конрата. Тот стоял лицом к окну и спиной к входной двери, скрестив сзади руки. Огромный и величественный, он возвышался над кажущейся рядом с ним игрушечной мебелью.

Зоран закрыл за собой дверь и подошел к магистру, который все не оборачивался. Поравнявшись с ним, Зоран сухо произнес:

— Здравствуй, Конрат.

Магистр повернулся в его сторону и слегка изогнул губы в улыбке, после чего тепло ответил на приветствие:

— Здравствуй, Зоран. Я рад, что ты вернулся. Ты выполнил мою просьбу?

— Да, но не спеши радоваться. Тебе придется многое мне объяснить.

Конрат пристально вгляделся в лицо Зорана и спросил:

— Откуда эти шрамы, брат?

Отношения между ними давно были не теми, что в детстве, но за рамки дружеских не выходили никогда. Однако, услышав вопрос, Зоран посмотрел в глаза Конрату с откровенным вызовом.

— Я тебе расскажу, откуда. Представляешь, сразу после прибытия в Эйзенбург, на меня в одном из переулков напала кучка обнаглевших наемников. Шестеро из них пали от меча, но кто-то из оставшихся усыпил меня пропитанным снотворным дротиком. Проснулся я уже не под открытым небом, а в сырой вонючей камере одного из городских подземелий, где неким Кульвертом Прантоном, жирным визгливым торгашом, была организована подпольная арена. Спустя несколько часов после пробуждения меня вынудили сражаться на ней с другими пленниками, а когда удалось всех их перебить, на меня спустили обезумевших от запаха крови волков. Думаю, ты уже понял, что их я тоже разделал. Не сказать, что это было легко, на что недвусмысленно намекают мои шрамы, которые тебя так обеспокоили, но все же я выжил и сбежал. А знаешь, что самое интересное, и почему я так жажду от тебя объяснений? Сидя в камере подземелья, мне удалось выяснить, что доходы от кровавого бизнеса оседают в карманах не кого иного, как маркиза Магни ван Кройса. И угадай, Конрат, кого я в итоге встретил в «Арлекине»?

Конрат промолчал, но выглядел удивленным. Зоран продолжил:

— Знаешь, тот факт, что Магни ван Кройс с момента моего пленения является мне врагом — это лишь полбеды, а точнее вовсе не беда, а проблема личного свойства. Ты не мог предвидеть произошедшего со мной, это абсолютно очевидно. Интересует меня другое: какого черта ты вообще сошелся с этой самовлюбленной сволочью, устраивающей бойни прямо в центре столицы? Что вообще может вас связывать? Мы убиваем таких, как Магни, а не сражаемся на их стороне! Мы принимаем заказы на них, но не от них! Препятствуем тому, что они безнаказанно творят! Таковы принципы нашего ордена, какими бы они ни были сомнительными! Так скажи мне, какого черта ты связался с Магни? Кого ты убил для него? И что это за шпионские игры с письмами?

Конрат, без сомнений, впечатленный, обдумал рассказ Зорана, после чего вздохнул и произнес:

— Все немного сложней, чем ты можешь себе представить, мой брат. Я огорчен случившимся с тобой и не оставлю этого без внимания. Контрактов от Магни ни у меня, ни у кого-то еще из Ордена не было, и меня с ним ничего не связывает, хоть именно маркиз и должен был получить письмо. Остального я тебе объяснить пока не могу, потому что позже, в ближайшие дни, я объяснюсь сразу перед всем Орденом. А теперь я бы хотел побыть один. Оставишь меня?

Зоран ничего не понимал и хотел получить ответы немедленно. Но раз Конрат дал понять, что объяснится в ближайшие дни, продолжать расспрашивать его в те минуты смысла не имело.

— Оставлю. Но в следующий раз даже не пробуй уйти от ответов.

***

Зоран, как всегда безуспешно, пытался уснуть. Он переворачивался с одного бока на другой, менял положение рук и ног, но все было тщетно. Удобная поза на кровати могла расслабить лишь тело Зорана, разум же его постоянно был занят самыми разными мыслями. К стандартным темам для размышления, вроде несостоявшихся отношений с Аделой Морелли и неправильности своего жизненного пути, прибавились еще две: спасение загадочными Давеном и Лауром, а также связь Конрата с маркизом, за версту пахнущая нарушением незыблемых принципов Ордена.

Думая о последнем, Зоран вспоминал, как давным-давно они с Конратом и другими детьми, которым только предстояло стать убийцами, сидели у камина в крепости и слушали лекции Андерса об истории Скалы Воронов. Будучи внимательным учеником, Зоран навсегда запомнил слова тогдашнего магистра, и они после неудавшегося разговора с Конратом впервые за долгое время зазвучали в его голове: «Запомните раз и навсегда: Скала Воронов была построена много веков назад великим чародеем Ар’саллоном, бросившим вызов существующему порядку вещей. Он собрал лучших воинов со всего мира, вторивших его идеям, и сделал их мечом тех, кто слаб. Сделал их уравнителем и последним аргументом. Дал им заколдованных птиц, ставших их ушами и глазами, и разослал тех по всему Ригерхейму, чтобы они смотрели и приносили вести. Воины слушали эти вести и приходили туда, где царила несправедливость и беззаконие, и очищали мир от тех, кто творил произвол по отношению к беззащитным. Так образовался Орден. Ар’саллон завещал Ордену жить на протяжении всех времен и передавать свою миссию от поколения к поколению, не допуская отступлений от нее. И никто не отступит, ведь мудрый Ар’саллон позаботился об этом, создав Верных. После того как умерли его первые воины, коих было шесть сотен, Ар’саллон дал им силу воскреснуть, когда они будут нужны, и воскреснуть столь же могучими, какими они были в лучшие годы своей жизни. Сейчас они совершенно мертвые лежат в своем тайном кургане, о местонахождении которого знал лишь великий Ар’саллон, но если какое-то поколение убийц решит отступить от миссии, души Верных вернутся в иссушенные останки и поднимут их, чтобы призвать предателей к ответу. Они оставят в живых лишь одного, чтобы он собрал Орден заново, остальных же убьют на глазах у единственного помилованного. Тот, кто дал Ордену клятву, обязан быть предан ему до конца и делать то, что должно, до тех пор, пока есть силы, иного пути нет. А когда сил уже не останется, в награду за свою верность каждому будет предоставлен выбор: заместить свои воспоминания о той части жизни, что касается Ордена, теми воспоминаниями, что к Ордену отношения не имеют, и прожить остаток дней на накопленные деньги, либо умереть в Скале Воронов, подготовив перед смертью новое поколение».

***

— Зоран, почему Андерс не выбрал замещение воспоминаний? — спросил своего старшего товарища Креспий, когда они шли на балкон, с которого открывался вид на Пруд Слез — место, куда прилетают вороны, готовые принести контракт.

— Потому что все сразу не могут выбрать этот путь. Кто-то один в любом случае должен остаться, возглавить Орден и обучить новых убийц.

— Получается, кто-то один лишен выбора даже на закате жизни?

— Получается, так.

Балкон, на который они шли, являлся самым просторным во всей крепости и был выполнен из того же темно-серого камня, что и остальные ее помещения. Стоявшему на этом балконе человеку открывался вид на небольшой, примыкающий к скале под ним, пруд с прозрачной, кристально-чистой водой. Границы этого водоема и вся его гладь просматривались с балкона совершенно четко.

Когда Зоран и Креспий пришли, все остальные братья, за исключением Конрата уже присутствовали.

— Зоран, ты не знаешь, зачем Конрат нас всех здесь собрал?

— Увидим, Бенедикт.

— Наверное, это по поводу контрактов. Он как-то говорил, что скоро наш затянувшийся простой окончится, и у Ордена вновь появится работа, — предположил Кай.

— О какой работе может идти речь, если наших птиц даже близко нет на горизонте? — задался вопросом один из близнецов, Норман.

— Может, скоро они там появятся, — ответил Скельт, другой близнец.

Обсуждение прервали донесшиеся до ушей собеседников шаги магистра. Конрат присоединился к братьям, а на его выставленном вперед предплечье сидел небольшой черный ворон. Магистр произнес:

— Одна птица уже вернулась. Ночью. Я не хотел никого будить и решил поговорить об этом днем. В этот раз контракт будет особый, поэтому я позвал всех вас.

Убийцы молча ждали подробностей, Конрат всецело завладел их вниманием. Зоран смотрел на него с недоверием, а сам магистр, подойдя к перилам, остановил взор на пруде.

— Покажи нам, — скомандовал он птице.

Ворон полетел вниз и через считанные секунды приземлился около водоема. Сразу после этого гладь начала преображаться: она слегка задрожала, утрачивая свою прозрачность, и на ней вырисовался силуэт юного мужчины. Он сидел в украшенной цветами беседке из белого камня и смотрел прямо на наемных убийц. Они видели его глазами ворона, который прилетел от него ночью. Мужчина был красив, не худ и не толст, лет семнадцати-восемнадцати на вид. Взгляд карих глаз излучал властность, растительность на гладком лице его отсутствовала, а длинные темно-русые волосы были аккуратно причесаны. И, самое главное, он носил корону из желтого золота, украшенную множеством бриллиантов.