Чтение онлайн

– Естественно, куда была направлена королевская субсидия, которая была выдана графству Глассер из казны на восстановление земель?

– По назначению, господин ревизор.

– Позвольте в этом усомниться, леди. За прошедший день и во время пути сюда мы успели достаточно пообщаться с жителями графства и увидеть состояние земель. Если коротко, то: запустение, голод и разруха. А тут… графиня продает свои бусы. Явно дорогие, которые будут по карману не каждой столичной моднице. Да что там! За такое украшение можно купить карету. Неужели дела у вас так плохи? И куда же тогда ушла тысяча золотых королевской субсидии, выданной на восстановление графства?

– Похоже, что как раз на эти бусики, - усмехнулся Себастьян, а я замерла в немом оцепенении.

Тысяча… золотых?!

Этот королевский ревизор реально прибыл из столицы за моей головой, чтобы обвинить в растрате тысячи золотых монет?!

Я подняла голову, глядя в ледяные глаза мужчины, в которых не было и грамма жалости. Похоже, меня ждут проблемы, по сравнению с которыми все, что было до этого, покажется детским лепетом.

Недоумение, отразившееся на моем лице похоже было слишком явным.

– Что-то не так, Оливия?
– поинтересовался Алвар.
– Насколько я помню, в документах как раз стоит ваша подпись.

Мужчина жестом фокусника вытащил из седельной сумки злосчастную ведомость, на которой действительно стояла моя подпись.

– Естественно не так!
– ответила я, выпрямляя спину и с гневом глядя на молодого мажора. Точнее в этом теле он явно был старше, но это же нюансы.
– Гонец передал королевское письмо и тысячу серебром! Никаким золотом там и не пахло!

– Хотите сказать, что Его Величество отправил недостаточное финансирование?..
– с явной угрозой в голосе переспросил Себастьян, мгновенно выпрямляясь как статуя карающего паладина.

– Да уж, уточните, леди, что вы имеете в виду?
– Алвар оказался не менее “любезен”.

Я замерла. Ругаться с королевским ревизором, да еще на людной улице, на глазах у все - явно не самая хорошая идея.

– Думаю, этот вопрос мы можем обсудить наедине,господин ревизор, - я наигранно улыбнулась.
– И добро пожаловать в графство, господа.

Я уже открыла рот, чтобы по законам королевства предложить им кров и еду. Но шальное воображение тут же подкинуло картинку, как этот королевский ревизор, будь он неладен, рыскает по замку. Разнюхивает секреты моего стекольного производства и лезет в каждую дырку. Я почему-то была уверена, что он из таких въедливых и занудных душнил.

Кроме того, их придется принимать по всем правилам этикета, а еще кормить, поить и…

Ну уж нет! Да будь он хоть трижды герцог!

– Но боюсь, вам придется пожить в гостинице, Ваша Светлость, - покачала я головой.
– Я не смогу предоставить вам комнату в Глассерхолле.

– Почему?
– опешил мужчина. Он явно не привык к отказам.

– Репутация, - вздохнула я притворно.
– Я не могу подвергать ее такому риску. Ну, знаете, я - юная невинная девушка, вы - также.

– Я - также юная невинная девушка?
– язвительно уточнил Алвар.

– Не женаты, - торопливо поправилась я.

– Оливия, вы серьезно думаете, что я могу покуситься на вашу честь?

– Ну… Я могу покуситься на вашу. Не будем исключать такой вариант.

Мужчина на секунду опешил от такого поворота событий, а его друг с внешностью рыцаря-паладина отвернулся, чтобы скрыть улыбку.

Впрочем, Алвар тоже быстро взял себя в руки.

– Не могу сказать, что я буду против этого варианта, - нагло ухмыльнулся герцог, развернул коня в сторону замка и ледяным тоном заявил, ставя точку в нашем разговоре.
– Отказ не принимается, леди.

Впрочем, уходить несолоно хлебавши я не собиралась. Под ледяным взглядом королевского ревизора я вернулась к торговцу, выкладывая перед ним на стол злосчастную нитку бус.

– Господин Хасан, помните, мы с вами говорили несколько дней назад?

– Вас трудно забыть, госпожа, - улыбнулся в бороду купец.
– Хотя, клянусь, бородой моих предков, я точно не ожидал такого.

Он взял в руку украшение, придирчиво изучил каждую бусину, перекатывая их на ладони, как драгоценные камни.

– И я не знаю ни одного стекольщика, который сумел бы повторить то, что сделали вы, госпожа. Даже мастера Нахлат-Умм-Ганим не делают такого.

– В таком случае, надеюсь, я получу хорошую цену.

– Несомненно, госпожа, пусть все монеты в моем кошельке станут чешуей рыбы, а тень моя убежит искать другого хозяина, если я позволю себе оскорбить столь умелую мастерицу. Предлагаю вам… один золотой.

Один? Я засомневалась. На первый взгляд цена кажется достойной. Все же золото, а не серебро. Но и бургомистр и Сабрина говорили о том, что за такое украшение можно купить едва ли не целую карету. Да и королевский ревизор, который скоро взглядом просверлит дыру в моем затылке, тоже уверен, что это очень дорогая вещь.

Но меня смущал тот момент, что если я сейчас загну слишком много, он может вовсе передумать. А мне нужно долгосрочное сотрудничество, а еще качественное сарафанное радио.

Зато Риз, которая уже пришла в себя, подбоченилась и мгновенно включилась в игру под названием “Торгуйся до потери пульса”.

– За одну монету, уважаемый Хасан, ты можешь на эти бусы только подышать. Да у тебя в любом городе такую редкую вещицу с руками оторвут! А ежели удастся какой-нибудь “светлости” впарить, так и с ногами унесут. Десять!

Я едва не поперхнулась, но боевая служанка уперла руки в бока с таким боевым видом, словно торговалась не за стекляшки, а за жизнь. Похоже, что боялась она лишь бургомистра и семейство баронов. На всех остальных чихать хотела и знала, как за себя постоять.

– Ай-яй!
– закачал головой торговец.
– Голос такой красавицы звучит слаще меда из ульев джиннов, но слова ранят больнее, чем их жала. Откуда у старого Хасана такие деньги? Три!

– Ха! Да мне батя еще в детстве рассказывал, что финиковые пальмы в священном городе Умм-Ганим дают плоды размером с детскую голову. А последний босяк там ест на золоте и спит на серебре. Семь.

– Пусть ворчание моей тещи станет громче, чем рев шакала в полнолуние, нет у меня таких денег!
– убедительно всплеснул руками Хасан.
– Пять и это последняя цена!